Валерия Бурневская
Клуб пяти вдов

Глава 1. Знакомство

Небольшой городок Кармел-Бей просыпался медленно и с достоинством. Здесь никто никуда не спешил. Даже чайки над океаном кружили так неторопливо, словно получали пенсию и ни перед кем не должны были отчитываться.

На главной улице уже открывались маленькие кафе, хозяева цветочных лавок выставляли на тротуары горшки с петуниями и розами, а владельцы собак выгуливали своих питомцев с таким видом, будто участвовали в конкурсе на самую счастливую жизнь в Америке.

Кармел-Бей уютно расположился на берегу одноимённого залива, растянувшегося вдоль центрального побережья Калифорнии в округе Монтерей. Городок зазывно привлекал поток туристов своими причудливыми домиками, которые напоминали иллюстрации из детских книг, за что его прозвали «сказочным городом». Вместо номеров многие здания имели необычные названия— например, «Ворота в море» или «Ловец снов». Сады и соседские заборы часто становились произведениями искусства, оставаясь для местных привычным фоном, красоту которых те давно перестали замечать.

В большом белом доме Маргарет Уилсон, расположенного на тихой улочке Оушен-Вью-роуд, рядом с Парком Девендорф, утро началось гораздо шумнее.

На кухне пахло кофе, корицей и чем-то подозрительно подгоревшим.

— Джоан! — донёсся голос хозяйки дома. — Ты опять поставила булочки на максимальную температуру?

— Они любят жару, — невозмутимо ответила Джоан Миллер.

— Это булочки, а не туристы из Аризоны!

Маргарет Уилсон захлопнула дверцу духовки и обречённо посмотрела на противень.

— Ну вот. Ещё три минуты, и они получили бы американское гражданство как уголь.

Джоан фыркнула.

За сорок лет работы медсестрой она привыкла считать себя экспертом во всём. Особенно в том, в чём ничего не понимала.

— Не преувеличивай. Они слегка подрумянились.

— Джоан, они выглядят так, будто пережили лесной пожар.

Послышался смех.

Все обитатели дома собирались на завтрак на большой красивой кухне, интерьер которой был выполнен в стиле прованса – традиционного для американских домов среднего класса. Запах кофе и домашних булочек с корицей призывно проникал на улицу сквозь открытое окно. Утренний ветерок ласково шевелил ситцевые занавески в сиреневый цветочек на окне. Шум стиральной машины был едва слышен, но Маргарет всё равно включала её только утром, чтобы не беспокоить остальных обителей, и чтобы постиранное бельё успело высохнуть под ярким калифорнийским солнцем.

За столом сидела Эвелин Харпер и читала детектив. Она читала всегда: во время завтрака, во время обеда, во время просмотра телевизора. Однажды она даже врезалась в почтовый ящик, потому что слишком увлеклась расследованием убийства в романе. После этого почтовый ящик пришлось заменить. А книгу она всё равно дочитала.

— Между прочим, — заметила Эвелин, не поднимая глаз от страницы, — если бы эти булочки нашли в лесу, полиция признала бы их останками неизвестного происхождения.

— Спасибо за поддержку, — буркнула Джоан.

В этот момент на кухню ворвалась Сандра Рейнольдс – ухоженная, тонкокостная дама, с крупными красивыми локонами, несмотря на ранее утро.

В руках она держала телефон.

— Девочки! У меня катастрофа!

Все дружно посмотрели на неё.

— Что случилось?

— Морщины.

— Где?

— На фотографии.

Маргарет закатила глаза.

— Господи.

— Я выложила снимок в социальную сеть и увеличила изображение.

— Никогда не увеличивай изображение после семидесяти лет, — посоветовала Эвелин. — Это опасно для психики.

— Я серьёзно!

— А мы нет, — сказала Джоан.

Следом появилась Патрисия Грин – безупречная, как всегда, женщина лет семидесяти с идеальной причёской, макияжем и настроением, которое иногда раздражало окружающих.

— Доброе утро, красавицы.

— Не начинай, — предупредила Сандра.

— Что?

— Называть нас красавицами.

— Почему?

— Потому что рядом с тобой мы выглядим как группа поддержки археологического музея.

Патрисия рассмеялась и поставила на стол вазу со свежими розами.

— Зависть вызывает морщинки! Не завидуйте!

— Конечно завидуем, — согласилась Маргарет. — В твоём возрасте женщины хоть и покупают кремы от морщин – им они как мёртвому припарка. А ты, кажется, подписала контракт с дьяволом.

— Если и подписала, то очень выгодный.

Все рассмеялись.

Такие завтраки стали привычными за последние два года.

После смерти мужей женщины неожиданно поняли, что жить вместе гораздо веселее, чем поодиночке. А если сдавать свои дома туристам, то можно получать весьма неплохой доход, которого вполне хватало и на новые наряды, косметику и на путешествия. Все бытовые расходы и траты на питание женщины делили поровну. Обязанности по дому также выполняли по очереди. Сегодня была очередь Джоан готовить завтрак.

— Кстати, о нашем будущем путешествии, — начала разговор Сандра, намазывая джем на тост. — Мой арендатор наконец съехал.

— Тот самый программист? — спросила Эвелин.

— Если бы. Тот хотя бы разговаривал с людьми. Этот оказался музыкальным продюсером.

— И что?

— Он устроил на днях вечеринку.

Джоан усмехнулась.

— Молодёжь иногда устраивает вечеринки. Это нормально.

— Джоан, в три часа ночи мне позвонил сосед и спросил, не открыла ли я ночной клуб, - смеясь ответила Сандра.

— Может, это был комплимент интерьеру?

— Нет. Он сообщил, что какая-то девушка пыталась залезть в фонтан перед домом и утверждая при этом, что она русалка.

За столом раздался смех.

— И что дальше? — заинтересовалась Патрисия.

— Дальше полиция объясняла русалке, что в фонтане восемнадцать дюймов воды, а океан находится в двух кварталах.

— Возможно, она заблудилась, — предположила Маргарет.

— А возможно, выпила океан коктейлей по дороге!

Эвелин закрыла книгу: тема беседы за столом её явно увлекла.

— Это ещё не самое страшное, - продолжила Сандра. – Сосед вчера прислала мне фотографии с этой вечеринки.

— И?

— На одной из них я заметила мужчину в костюме банана! А рядом стоял Элвис Пресли. А возле бассейна танцевал динозавр!

— Надувной?

— Неважно. Но динозавр!

Патрисия рассмеялась.

— Сандра, ты всегда жаловалась, что твоя жизнь дома после смерти мужа стала скучной. А теперь в твоём доме веселее, чем в Дисней Ленде!

— Я имела в виду немного скучной, а не «парк развлечений для душевнобольных».

Джоан отпила кофе.

— А ущерб большой?

— Небольшой.

— Что испортили?

— Газон.

— Это ерунда. Могло быть и хуже.

— И моего любимого садового гнома!

Все замолчали.

— Только не Генри, — трагическим голосом произнесла Патрисия.

— Именно Генри.

— Господи...

— Ему отломали голову.

Эвелин перекрестилась.

— Варвары.

— Потом голову нашли в розовом кусте.

— Уже лучше.

— На неё был надет миниатюрный сомбреро.

За столом воцарилась тишина.

Первой не выдержала Маргарет.

Она начала смеяться так сильно, что едва не подавилась кофе.

Следом расхохотались остальные.

— Бедный Генри, — вытирая слёзы, сказала Джоан.

— Он достойно прожил свою жизнь.

— Семнадцать лет стоял у крыльца, — добавила Сандра.

— И погиб на службе

— Защищая частную собственность.

— От людей в костюмах бананов.

Женщины снова расхохотались.

— А арендатор что сказал? — спросила Эвелин.

— Извинился и оставил тысячу долларов компенсации.

— Тогда Генри умер не зря, — заключила Джоан.

— Джоан!

— Что? Многие люди после смерти приносят семье только расходы. Генри даже после гибели помог тебе заработать тысячу долларов.

— Это самый циничный некролог, который я слышала.

— Зато честный.

Патрисия подняла чашку.

— Предлагаю тост.

— За что?

— За Генри.

— За Генри!

— И за то, чтобы следующий арендатор оказался скучным бухгалтером!

Сандра покачала головой.

— После моей удачи следующий арендатор окажется фокусником, который разводит лам.

— Почему лам?

— Потому что обычные люди ко мне не заселяются.

Утренняя весёлая атмосфера всегда царила за столом на красивой кухне Маргарет.

Нет, конечно, они иногда сорились из-за пустяков, а потом мирились за чашкой кофе. Совместное житьё-бытьё, постоянное общение и совместные путешествия постепенно сблизили женщин. Они стали чем-то большим, чем просто подругами – они стали настоящей семьёй. Хотя ни одна из них никогда бы в этом не призналась, потому что тогда пришлось бы слушать насмешки остальных.

Маргарет разлила кофе по кружкам.

— Итак, дамы. У меня предложение.

Все насторожились. Обычно предложения Маргарет заканчивались либо приключениями, либо расходами. Иногда и тем и другим одновременно.

— Мы давно никуда не ездили.

— Прошло всего три месяца, — заметила Джоан.

— Именно. Это неприлично большой срок.

— Для кого?

— Для нас.

Патрисия оживилась.

— Продолжай!

Маргарет улыбнулась.

— Как насчёт круиза по Карибскому морю?

На кухне воцарилась тишина.

Затем Сандра завизжала так громко, что за окном вспорхнули птицы.

— Да!

— Я ещё не закончила предложение.

— Всё равно да!

— Сколько дней? — спросила практичная Джоан.

— Две недели.

— Да.

— Сколько стоит? — уточнила Эвелин.

— Меньше, чем новый диван.

— Тогда точно да.

Патрисия подняла чашку.

— За Клуб пяти вдов.

— За Клуб пяти вдов! — поддержали остальные.

Никто из присутствующих дам не знал, что через несколько недель это безобидное название будет звучать совсем иначе.

Глава 2. Ужин накануне отплытия

Прощальный ужин состоялся в одном из самых дорогих ресторанов на набережной Кармел-Бей. Просторная открытая веранда ресторана нависла над водой, словно палуба корабля. Внизу лениво плескалась тёмная морская вода. Огни порта лунными дорожками отражались на поверхности залива.

Они выбрали открытую веранду, потому что с неё открывался вид на гавань, где у причала уже стоял белоснежный круизный лайнер. Этот огромный плавучий отель обещал своим пассажирам три недели беззаботного отдыха среди морских пейзажей, изысканной кухни и весёлых развлечений.

Интерьер ресторана соответствовал морской тематике. Между деревянными колоннами были натянуты белого цвета стильные шифоновые шторки, напоминающие паруса. Над столами, на толстых морских канатах покачивались люстры с плетёными абажурами, которые отбрасывали на столы мягкие золотистые круги света.

Запах моря смешивался с ароматом жареных креветок, чеснока и свежей выпечки. За большим круглым столом собрались пять шикарно одетых женщин.

Они совсем не выглядели как вдовы: яркие, хорошо одетые, счастливые дамы в возрасте. Когда-то именно это трагичное обстоятельство и свело их вместе. Они познакомились несколько лет назад на психологическом семинаре для людей, переживших потерю близких. Каждая из них прошла через собственное горе, собственное одиночество и собственную борьбу за право снова радоваться жизни.

Сейчас от прежней скорби почти ничего не осталось. По крайней мере, так казалось со стороны.

За столом царило настоящее гастрономическое безобразие. На столе стояли блюда с морепродуктами, сырные тарелки и корзинки со свежим хлебом, графин с грогом.

Перед Эвелин стояла тарелка с запечённым лобстером. Маргарет уплетала ризотто с морепродуктами. Сандра заказала огромный стейк из лосося, который выглядел так, словно его только что отобрали у голодного динозавра. Патрисия ковыряла вилкой салат с авокадо и креветками. А Джоан, единственная из всех, заказала картошку фри и стейк из говядины.

— Фи! В ресторане, на берегу океана и стейк?— возмутилась Маргарет. — Тут в меню свежайшие устрицы, омары, кальмары, осьминоги...

— И всё это когда-то плавало, — спокойно ответила Джоан. — А мои котлеты уже никуда не поплывут.

Разговоры становились всё громче.

Смех всё чаще перекрывал шум прибоя.

— Девочки, предлагаю тост! — объявила Патрисия, поднимая бокал. — За то, что никто из нас не сломал себе ногу перед поездкой.

— Ты слишком скромно мыслишь, — рассмеялась Сандра. — За то, что никто не отравил никого из бывших мужей.

— Моего уже поздно травить, — заметила Джоан.

— Именно поэтому я и сказала «бывших» — невозмутимо ответила Сандра.

Все рассмеялись.

Даже Маргарет улыбнулась. Правда, как показалось Эвелин, улыбка получилась какой-то слишком старательной. Словно её хозяйка выполняла обязанность. Когда все смеются - улыбаться было нужно, но не хотелось.

— Представляете, — прожевав лобстера, продолжила беседу Эвелин. — каждый раз, когда я собираюсь в путешествие, мне кажется, что обязательно случится убийство.

— У тебя профессиональная деформация от чтения детективов, — сказала Джоан.

— Ничего подобного. Всё начинается именно так. Небольшая группа людей в красивом месте, в замкнутом пространстве и… труп.

— Очень обнадёживающее начало отпуска, — фыркнула Патрисия.

— Как у Агаты Кристи, — не сдавалась Эвелин. — Помните тот роман?

— Какой именно? У неё их штук восемьдесят, — заметила Маргарет.

— Где муж во время дня рождения убил жену, спрятал её в сундуке на собственном, а потом закопал её в подвале собственного дома.

— Боже мой, Эвелин! — простонала Джоан. — Мы же ужинаем.

— А что? Отличный сюжет.

— Особенно для человека, сидящего рядом с картофельным гратеном!

— Между прочим, убийцы очень часто производят впечатление приятных людей.

— Спасибо, теперь я с подозрением смотрю на официанта.

Снова раздался смех. Все находились в прекрасном расположении духа, предвкушая скорое путешествие. Только Маргарет почти не участвовала в разговоре. Она сидела с бокалом в руке и время от времени поглядывала на телефон. Экран то загорался, то гас. Эвелин заметила это уже несколько раз. Сегодня Маргарет вообще выглядела странно. Она была грустной, не расстроенной, а скорее напряжённой. Словно ждала чего-то. Или кого-то.

— А у меня новость, — неожиданно объявила Патрисия.

— Ты выиграла в лотерею? — предположила Эвелин.

— Нет.

— Купила остров?

— Нет.

— Тогда что?

Патрисия театрально выдержала паузу.

— Я познакомилась с мужчиной.

За столом воцарилась секундная тишина.

Потом все заговорили одновременно.

— Где?!

— Кто он?

— Сколько лет?

— Он точно настоящий?

— Почему сразу не «настоящий»? — возмутилась Патрисия.

— Потому что интернет.

— Очень смешно.

— И всё-таки?

Патрисия довольно улыбнулась.

— Его зовут Роберт. Он архитектор Ему шестьдесят восемь лет. Живёт в Бостоне. Вдовец. Очень обеспеченный человек. Тоже любит путешествовать. А ещё он обожает собак. Мы уже два месяца переписываемся.

— И ни разу не виделись?

— Пока нет.

— Патрисия...

— Даже не начинайте, — замахала руками Патрисия.

— У него собственная яхта...

— Продолжай.

— Дом на побережье...

— Уже интересно.

— И коллекция вин...

— Ты уверена, что это не нигерийский принц? – вставила Джоан.

— Абсолютно уверена!

— Или серийный убийца! – предположила Эвелин.

— Спасибо, Эвелин.

— Я просто рассматриваю все варианты.

– Я готова выйти за него замуж раньше тебя, — заявила Маргарет.

Все снова расхохотались.

— А фотографию покажешь? — спросила Сандра.

– Он выглядит как молодой Харрисон Форд.– Патрисия закатила глаза.

— Последнее звучит особенно подозрительно, — заметила Джоанна.

На лице Патрисии появилась та особенная улыбка, которая бывает у опытных женщин, снова поверивших в любовь. Эвелин и другие невольно улыбнулись в ответ. Пока Патрисия искала фото нового ухажёра в галерее, все продолжали потягивать шампанское. Взгляд Эвелин уловил движение Маргарет. Та, по-прежнему держа бокал в руке, но почти не притрагиваясь к напитку, снова посмотрела на экран своего телефона.

— Всё в порядке, дорогая? — спросила Эвелин, осторожно касаясь её руки Маргарет.

Та вздрогнула.

— Что?

— Ты какая-то задумчивая сегодня.

— Правда?

— Немного.

По лицу Маргарет пробежала тень улыбки и быстро исчезла. Она словно фокусник достала заранее подготовленную улыбку и тут же спяртала её.

— Просто устала немного. Подготовка к путешествию выматывает больше самого путешествия, сама знаешь. Ничего серьёзного.

— Если ты так считаешь…

— Именно так, - заверила её Маргарет.

Эвелин почему-то не поверила. За годы дружбы и совместного проживания, она научилась замечать такие мелочи, которые указывали о том, что что-то не так. Возможно, это было всего лишь предчувствие, скорее всего обычная женская интуиция.

За столом снова раздался смех.

— Так что там с кавалером? — напомнила Эвелин. – Покажешь нам его фото?

Патриция загадочно улыбаясь, наконец нашла фото и повернула экран телефона в сторону подруг, демонстрируя фото кавалера.

Несколько секунд за столом царило молчание.

— Ему точно шестьдесят четыре? — осторожно спросила Синтия.

— А что?

— У него на фотографии настолько белые зубы, что ими можно освещать взлётную полосу аэропорта.

— И волосы подозрительно густые, — заметила Маргарет.

— В его возрасте такие волосы бывают только у лабрадоров.

Смех стал ещё громче.

— Вы просто завидуете, — фыркнула Патрисия. – Он просто следит за своим здоровьем.

— А вы уже встречались?

— Пока нет. Между прочим, он собирается прилететь ко мне после круиза.

— Это уже серьёзно, — сказала Сандра.

— Вот именно.

— Понятно, — кивнула Эвелин. — Значит, он либо миллионер, либо студент из Нигерии.

— Между прочим, — продолжала Эвелин, — у моей соседки был роман через интернет. Мужчина писал ей стихи, присылал сердечки и называл её богиней.

— И что?

— Потом выяснилось, что это её собственный муж. Проверял, изменяет она ему или нет.

За столом снова грянул хохот.

Официант принёс десерты. Перед женщинами появились крем-брюле с карамельной корочкой, шоколадный фондан с горячей начинкой и огромный чизкейк, украшенный клубникой.

— Девочки, — мечтательно сказала Маргарет, глядя на лайнер. — Завтра начинается наше приключение.

— Главное, чтобы оно не закончилось как в романе Агаты Кристи, — заметила Сандра.

— Почему сразу Агаты Кристи?

— Потому что в её книге, когда группа людей собирается отдохнуть, обязательно кто-нибудь умирает.

— Тогда предлагаю договориться заранее, - предложила Патрисия.

— О чём?

— Если кто-то кого-нибудь собирается убить – то только после десерта! Жалко пропадать такой красоте!

Патрисия говорила достаточно громко, что рассмеялись даже за соседним столиком.

Когда поздним вечером женщины – возбуждённые, раскрасневшиеся от выпитого вина - разошлись по своим комнатам, Эвелин ещё долго стояла у окна, глядя на ярко освещённый лайнер. Она никак не могла избавиться от странного ощущения тревоги. Дай Бог, если её предчувствия ошибочны и их долгое путешествие окажется счастливым и безоблачным, как они и мечтали.

Над тёмной гаванью сияли огни круизного лайнера, который уже ждал своих будущих пассажиров. Ни одна из пяти подруг ещё не подозревала, что слова про роман Агаты Кристи окажутся гораздо ближе к правде, чем им всем хотелось бы.

Глава 3. Отдать швартовы!

В день отъезда, холл дома Маргарет Уилсон больше напоминал склад модного бутика после распродажи. Чемоданы стояли вдоль стен плотным строем, словно готовились к военному параду. Большие, средние, маленькие, розовые, кремовые и один ярко-бирюзовый, украшенный наклейкой с фламинго.

— Патрисия, ты не могла бы меньше брать нарядов? Мы же на три недели едем, а не на год! Лайнер сядет ниже ватерлинии, если каждый пассажир возьмёт с собой полгардероба! – С досадой выпалила Маргарет, больно ударившись ногой о железный угол чемодана. Она попыталась сдвинуть его с места, чтобы подвинуть, но чемодан даже не шелохнулся.

— Господи, что там? Кирпичи?

Патрисия подняла глаза от списка вещей.

— Нет. Туфли, платья, аксессуары.

— Все что у тебя есть?!

— Конечно, нет! Я взяла только новые!

Маргарет схватилась за голову.

— Тебе, Маргарет, как учителю литературы, простительно. Считать ты не умеешь! Двадцать один день умножаем на три получается шестьдесят три! Три наряда в день. Значит, мне надо шестьдесят три разных образа! А там всего двадцать вещей. Но таких, чтобы их можно было миксовать между собой. Скажи спасибо, что я знакома с комбинаторикой!

— Комбинаторика — это когда из двадцати вещей получается шестьдесят три наряда?

— Сто семь.

— Что?!

— Я ещё шарфы не посчитала.

В этот момент в холл вошла Эвелин с чашкой кофе.

— Доброе утро. Маргарет, почему ты выглядишь так, словно только что проиграла войну?

— Потому что я только что узнала, что Патрисия собирается открыть на лайнере филиал своего гардероба.

— А-а. Тогда всё понятно. Ну, Маргарет, это нормально. Женщина должна радовать себя новыми нарядами и злить окружающих женщин. Надеюсь, ты к ним не относишься? Мы же подруги.

— Нормально?! Там шесть чемоданов!

— Семь, — поправила Патрисия.

Маргарет медленно повернулась.

— Семь?

— Один для косметики.

— Отдельный чемодан для косметики?!

— А где, по-твоему, должны жить мои кремы?

Эвелин спокойно отпила кофе.

— Маргарет, смирись. В прошлом году она на выходные в Сан-Диего взяла четыре чемодана.

— Это были особые выходные.

— Почему?

— Я не знала, какая будет погода.

— Патрисия, это была пустыня!

— Вот именно! Днём несусветная жара, значит, нужны лёгкие наряды. Ночью температура падает, значит, нужны тёплые вещи!

К полудню вся компания уже ехала в минивене к порту Кармель-Бай. За окном тянулось калифорнийское побережье. Тихий океан сверкал под солнцем.

Джоан сидела у окна и с детским восторгом смотрела на волны.

— Представляете, я никогда не была в круизе.

— Серьёзно? — удивилась Сандра.

— Всю жизнь работала. Потом дети. Потом внуки. Потом снова работа.

— А теперь?

Джоан улыбнулась.

— А теперь я решила начать вести себя безответственно.

— Великолепный план, — одобрила Эвелин.

— Главное не перепутать безответственность с уголовным кодексом, — заметила Маргарет.

Когда дамы впервые оказались близко от круизного лайнера «Elysium» («Элизиум» - райское место), у них пропал дар речи. Огромный белоснежный корабль возвышался над причалом словно плавучий город. Множество балконов, стеклянные стены кают, несколько палуб, два бассейна – всё это великолепие поражало и завораживало!

— Боже мой... — прошептала Джоан. – И на нём мы будем плыть целых три недели!

— Я думала, он будет меньше, — призналась Сандра.

— Я тоже, — кивнула Эвелин.

— А я нет, — заявила Патрисия. — Именно поэтому я взяла семь чемоданов.

Маргарет посмотрела на круизный лайнер, потом на чемоданы Патрисии, потом снова на корабль.

— Ладно. Возможно, они действительно поместятся. – С неохотой согласилась Маргарет.

— Победа! — подняла руки Патрисия.

Посадка заняла почти час. Особенно долго сотрудники разбирались с багажом Патрисии. Молодой грузчик несколько раз пересчитывал бирки.

Потом подозрительно спросил:

— Простите, это всё принадлежит одному человеку?

— Да.

— Вы переезжаете?

— Нет.

— Тогда зачем вам столько вещей?

Патрисия посмотрела на него с жалостью.

— Молодой человек, вы ещё очень мало знаете о жизни женщин.

Когда лайнер наконец дал протяжный гудок, пять подруг стояли у борта и махали ручками провожающим. Корабль медленно отходил от причала, оставляя за кормой уютный Кармель-Бай. Невысокие домики с черепичными крышами словно прятались среди кипарисов и сосен, растущих прямо у океана. Вечернее солнце окрашивало калифорнийское побережье в золотисто-медовые оттенки. Волны Тихого океана лениво накатывали на скалистый берег, разбиваясь о гранитные утёсы белыми фонтанами брызг.

По мере того как корабль набирал ход, берег становился всё меньше. Белые домики, зелёные холмы и знакомая набережная постепенно растворялись в вечерней дымке - Кармель-Бай остался позади. Над водой кружили чайки и буревестники. Вдали виднелись туманные очертания холмов Биг-Сура — одного из самых живописных участков побережья Северной Америки. Казалось, что сама Калифорния провожает путешественников в далёкое плавание.

— Знаете, — тихо сказала Джоан, — мне кажется, нас ждёт удивительное путешествие.

— Или катастрофа, — заметила Маргарет.

— Почему сразу катастрофа?

Маргарет кивнула на Патрисию. Та как раз объясняла стюарду, что ей срочно нужен ещё один шкаф.

— Потому что я уже вижу первые признаки.

Подруги расхохотались. Настроение у всех отдыхающих было прекрасным.

Лайнер набирал ход. Впереди их ждали три недели океана, приключений, новых знакомств и событий.

Вечером первого дня капитан устроил приветственный ужин в главном ресторане лайнера – «Капитанский ужин».

Огромный зал сиял сотнями огней. Хрустальные люстры отражались в зеркалах и сверкающих чистотой иллюминаторах, за которыми над океаном уже сгущались сумерки. Всё внутренне убранство ресторана - белоснежные скатерти, серебряные приборы, хрустальные бокалы создавали уютную атмосферу. Их колонок, встроенных в стены и потолок лилась тихая расслабляющая музыка.

Подругам понадобился час на обустройство, распаковку вещей и подготовку к ужину. В вечерний туалет входил также вечерний макияж. И ровно в восемь часов вечера (согласно корабельному уставу) пять подруг стояли в ресторане при полном параде.

Дамы явно хотели произвести фурор и у них это получилось. На Маргарет красовалось тёмно-синее платье классического прямого кроя с небольшим декольте, подчёркивающим её весьма пышную грудь. Серебристые волосы были аккуратно уложены в красивые локоны. Из украшений она выбрала нитку жемчуга и небольшие жемчужные серьги.

Эвелин выглядела более сдержанно, но в тоже время элегантно. Изумрудное платье с длинными рукавами и тонким поясом выгодно подчёркивало её стройную фигуру. Бывшая владелица книжного магазина напоминала героиню английского романа: спокойная осанка, мягкая улыбка и внимательный взгляд зелёных глаз.

Джоан выбрала светло-лиловое платье-трапецию в цветочек без рукавов. Её пинаповский наряд отражал вполне её добродушный характер. Она слегка волновалась и поэтому постоянно поправляла высокую причёску, словно всё ещё не могла поверить, что находится на таком роскошном лайнере посреди океана.

Сандра появилась на ужине в длинном кремовом платье-футляре с высоким разрезом и ожерельем из опалов. Бывший риелтор знала как произвести первое впечатление. Она держалась с той уверенностью, которая появляется после десятков лет общения с богатыми клиентами и чувствовала себя в этой роскоши органично.

Но настоящей звездой вечера стала, конечно, Патрисия. На ней было длинное бирюзовое платье с открытыми плечами, украшенное блестящими вышитыми цветами. Серебристые волосы были уложены в сложную причёску, а на шее сверкало ожерелье из голубовато-малиновых камней.

— Боже мой, — вздохнула Маргарет, едва взглянув на Патрисию. — Это первый день только.

— Именно, — гордо ответила Патрисия. — У человека есть один шанс произвести первое впечатление. Представь, что будет на двадцать первый!

— Я боюсь даже представлять.

Ужин состоял их филе лосося на гриле, с молодым картофелем, овощей на пару и чизкейка с клубникой. На аперитив подали Просекко.

Капитан лайнера Ричард Холланд - шестидесятидвухлетний высокий, седовласый, с безупречной осанкой мужчина, бывший офицер военного флота в белом, хорошо выглажееном кителе – весь ужин рассказывал морские истории. Отдыхающие слушали его с удовольствием.

- У него определённо есть дар рассказчика, - заметила Эвелин.

- А какое потрясающее чувство юмора! – добавила Патрисия, кокетливо поправляя причёску. Она явно положила глаз на капитана.

После ужина они на лифте поднялись в бар на одиннадцатую палубу.

За огромными окнами простирался ночной океан. Волны мерцали в лунном свете, а вдали медленно растворялись огни калифорнийского побережья.

Подруги устроились за высоким столиком возле окна, расположенном на подиуме. Патрисия заказала коктейль с кусочком ананаса. Джоан выбрала безалкогольный мохито. Эвелин потягивала белое вино из высокого серебристого бокала.

Маргарет взяла чай.

— Ты в баре пьёшь чай? — удивилась Сандра.

— Я – бывшая учительница, а теперь пенсионерка и у меня должна быть безупречная репутация.

— Среди кого?

— Среди других пенсионерок.

Все рассмеялись.

В этот момент Сандра незаметно подтолкнула локтем Патрисию.

— Смотри какой симпатичный мужчина.

Она кивком указала на сидевшего неподалёку пассажира.

Мужчине было около шестидесяти лет. Высокий, загорелый, с густыми седыми волосами. На нём был светлый льняной пиджак и тёмная рубашка. Он спокойно читал книгу, время от времени поглядывая на океан.

Патрисия заинтересованно прищурилась.

— Неплохо.

— Очень даже неплохо, — согласилась Сандра.

— О ком речь? — спросила Джоан.

Через секунду все пять женщин уже смотрели в одну сторону.

— Девочки, прекратите, — прошептала Эвелин. — Мы выглядим как стая сов.

— Это исследовательский интерес, — заявила Маргарет.

— Ты буквально вытянула шею.

— Наука требует жертв.

Мужчина неожиданно поднял голову.

Пять женщин одновременно отвернулись.

Слишком поздно.

— Он нас заметил, — простонала Джоан.

— Всё пропало.

— Спокойно, — сказала Сандра. — У меня сорок лет опыта общения с людьми.

— И что делать?

— Улыбнуться.

Мужчина действительно улыбнулся и слегка поднял бокал в знак приветствия.

Патрисия немедленно расправила плечи. Сандра поправила причёску. Джоан покраснела. Маргарет закатила глаза.

— Господи, нам всем за шестьдесят! А вы ведёте себя как школьницы!

— И что? — возмутилась Патрисия.

— Ничего. Просто удивительно, как быстро вы превратились в студенток на первой дискотеке.

— Завидуешь?

— Конечно нет.

— Тогда почему ты уже третий раз смотришь в его сторону?

Маргарет открыла было рот и тут же закрыла его.

– Всё, поймала меня, - рассмеялась Маргарэт. – Он действительно очень приятный мужчина.

Все рассмеялиь.

Мужчина за соседним столиком отложил книгу. Он поднял бокал и кивнул дамам.

Кажется, это путешествие обещает быть для него не менее интересным, чем для пяти неугомонных вдов.

Глава 4. День первый. Камель-Бей

В первое утро круизного путешествия, Патрисия Грин проснулась довольно рано: солнечные лучи едва пробились сквозь узкие иллюминаторы и залили каюту золотистым светом. Она томно потянулась, лёжа в кровати. Затем поднялась, накинула пеньюар и вышла на балкон. Лайнер мягко покачивался на спокойной воде Тихого океана. Патрисия восхищённо ахнула, вглядываясь в бескрайнюю морскую даль.

— Девочки! – негромко крикнула Патрисия, надеясь, что её услышат только в каютах поблизости. – Просыпайтесь! Мы посреди океана!

Ответа не последовало и она, вернувшись в каюту, приступила к своим ежедневным утренним ритуалам: йога, лифтинг-массаж, душ, макияж. Она никогда не выходила в общество не убедившись, что выглядит именно так, как ей хотелось.

Одноместные каюты-люкс располагались рядом, по одну сторону кармы, на третьей палубе. Они оказались настоящими маленькими гостиничными номерами. Светлая мебель из полированного дерева, огромные кровати с белоснежным бельём, телевизоры размером с половину стены, мини-бар и собственные балконы с плетёными креслами. Патрисию особенно впечатлила ванная комната: зеркало с подсветкой, охристого цвета кафель, бежевая сантехника.

Дома Патрисия появилась на завтраках последней. Она не собиралась нарушать традиция и на лайнере.

Она застёгивала тонкий ремешок на босоножках, когда в девять часов в дверь каюты постучали.

– Я почти готова, - крикнула Патриция, надевая на голову шляпку.

Для своего первый выхода к завтраку она выбрала: светлые льняные брюки, бирюзовую блузку, длинные серьги с бирюзой и широкополую соломенную шляпу, которую большинство женщин её возраста постеснялись бы надеть даже на пляже. Взяв в руки клатч от «Chanel», она открыла дверь каюты. В коридоре стояли все четверо подруг.

— Господи, Патрисия, — вздохнула Маргарет, стоявшая ближе остальных. — Мы идём завтракать, а не открывать Каннский фестиваль!

— А вдруг я встречу на завтраке любовь всей своей жизни?

– Поедая омлет? В семьдесят лет?

— Даже в семьдесят лет надо выглядеть так, чтобы нравиться мужчинам!

Патрисия, довольная произведённым эффектом, направилась по коридору.

Эвелин улыбнулась. Маргарет закатила глаза.

Почему-то многие люди думают, что желание нравиться имеет возрастной предел. Как будто внутри женщины сидит некий невидимый цензор, который однажды объявляет человеку: «Поздравляю! Сегодня тебе исполнилось семьдесят лет и с этого дня тебя больше не должны интересовать красивые платья, украшения, романтические знакомства и собственное отражение в зеркале». А самое удивительное, что многие прислушиваются к этому гадкому внутреннему цензору и начинают покупать исключительно удобную одежду, перестают носить украшения, отказываются от ярких цветов в гардеробе. Будто заранее готовятся стать менее заметными в толпе.

Патрисия же была устроена иначе. Она всегда любила красивые и комплементарные вещи не потому, что хотела казаться моложе, чем она есть на самом деле. В молодости люди наряжаются, чтобы привлечь внимание окружающих, с возрастом — чтобы не потерять интерес к самим себе. Пожалуй, именно в этом и заключалась разница.

Патрисия давно смирилась со своим возрастом. Её не пугали морщины, седина и даже лишние килограммы. Она просто получала удовольствие от красивых вещей, обуви и украшений. Она считала, что в любом возрасте можно выглядеть шикарно, просто удачно подобрав стильный шарфик или необычную брошь. Ей нравились наряды, которые поднимали ей настроение. А от обалденного аромата любимых духов она испытывала физическую эйфорию. Патрисия умела получать удовольствие от комплиментов, восхищённых мужских взглядов, да и от завистливых взглядов женщин тоже, если уж быть совсем честными.

Когда человеку становится безразлично, как он выглядит, часто оказывается, что ему становится безразлично и многое другое: путешествия, новые знакомства, мечты, завтрашний день, наконец. Жизненная энергия медленно покидает его через энергетические дыры в теле.

В Патрисии же, несмотря на возраст, до сих пор ощущалась неистребимая любовь к жизни и жажда новых приключений. И выражалось это просто: каждое утро она выбирала серьги так, словно сегодня её первый выход в свет. И, возможно, она была права. Старость приходит не тогда, когда появляются морщины. Старость приходит тогда, когда человек перестаёт ждать чего-нибудь хорошего от нового дня.

Патрисия каждое утро ждала: комплимента, приключения, случайной улыбки незнакомца. Для этого она и совершала определённый набор действий и поэтому, несмотря на цифру в паспорте, оставалась в душе удивительно молодой.

Через несколько минут все пять подруг уже собрались на палубе.

На завтрак подали немецкие колбаски, блины с кленовым сиропом, свежие фрукты, кофе. В ресторане был шведский стол, но дамы, в виду своего возраста, воспользовались услугами официанта.

После завтрака женщины отправились исследовать лайнер.

Своими размерами он напоминал плавучий город-муравейник.

На центральной палубе находился огромный атриум высотой в несколько этажей. Огромная хрустальная люстра, сверкавшая в неоновом свете словно россыпь драгоценных камней, свисала с потолка. Между этажами поднимались лифты с прозрачной полукруглой стенкой. А возле мраморного фонтана располагалась круглая сцена, где по вечерам музыканты оркестра исполняли классические произведения. Иногда на сцене выступали и звёзды мировой величины.

Метрдотель ресторана провожал гостей с неизменной приветливой улыбкой.

— Доброе утро, миссис Грин.

— Прекрасного дня, миссис Уилсон.

— Надеюсь, вам понравился завтрак.

Патрисия была уверена, что официанты прошли специальный курс по запоминанию имён.

— Они знают нас лучше, чем наши бывшие мужья.

— Это несложно, — заметила Маргарет.

Дамы поднялись на лифте на верхнюю палубу, на которой располагались бассейны. Один из них был открытым, вокруг него расположились шезлонги. Другой имел стеклянную стенку, через которую можно было смотреть на океан.

Сандра устроилась у бассейна с коктейлем.

— Если меня будут искать, скажите, что я ушла в длительную нирвану.

Эвелин собиралась отправиться на поиски библиотек. Она была в этом вопросе старомодна и предпочитала новенькие, только что вышедшие бумажные книги электронным. Ей нравилось вдыхать бумажную пыль и запах типографской краски. Больше всего она любила детективы – уютные английские.

— На корабле есть библиотека?! – удивилась Сандра.

— Я узнала: есть, — улыбнулась Эвелин. – Многие любят в отпуске провести время с интересной книгой.

– А что, сейчас ещё пишут интересные книги?

— Конечно! Я даже пожалела, что продала книжный магазин! Сейчас рай для писателей и появилось много молодых и достойных. Тем временем, Джоан записавшаяся с вечера на мастер-класс по танцам джигу, направилась в спортзал. Маргарет заинтересовалась лекцией об истории Карибского моря, куда они приплывут через восемь дней. А Патрисия решила посетить художественную галерею и бутики, расположившиеся на первом этаже лайнера.

Через два часа, когда она вернулась с двумя пакетами. Подруги ждали её в лаунч-зоне. Патрисия похвасталась своими находками из последних коллекций. На круизном лайнере можно было найти почти все бутики мировых брендов: Polo, Yves St. Laurent, Versace, Valentino, Bulgari, Prada, Gucci, Louis Vuitton.

— Я словно оказалось на Манхэттене или Мэдисон-авеню! Посмотрите какая прелесть! – Восторженно воскликнула Патрисия, доставая из пакета разноцветный платок от Prada.

– Это просто платок, – уточнила Маргарет.

— За стоимость этого платка можно купить корову, — заметила Сандра.

— Но корова не подходит к моему вечернему платью!

К ужину дамы снова тщательно подготовились. Маргарет выбрала голубое платье с серебристой вышивкой. Эвелин появилась в элегантном бордовом платье с широким поясом.

Джоан предпочла наряд персикового цвета и жемчужное ожерелье.

Сандра остановилась на чёрном вечернем платье футляре.

Патрисия появилась в роскошном золотистом платье, усыпанном блестящими камнями.

— Если лайнер увидят из космоса, виновата будет она, — прошептала Джоан, наклонившись к уху Сандры. Та хихикнула в ответ.

Главный ресторан своим интерьером напоминал зал дорогого отеля Palas Garden. В высоких панорамных окнах плыл бесконечный океан. Между столиками плавно скользили официанты в белоснежных перчатках. На сцене играл джазовый оркестр. Хорошо одетые пассажиры смеялись, танцевали и наслаждались приятным вечером. Беззаботное путешествие началось!