Игорь Бобров
Истории нескучного человека. Книга 7. Алюминиевая история

Немного от автора.

В известной пирамиде «Маслоу» 7 ступеней. Вершина пирамиды – самоактуализация. Очень мало тех, кто добирается до вершины. И дело не в возможностях, деньгах или имеющейся власти. Дело в самом человеке. Очень сложно осознать, что тех материальных благ, которые у тебя уже есть достаточно и пришла пора в самовыражении, в достижении цели всей жизни, пора не брать, а отдавать.

Я достиг своей вершины -- стал настоящим филантропом. То есть человеком, который бескорыстно уже много лет работает на благо общества, а в данном случае на благо всего человечества.

В моей пирамиде 13 ступеней, 13 историй нескучного человека. Это серьезные, веселые, романтичные истории. Большинство из них написаны мной много лет назад, когда я только начинал писательскую деятельность. Если у вас нет достаточного времени или возможности прочитать все книги, прочитайте только 13 историю – «Историю состоявшегося филантропа». Возможно, она изменит и вашу жизнь. История размещена на этой площадке в свободном доступе.

Алюминиевая история

«- Надо мыслить. Меня, например, кормят идеи»

Илья Ильф и Евгений Петров

Случай свел меня с заместителем директора еще одного близлежащего завода на уральской земле. Это был завод «Вторцветмет». Алюминиевый и медный лом при социализме собирался, свозился на этот завод и там переплавлялся в специальных печах в аккуратные слитки – «чушки». По правилам, существовавшим в России в переходный период от развитого социализма к убогому капитализму, продавать свою продукцию завод свободно не мог. Все распределялось по государственным заказам и государственным же ценам. Продажа цветного металла за границу за валюту проводилась по специальным квотам. Квоты эти распределялись в Москве и простому народу ничего не светило. Государевы закупочные цены на лом были низкими, а потому лом сдавать никто не хотел. Проще оставить его валяться на заводском дворе и не морочить голову. Завод почти не работал. Экономика страны находилась в режиме свободного падения, вместе с ней стремительно летел в тартарары и завод.

Вот тогда в одну из наших неформальных встреч на базе отдыха, после очередной бутылки водки и родилась оригинальная идея, как, вопреки идиотским законам и правилам переходного периода, приостановить свободное падение завода. Наш кооператив берет в аренду одну из плавильных печей завода, нанимает на работу рабочих и сам поставляет лом на переплавку. Следовательно, и продукция с этой печи становится нашей, и мы вправе сами ей распоряжаться. Договор был составлен на коленке тут же в бане, как и большинство деловых бумаг тех времен. Уже на следующий день нанятые нами рабочие шустро собирали лом цветных металлов на родной атомной станции. Лома оказалось много, на территории давно валялись старые металлические шкафы, толстые провода, сломанные приборы. Станция отдавала их бесплатно – лишь бы вывезли. Готовые «чушки» радостно купил механический завод в соседнем городке по коммерческим ценам. Завод выпускал запасные части для самолетов и часть продукции продавал в свободную уже тогда Эстонию за валюту. «Лед тронулся, господа присяжные заседатели!» - говорил в таких случаях Остап Ибрагимович. Я кинул клич «Лом берем!», подняв цену на лом в десятки раз. Поехали машины с соседних предприятий, заработала наша печь, полетели в Эстонию запчасти для самолетов. Везде были те же люди, то же оборудование. Отлаженный при социализме производственный механизм работал без сбоев. Только финансовый поток потек в другую сторону - в наш кооператив, а оттуда уже распределялся всем по справедливости. Справедливость была такая, что денег скоро скопилось парочка маленьких чемоданчиков. И налоги-то платить было не надо, поскольку какой-то умник из правительства, после очередного вопля в Государственной Думе о бедственном положении ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС, взял и освободил чернобыльцев от налогов. Причем от всех налогов сразу, чего уж там мелочиться. Чернобыльцев на атомной станции было достаточно, и парочка из них работала в нашем кооперативе. Через них и потекли безналоговые доходы.