Что со мной не так?

Рассказ

«Вот что...что со мной не так?» — размышляла Глаша Горелкина во время очередного пасьянса от вездесущей соседки.

Надёжные ладони, быстрые ноги и светящаяся копна коротких рыжих кудрей — наследство от бабки по материнской линии. Приманка для мужчин с фантазией. В своей реальности она была одна такая — огненная, живая, с лишней, будто ненужной, энергией.

«Это ведь скорее плюс, чем минус», — подумала Глаша и тут же скривилась. Почему-то этот плюс всё время выходит боком. Невозможно смотреть на этих вялых, надменных гусынь — одноклассниц. Явились на встречу как из инкубатора: одинаковые укладки, улыбки, губы и даже движения - всё будто выдано по одному каталогу. Пятнадцать лет прошло после школы, а они всё больше похожи друг на друга. И ведь у всех всё как-то сложилось: кто при муже, кто при папике, кто пополз по карьерной лестнице. А она — повар. Ну и что? Все «устроенные» таскаются в её ресторан поесть. Полина Холкина, например, вечно ковыряется в тарелке, обнюхивает каждый кусочек, прежде чем отправить его в рот. А уходя, неизменно вспоминает «высокую кухню Франции». Была ли она там — вопрос риторический.

«Надо подать ей жабу из нашего пруда и открытку: Привет из Парижа. Уверена, спросит: Ты там стажировку проходила?» — Глаша усмехнулась.

— Вижу, у тебя недавно была судьбоносная встреча, — протянула соседка. Она достала сигарету из облезлого «золотого» портсигара и закурила. Дым поднимался ровными кольцами, которые расплывались в воздухе, как дешёвые предсказания.

— В тёплой душевной компании, — она ткнула острым фиолетовым ногтем в расклад. Глаша фыркнула.

— Да ты что? Как догадалась? Я же сама тебе об этом на днях рассказала.

— Ну вот. Карты подтверждают и предупреждают.

— О чём?

— Не принимай предложение блондина. Он неискренен.

Недоверие медленно сползло с лица Глаши.

Блондин.

Единственный неженатый мужчина из двух параллельных классов — Петя Печёнкин — и правда крутился вокруг неё весь вечер, как навязчивая реклама. Не отходил ни на шаг. Предложил поехать в сауну в конце месяца. Только блондин он — бывший. С лысой, гладкой, как яйцо страуса, головой. Сауна была его гордостью. Он открыл её пять лет назад за городом, в лесу, на «стеклянном» озере. Так его называли местные — за странную прозрачность в любое время года. По словам Печёнкина, туда приезжают только «избранные». Иногда — и «попроще». Для «попроще» был отведён понедельник. В этот день он и пригласил Глашу, мотивируя тем, что в понедельник в ресторане выходной и она «свободна, как фантик на ветру». На претенденты в мужья он не тянул. Даже близко. Танцевал, не выпуская телефон из рук. Постоянно куда-то отбегал, говорил громко, нервно, будто боялся: если замолчит — он перестанет существовать. Бедный гаджет краснел от напряжения. Глаша помнила ещё со школы: он всегда был суматошным. И называл её не иначе как Грелкина. На поправку — Горелкина — не реагировал. Кличка прилипла.