Игорь Бобров
Истории нескучного человека. Книга 4. История начинающего предпринимателя

Немного от автора.

В известной пирамиде «Маслоу» 7 ступеней. Вершина пирамиды – самоактуализация. Очень мало тех, кто добирается до вершины. И дело не в возможностях, деньгах или имеющейся власти. Дело в самом человеке. Очень сложно осознать, что тех материальных благ, которые у тебя уже есть достаточно и пришла пора в самовыражении, в достижении цели всей жизни, пора не брать, а отдавать.

Я достиг своей вершины -- стал настоящим филантропом. То есть человеком, который бескорыстно уже много лет работает на благо общества, а в данном случае на благо всего человечества.

В моей пирамиде 13 ступеней, 13 историй нескучного человека. Это серьезные, веселые, романтичные истории. Большинство из них написаны мной много лет назад, когда я только начинал писательскую деятельность. Если у вас нет достаточного времени или возможности прочитать все книги, прочитайте только 13 историю – «Историю состоявшегося филантропа». Возможно, она изменит и вашу жизнь. История размещена на этой площадке в свободном доступе.

История начинающего предпринимателя

«Лед тронулся, господа присяжные заседатели,

лед тронулся!»

Илья Ильф и Евгений Петров

Первый свой швейный опыт я получил во время затяжной болезни, когда я после тяжелой операции несколько месяцев отлеживался сначала в больницах, а потом дома.

Это было время перемен. Только что закончилась пятилетка пышных похорон генсеков. Поочередно похоронив маразматика Брежнева, бывшего чекиста Андропова и чокнутого на идеологии Черненко, высшее партийное руководство страны назначило на пост Генерального секретаря молодого и здорового Горбачева. Было похоже, что пышные похороны всем надоели, и партийная верхушка решила, что молодой и здоровый лидер дольше проживет. Горбачев сразу объявил, что впереди всех нас ждет перестройка, ускорение и социализм с человеческим лицом. То бишь, раньше социализм был со свиным рылом, – быстро смекнул народ. Партия привычно взяла под козырек и повернула в указанном сверху направлении, ускорившись и перестроившись. Тем временем в магазинах страны исчезли последние продукты, и даже истинно русский антидепрессант и последняя надежда бюджета – водка. Спиртные напитки стали продавать по талонам – бутылка в месяц на брата, а за самогоноварение можно было схлопотать пару лет общего режима. Это и стало началом конца. Пить без закуси еще можно, а вот жить и без водки, и без закуси уже никак нельзя. Раздираемая противоречиями огромная страна полетела в пропасть. Не понимали этого только дети в детских садиках, где привычно кормили три раза в день, и в самом ЦК КПСС.

1986 год громыхнул на весь мир катастрофой на Чернобыльской АЭС. Это был первый аккорд в похоронном марше советской империи. Я к тому времени уже сделал социалистическую карьеру на атомной электростанции на Урале. Взамен получил «двушку» в новостройке, румынский гарнитур в кредит и командировку в Чернобыль на ликвидацию аварии. Чернобыль мне вышел боком, обострилась старая язва, и я угодил на операционный стол.

Так вот, отлеживался я дома после операции по поводу этой самой язвы и думал, чем бы заняться. Точнее, где бы денег взять, так как больничный не покрывал текущих семейных затрат и взносов по кредиту за мебель. Первым шагом к светлому будущему моложавый генсек разрешил в стране индивидуальную трудовую деятельность. «Это очень кстати!», – решил я и достал из кладовки старую ножную швейную машинку подольского производства. Машинка была единственным наследством, оставленным мне мамой. Вспомнив, что мама всегда «шила на людей», и, помножив мамины гены на свое упорство, я решил, что могу стать, если не великим кутюрье, то хорошим портным уж точно. Для начала я распорол свои старые фирменные джинсы, сделал с них выкройку, порезал кусок завалявшейся дома «плащевки» и начал шить. Машинка не слушалась, пыталась строчить в другую сторону, нитки беспрерывно рвались, но мое упорство было сильнее. Первые штаны получились неказистыми, как и вся объявленная в стране перестройка, смотреть без слез на них было нельзя. Носить невозможно. Я все распорол и начал сначала. Раз на пятый вышло то, что можно было надеть. Начало положено!

Впереди меня ожидала интересная жизнь – индивидуальная трудовая деятельность. Те, кто говорят, что в то время начать свое дело и разбогатеть было просто – по той причине, что, чтобы ты ни сотворил, все легко было продать при пустых-то магазинных полках – похожи на всеумейку-слесаря. Помните, из анекдота, когда на вопрос журналиста:

– А вы, правда, все умеете?

Он уверенно ответил: