Евгений Волков
Император с Фронтира. Код Изгнания

Глава 1

«Чернота космоса». Этими двумя словами поэты и невежды по привычке описывают бездну. Но в реальности космос редко бывает по-настоящему тёмным: пустота всегда пронизана светом мириад звёзд, туманностей и пульсаров. Яйцеголовые теоретики из Имперской Академии любили рассуждать о расширении Вселенной, предрекая эпоху, когда свет далёких галактик перестанет достигать наших сенсоров. Но это должно было случиться в невообразимо далёком будущем.

Должно было. Пока не пришли Пожиратели. До их вторжения ни один разумный не верил, что можно оказаться в мёртвом секторе Галактики, где на тысячи парсек вокруг властвует абсолютно непроницаемая тьма.

Система Квазар-948-b балансировала на самой границе этой Бездны. Здесь космос ещё сопротивлялся: по одну сторону от невидимой, но жёстко закреплённой линии фронта на визорах пульсировали редкие россыпи звёздных скоплений — последний оплот Империи. Но стоило отвести взгляд в сторону Пустоши, как космос становился мёртв.

Местное светило давно превратилось в остывший шлак. Пожиратели прошли здесь сто двадцать циклов назад, выпив звезду до последней капли термоядерной плазмы и превратив процветающую систему в парящее кладбище замороженных планет. Именно здесь, среди ледяных астероидов, объединённые флоты Империи дали то самое эпохальное сражение. Тысячи сожжённых крейсеров, эсминцев и фрегатов, позволили отбросить Рой от тающих границ государства и намертво зафиксировать фронт. С тех пор он оставался неизменным.

И именно поэтому сейчас в этой ледяной, приграничной системе кишели мародёры и искатели. На этом реликтовом поле боя среди обломков орбитальных крепостей можно было добыть невероятные сокровища. Древние артефакты, уцелевшие ядра мехов и, главное, — технологии прошлого, за которые на чёрных рынках платили целыми состояниями.

Если быть точным, в данный момент в этой мёртвой системе находился ровно один мародёр. И им был я.

Мой корвет «Тень» дрейфовал во тьме космоса среди исполинских обломков прошлого сражения. Мы погасили все огни, стараясь слиться с тысячами тонн космического мусора, в то время как десяток моих исследовательских дронов сектор за сектором сканировали пустоту.

Эта покупка обошлась мне почти во все сбережения, но в теории сулила невероятную прибыль. Увы, я торчал в этой грёбаной системе уже больше двадцати часов и не нашёл абсолютно ничего. А чем дольше я здесь находился, тем выше был шанс нарваться на патрульные корабли Дома Оберон.

Обероны держали границу уже сотни циклов. Делали лучших тяжёлых мехов Империи и считали Фронтир своей собственностью. Ну а что нужно для мехов, кораблей и брони? Металлы, именно эта отрасль, металлургия и стала для Оберонов золотой жилой. Крайне неприятные ублюдки, скажу я вам. Впрочем, они все были такими. Все эти чёртовы Дома.

Дверь с тихим пневматическим шелестом открылась, впуская на мостик «Тени» Харрга. Харрг был ракси — представителем расы гордых котоподобных гуманоидов, наёмником и моим единственным другом в этой дыре. Если во Фронтире вообще применимо слово «друзья». Я бросил быстрый взгляд на лениво жующего ксеноса. Его чёрная как смоль шерсть поглощала тусклый свет рубки. Через правый глаз, который он почти всегда держал закрытым, шёл глубокий шрам, начинающийся от брови и заканчивающийся где-то в районе подбородка. Его здоровый золотистый глаз с узким вертикальным зрачком лениво пробежался по тактическим мониторам и остановился на мне.

— Ну что там, шеф, есть что интересное? — спросил наёмник, пройдя к своему креслу навигатора и тяжело плюхнувшись в него.

— Ни черта. Такое ощущение, что мародёры из Дома Кастеллан выгребли отсюда всё, до того как спихнуть нам эти координаты, — пробурчал я, проведя рукой по шее.

Пальцы нащупали шрам биоклейма. Проклятая метка и живое напоминание того, что Империя сделала с моим Домом. Это клеймо переписывало часть моей ДНК, навсегда закрывая мне путь через гиперврата в центральные миры, так как защитные системы «Скрижалей» попросту расщепили бы меня на атомы. Это фактически подписывало мне приговор вечного прозябания во Фронтире.

Я опустил руку и продолжил наблюдать, как исследовательские дроны один за другим окрашивают сектора на тактической голограмме в ровный зелёный цвет. Пусто. Мусора здесь хватало, но ничего из этого металлолома не стоило и доли тех кредитов, что мы сожгли на прыжок и маскировку. Выживать во Фронтире в роли мародёра и наёмника, перебивающегося случайными заказами — дело неблагодарное. Особенно когда таких отчаянных ублюдков вокруг — тысячи.

— Харрг, если здесь ничего не найдём, какие мысли? — спросил я наконец, обратившись к напарнику.

Наёмник нервно дёрнул ухом и сосредоточенно впился здоровым глазом в мерцающие строки логов. Навигационные пакеты, купленные за баснословную сумму у тех же Кастелланов. Этот Дом, хоть и кичился своим происхождением от побочной ветви правящего рода, по факту сколотил состояние на легализованном мародёрстве, наёмничестве и продаже «эксклюзивных» координат таким олухам, как я.

— Придётся лезть дальше, если тут глухо, — констатировал ракси, разворачиваясь ко мне вместе с креслом. — Можно, конечно, попытать счастья в соседних системах, но если эти пройдохи вычистили эту, то и там всё вылизано до пылинки. А вот сунуться глубже, во фронтовые системы Пожирателей, Кастелланы могли и не решиться.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер? — хмыкнул я, отлично понимая, что если мы двинем в сторону актуального фронта, риски возрастут неимоверно.