Елена Новгородова
Путь в себя

Новгородова Елена

Путь

в себя

Путь Джонни Джокера

Ты идёшь к себе много лет, но кажется, что всё только начинается. Байкал ждёт. Ветер срывает слова. Ты ещё не знаешь, что ответишь на вопрос, который прозвучит в тишине. Но ты уже на пути.

Глубокий, проникновенный и по-настоящему преображающий текст. Он пронизан духом Байкала и ощущением внутренней перемены. Описание не просто поездки, а описание диалога души с вечностью, о перерождении.

ПРОЛОГ

Перед началом пути

Есть места, куда приходишь не случайно. Долго петляешь по жизни, спотыкаешься, встаёшь, снова падаешь. И вдруг в самый обычный день слышишь тихий зов. Он идёт не извне — из глубины, которую ты так долго заливал бетоном повседневности.

Байкал зовёт не каждого. А если позвал — значит, пришло время. Время смотреть правде в глаза. Время признать, что ты устала быть той, кем тебя сделали обстоятельства.

Я собирала рюкзак и не знала, зачем еду. Я просто чувствовала: там, за тысячи километров, меня ждёт не просто озеро. Меня ждёт я сама. Та, которую я потеряла где-то между чужими ожиданиями, обязанностями и страхами.

Говорят, на Байкале время течёт иначе. Говорят, там можно услышать голос своей души. Я не очень верила. Но я очень хотела проверить.

И вот я здесь. На пароме, который везёт меня на Ольхон. Ветер срывает с губ слова, а я молчу. Потому что главное ещё не сказано. Оно будет сказано там — у воды, у камней, у самого сердца Байкала.

Путь в себя

Сбылась моя давняя мечта: я нахожусь на острове Ольхон. Ольхон — это сердце Байкала. Самобытный, суровый и чистый душой. Сколько тайн скрывает он?

Уже через несколько минут пребывания на острове я поняла, что жизнь моя больше не принадлежит мне. На мою долю выпадет много испытаний. Что мне это даст — не знаю. Но знаю точно: я уже становлюсь другой.

Ещё несколько часов назад у меня горело внутри от разных тревог, душа была изранена, и тело уже не хотело подчиняться моим желаниям. В тот миг, когда надо мной пролетела огромная чайка, пронзительно вереща, я поняла, что хочу меняться.

И я крикнула ей вслед:

— Я хочу стать другой! Хочу быть лёгкой и воздушной, как весенний ветерок, и лететь куда глаза глядят. Хочу быть не умудрённой старухой, а быть в душе наивной девочкой-волшебницей, которая впитывает в себя новые знания. Хочу быть светлой, несущей сияющий солнечный свет. Даже имя хочу поменять, но не кардинально, а близкое к своему.

В детстве мама часто звала меня ласково Елешка, и мне это напоминало оленёнка. Наверное, оттого что я не могла и минуты устоять на месте. Лена, Елена — с этими именами я прожила много лет. А теперь хочу стать Еленией. И пусть моим талисманом на новом пути станет олень.

Говорят, на Байкале каждый камень священен. Прикоснись к нему открытым сердцем — и он откроет тебе сокровенное. И вода. Она особенная.

С этими мыслями я подошла к великому озеру и поклонилась духу и хозяину Байкала:

— Зачем я здесь? Что ожидать мне? — спросила я у него.

И он ответил мне тихим всплеском волн. Я услышала:

— Посмотри на своё отражение в моей воде, запомни его. Скоро всё будет по-другому.

Вода обожгла меня своим холодом, как только я зашла по колено в озеро. Передо мной, качаясь на волнах, было отражение немолодой женщины, невысокого роста, с сединой в волосах. И лицо, хотя и было в морщинках, но не от возраста, а оттого, что она много и часто смеётся. Небольшая полнота совершенно её не портила, наоборот, придавала мягкое очарование.

Она смотрела на меня пытливо и настороженно, как бы спрашивая, готова ли я к новому, неизведанному. И я кивнула в ответ своему отражению.

Сила дарованная

Постояв ещё немного в воде и умывшись священной водой, я вышла на берег и пошла потихоньку в сторону леса. Вода словно подарила мне неведомую силу.

Я шла, ничего не замечая. Не знаю, были ли вокруг меня люди и дома. Передо мной стояла цель: дойти до леса, видневшегося вдалеке.

Солнце жгло беспощадно. Ветер бесновался. Хотелось быстрее вперёд — укрыться в тени деревьев и спрятаться от порывов ветра. Зачем-то я оглянулась назад и обратила внимание, что Байкал нахмурился. Вода в нём потемнела, и волны плясали под порывами ветра свой ритмический танец. И тут до меня донёсся пронзительный, почти истошный крик чайки. Она кричала, будто предупреждала меня об опасности. Сквозь набежавшие тучи лучи солнца веером расходились до самой воды.