Владимир Капустин
Заметки от случая к случаю 14

2009 г.

Я однажды сделал для себя вывод о том, что моя внутренняя жизнь никак не влияет на жизнь внешнюю, ту, что я веду, общаясь с другими людьми.

Во внешней жизни, в общении с другими людьми, я веду себя сообразно складывающимся обстоятельствам, и сообразно поведению тех людей, с которыми я в данный момент времени общаюсь.

На людях я могу быть в определенных обстоятельствах, например, холоден, эгоистичен, замкнут, что вполне может не отражать моё истинное состояние. Внутри другой группы людей я могу вести себя несколько по-другому, так как обстоятельства и обстановка могут быть иными, хотя, и в том и в другом случае, моя истинная непубличная жизнь течет согласно своим внутренним законам.

Можно сказать, что внутри себя я живу по одним законам, а в общении с людьми я живу по другим законам, и эти две сферы жизни, внутренняя и внешняя, почти не совпадают друг с другом.

Зная меня со стороны, скажут обо мне одно, а, узнав бы меня изнутри, (что невозможно для других людей) сказали бы обо мне, может быть, совсем другое, не то, что видно снаружи.

Другая мысль

Жизнь, фигурально выражаясь, очень похожа на дом, вполне напоминающий дурдом, или говоря по-другому, это такое, созданное природой, мироздание весьма неоднозначного, неопределенного и двойственного типа с расплывчатыми и смутными очертаниями, где и один тип здания стоит на ненадежном, косячном по человеческим меркам, фундаменте, и другой, совсем противоположный, основанный на несколько иных принципах, тип здания тоже покоится на зыбком основании.

Но оба эти здания, имеющие антагонистическую по своей сути природу, стоят, не разрушаются и, как это не покажется странным, вполне себе имеют право на существование, не смотря на их неопределенность, аморфность, неоднозначность и ненадежность с точки зрения человека.