Галина Гуженко
Сказочная история

Глава 1. Музыкальная семья с берегов Нила.

В одном далёком и солнечном краю, на берегу широкой африканской реки, где папирусы шепчутся с ветром, а в изумрудной воде танцуют рыбки, жило дружное черепаховое семейство.

И была у них удивительная традиция: каждый умел играть на музыкальном инструменте.

Папу звали Корней Петрович. Он был самой большой черепахой на реке, но обладал невероятно добрым сердцем и мудрым взглядом. Корней Петрович виртуозно играл на губной гармошке. Его мелодии умели утихомирить даже самый свирепый шторм.

Маму звали Адела Марковна. Её панцирь переливался перламутром, а голос был нежным, как шелест тростника. Она играла на арфе из речных стеблей и пела самые сладкие колыбельные.

У маленького Костика было много братьев и сестёр! Старший брат Валера строил плотины из прутьев, сестра Клара мечтала стать балериной. Но маленького черепашку Костика тянуло к музыке.

У Костика был один секрет, который он стеснялся показывать даже братьям: на его панцире, чуть выше сердца, росла крошечная золотая чешуйка в форме ноты. Она появилась в день его рождения, и бабушка шепнула маме: «Этот малыш услышит музыку там, где её нет, и принесёт свет туда, где темно».

А ещё Костик любил играть на деревянной флейте. Он сам вырезал её из ветки старого баобаба, который рос у самой воды. Флейта была гладкой, тёплой на ощупь и пахла солнцем. Её звук был негромким, но удивительно чистым, будто сама река переливалась через край. Костик часами сидел на берегу и выдувал простые мелодии, которые сам же и сочинял. Ему казалось, что флейта понимает его лучше, чем кто-либо из братьев.

Однажды мама рассказала ему старую семейную историю.

— В большом городе, далеко-далеко отсюда, живёт наш дальний родственник, — сказала она. — Его зовут Тимофей, и он черепаха-часовщик. Говорят, он умеет слышать музыку времени. Каждый тик и каждый такт для него как нота. Он покинул Нил много лет назад, и никто не знает зачем. Костик затаил дыхание. Музыка времени? Он никогда не слышал о таком.

В ту ночь он долго не спал. А под утро ему приснился сон: старый филин говорил ему: «Твоя музыка нужна там, где шум заглушает голос души. Иди в большой город ведь он забыл, как звучит тишина. Ты вернёшь ему эту ноту. А заодно, может быть, найдёшь и своего пропавшего родственника».

Костик проснулся с твёрдым убеждением — пора в дорогу.

Наутро он попрощался с семьёй, сунул флейту в рюкзак и спустился к пристани. Старый пароход с облупившейся краской ждал его у берега. Черепаха Костик поднялся на борт, встал у перил и долго смотрел, как родной берег становится всё меньше, а Нил уносит его вниз по течению к большому городу, где живёт загадочный часовщик Тимофей. Он не знал, найдёт ли его. Но он знал точно: где-то там, среди шума и суеты, его ждёт мелодия, которую он должен сыграть.

Глава 2. Мелодия, которая нашла сердце.

А она была настоящей королевой пруда в Ботаническом саду. Лягушка по имени Кляпа была юной и невероятно грациозной. Её шкурка отливала благородным изумрудно-золотым цветом, но главным украшением были глаза огромные, бархатно-карие, с длинными ресницами. В них отражались и мудрость древних болот, и озорство маленькой девочки.

Их встреча произошла в один из тихих дней. Черепаха Костик сидел на камне у пруда и наигрывал на флейте грустную мелодию о доме. Когда он заиграл, вода в пруду чуть-чуть замерла. Даже ряска перестала колыхаться. А лотосы, которые всегда стояли закрытыми, вдруг начали медленно раскрывать свои лепестки, будто просыпались от звуков флейты. Кляпа замерла, зачарованная звуками. В мелодии было столько тоски по теплу, что её сердце дрогнуло.

Костик обернулся и увидел её. Она не смеялась, не уплыла, а просто слушала, мило склонив голову набок.

В этот момент он понял: его одиночество закончилось. Он доиграл мелодию, встал и поклонился. Она улыбнулась так солнечно, что Костик понял: это начало его любви.

Вечерами, когда ворота Ботанического сада закрывались и на город опускались фиолетовые сумерки, для Костика и Кляпы начиналось самое интересное. Черепаха Костик бесшумно подбирался к пруду, а она ждала его на кувшинке.

Вместе они спешили к ручью, что протекал за оранжереей. Лунная дорожка дрожала на тёмной воде. Костик всегда приходил не с пустыми руками, он приносил самые пышные пионы с каплями росы или огромные цветы. Они сидели у воды, глядя на отражение звёзд, и молчали — но это было уютное молчание, когда слова не нужны. Им казалось, что даже звёзды в воде слышат их мысли. А ещё каждый раз, когда они встречались, откуда ни возьмись, появлялись светлячки сначала один, потом два, потом целый рой и кружили над ручьём, будто танцевали их танец. Костик смотрел на свою спутницу Кляпу, и ему чудилось, что его золотая чешуйка на панцире начинала светиться от счастья.

Глава 3. Разбитое сердце.

Но трагедия разразилась в один из обычных дней. В Ботаническом саду появился молодой, мускулистый лягушонок. Кляпа переменилась. Её взгляд, раньше прикованный только к Костику, теперь обращался к новому соседу. В ту ночь Кляпа не стала ждать на кувшинке. Она стояла по ту сторону ручья, и в её глазах блестели слёзы.

— Костик... — тихо сказала она. — Прости меня. И прощай.

— Что случилось? — прошептал он.

— Я встретила свою любовь, — ответила Кляпа. — Он из моих краёв. Мы можем прыгать вместе с кувшинки на кувшинку, ловить комаров на лету. Я хочу быть с ним.

Она развернулась и прыгнула в темноту, оставив Костика одного у пустого пруда.

В тот миг все светлячки в Ботаническом саду погасли разом. Вода в пруду стала чёрной и неподвижной, как зеркало, в которое не хочется смотреть. Мир для черепахи Костика померк. Он вернулся в свой угол у оранжереи и лёг. Дни тянулись, похожие на серую вату.