Дмитрий Бабаев
Гиперматериализм

Предисловие.

Вопрос: Кто я, черт возьми, такой?

Ответ: меня зовут Бабаев Дмитрий, когда я начал писать эту книгу, мне было 39 лет. Я закончил Нижегородский Архитектурно-Строительный университет по направлению (26.00.00 – Строительство), по специальности «Промышленное и гражданское строительство», по направлению «Исследование и проектирование зданий и сооружений». В моем дипломе написано , что я «специалист» и «инженер», у меня есть еще и диплом бакалавра и бла, бла, бла – это не важно. Важно то, что в своем деле я человек не случайный. После университета я стал заниматься тем, чему меня научили и почти весь свой трудовой стаж за исключением небольшого промежутка времени я был специалистом, а потом даже стал экспертом промышленной безопасности.

Однажды в своем интервью известный экономист М. Хазин сказал: «если ты за минуту ребенку не можешь объяснить, чем ты занимаешься, значит ты занимаешься какой-то фигней» (не дословно). Так вот, я занимаюсь тем, что определяю, можно ли и безопасно ли эксплуатировать то или иное здание или сооружение. В этом моя работа весьма схожа с работой терапевта или следователя.

Терапевт: собирает анамнез (опрашивает пациента), проводит осмотр, инструментальные обследования, измерения, отправляет на исследования и по результатам всего собранного ставит диагноз, предлагает терапию.

Следователь: опрашивает свидетелей, осматривает место преступления, отправляет улики на исследования, ловит подозреваемого, ведет допросы, собирает доказательства. Диагноза он не ставит. Он передает все им собранное прокурору и уже судья в суде решает достаточно ли доказательств 4 частей преступления (объекта, субъекта, объективной и субъективной сторон преступления)

Обследователь/эксперт: проводит визуальный осмотр (смотрит глазками), проводит инструментальный осмотр (понимает конструктивную и строительную системы, схему, мерит, зарисовывает, получает чертеж) – тип материалов их прочность, несущую способность, фиксирует дефекты и повреждения конструкций, делает расчет по результатам увиденного и прогноз относительно дальнейшей судьбы. И рекомендации.

Суть деятельностей, в общем-то, единая, отличаются частности

(примечание. Надо сказать, что Правительство Российской Федерации составило список нормативных актов, сводов правил, гостов обязательных к применению, самое близкое к моей деятельности в нем «ГОСТ 27751-2014 "Надежность строительных конструкций и оснований. Основные положения". С методической стороны для моей работы есть несколько нормативных документов:

1) ГОСТ 31937- «Здания и сооружения. Правила обследования и мониторинга». Год я не ставлю, потому что – Гераклит, цит. «все течет, все меняется»

2) СП 13-102-2003 «Правила обследования несущих строительных конструкций зданий и сооружений»

3) СТО – любая организация, которая имеет право заниматься подобной деятельностью, может создать свой СТандарт Организации и пользоваться им с ответственностью разработчика за результат деятельности организации.

4) Есть и другие, побочные, вспомогательные документы, например, РД-22-01-97 «Требования к проведению оценки безопасности эксплуатации производственных зданий и сооружений поднадзорных промышленных производств и объектов (обследование строительных конструкций специализированными организациями)

Вопрос: почему написал эту книгу?

Ответ: ответ в диапазоне от «я безответственно подошел к ответственному решению» до «я ответственно подошел к безответственному решению». В фильме «Матрица» Пифия произносит две фразы, которые как нельзя лучше подойдут к моему ответу, вот они обе:

1) « — Перестань. Мы с тобой не можем предвидеть последствий нашего выбора»

2) « - Никто не знает, что будет после того, как человек сделает выбор, не поняв, из чего пришлось выбирать.»

Часть 1. Человек как частный случай инженерии

(версия для чайников)

Глава 1. Физика человека.

Вообще, хотелось бы, словно занудная книжка, начать с эксперимента. Если вы сейчас сидите, стоите, лежите – иными словами создаете реакцию опоры своим весом в гравитационном поле планеты, на которой мы находимся, то я прошу вас встать и подпрыгнуть. Если вы приземлились, упали на Землю, возвращайтесь – эта книга о Вас. Даже если вы не сошли с места и не стали участвовать в этом гнусном эксперименте, это книга тоже о Вас – в главе 4. «конфликт и деформация» я покажу, почему Вы этого не сделали.

Вот так вот: один абзац, а вы уже поучаствовали в двух экспериментах – или не поучаствовали. Согласно квантовой физике с ее «принципом неопределенности Гейзенберга», пока за объектом не стали наблюдать он имеет все возможные комбинации его параметров и для меня Вы одновременно и встали и не встали и подпрыгнули и не подпрыгнули. Я бы очень не хотел за Вами наблюдать, схлопывая суперпозицию, и, надеюсь, мне никогда не придется. Я всего лишь писатель, написавший то, что придумал я как инженер, которого научили быть инженером.

Как сказала моя подруга «ничего своего у тебя нет» — это правда, но не вся. Гравитацию открыл Ньютон, но она существовала задолго до него и существует после. Ничего нового я не создаю, опираясь на исследования и открытия других Великих людей, я объединяю эти знания и показываю, как они вместе работают для человека, и подсвечиваю области, требующие уточнения.

Наука и религия, психология и психиатрия, философия и нейробиология, культура и творчество и все остальное - работают вместе и в этом мое открытие. Это и есть Гиперматериализм. И пришел я к этому через инженерию.

Надо сказать, что инженерия – это наука из области прикладной физики. С греческого языка φύσις (phúsis) — «природа». В университете специальными предметами для меня были:

- сопротивление материалов (сопромат);

- теория упругости;

- теоретическая механика;

- строительная механика и ее метод конечного элемента (МКЭ);

- правила проектирования и особенности конструирования из разных строительных материалов (кирпич/камень, железобетон/бетон, дерево/композитные материалы и сталь/сплавы).

Какие оценки я получил в диплом за все эти дисциплины не важно. Меня научили! И я бесконечно благодарен всем тем, кто вложил в меня знания. Они дали мне компас и чистую карту с условными обозначениями, сказали: «живи!».

Добавлю, что в школе я не очень любил учиться – кто «нет», пусть первым кинет в меня и мою теорию «камень» или перейдет ко второй главе, повысив свое «доминирование», и это вновь и вновь докажет работоспособность теории. Так вот я не очень любил учиться, но учился – аттестат о школьном образовании у меня «чистенький», ни одной оценки «удовлетворительно» в нем нет.

К старшим классам я понял систему работы учителей:

- учитель рассказывает школьный предмет, проводит закрепление знаний на примерах и задачах, дает домашнее задание, на следующем уроке проводит опрос, для этого у него есть классный журнал. И это ключ!

(«Школьный учитель физики подчиняется законам физики, которые рассказывает» - как тебе такое, Жан Бодрияр?) Так вот учитель имеет ограничение по времени, академический час (40-45 минут), один ответ одного ученика имеет физиологическое ограничение (рассказывать или решать пример/задачу, выйдя к доске) занимает время. Используя простейшую математику поделив «путь» на «скорость», получим «время» - в правильной интерпретации «количество учеников, которые может опросить учитель за урок». Да у учителя есть еще сплошная проверка знаний (контрольная работа, диктант и т.п.), но если интегральную функцию (процесс получения знания), делить на отдельные уроки (в математике это называется «дифференцирование»), то можно читтерить. Как?!

(Пришел домой, прочитал заданный параграф, на следующем уроке поднял руку, ответил, получил оценку. С очень большой вероятностью на позаследующем уроке тебя не спросят, но есть одно «но», которое объясняется/подчиняется гиперматериализму – если слишком часто тянуть руку и быть у учителя в первых учениках, то при «конфликте» (об этом в п.4) - для учителя им будет, например, отсутствие желающих дать ответ, он может спросить именно тебя, а ты именно вчера читерил. Так что никому не советую и вообще – «Учиться, учиться и еще раз учиться» - как завещал нам В.И. Ленин, но с оговоркой, к которой я еще вернусь. А если нет, напомните мне про Винсента Ван Гога или Мартина Идена.)

Возвращаюсь к учителю. У учителя есть методическое указание получить примерно одинаковое количество оценок у всех учеников. Это сила и одновременно слабость методики оценки. Это снимает с учителя наитруднейшую обязанность оценить, как каждый конкретный ученик учится, но при этом вступает в конфликт с каждым отдельно взятым учеником. Но в, уже упомянутой, главе 4. Я подсвечу этот конфликт.

Я, кстати, в школе читтерил, только не так, как описал. На уроках алгебры в старших классах, нас уже не рассаживали по партам, могла быть учтена особенность правши/левши (левше лучше сидеть на «первом» варианте, тогда они с правшой не толкаются локтями), но не более. Я сидел один на третьем ряду, на предпоследней или предпредпоследней парте. Если во время контрольной мне не нравился какой-то вариант, то я пересаживался на другой. Иногда Людмила Михайловна говорила: «Бабаев, ты решил правильно, но пришел к ответу каким-то другим способом» - и ставила мне «отлично».

В старших классах стало интересно учиться: мы подросли, у нас стало формироваться мировоззрение и на уроках литературы, особенно по внеклассному чтению разгорались жаркие баталии, такие, что полемику я обожаю и по сей день. А уж видеть, как подрастают дети и у них формируется собственная картина мира – это интересно. И дети это чувствуют, потому что дети хотят стать взрослыми, а взрослые знают, что в детство они уже не вернуться. Но и это еще не вся правда – это ее диапазон.

В своей книге «Взрослая жизнь: о чем поговорить со своим ребенком» я утверждаю, что ребенок внутри нас никуда не уходит, он лишь приобретает опыт столкновения с миром и записывает его в кору больших полушарий. И в этом я кидаю камень в великолепнейшее произведение, которое в детстве мне было лень летом читать в школе по списку литературы на лето «Маленький принц», А. Экзюперри, и которое я, слава Богу, прочитал во взрослом возрасте. Это не камень, это кирпичик в картину мира. Мою картину мира.

Его поведение (ребенка) меняется или не меняется – таков диапазон. И этим моя теория протягивает руку нейробиологии. Я не знаю нейробиологию всю! Кто знает? Ткните себя в грудь, укажите на себя и оголите мое невежество. Но я хочу напомнить о Сократе с его цитатой: «Я знаю, что ничего не знаю». Двумя единственными орудиями познания человечеством этого мира я владею. Это «наблюдение» и «опыт». Значит, могу научиться всему, чему захочу. И как мой известнейший земляк Иван Петрович Кулибин был самоучкой, его даже называли «нижегородским Архимедом», могу попытаться чему-то научиться сам, а могу «увязнуть в матрице».

На древе мысли есть ветви, куда без них?! И.П. Кулибин был знаком с Леонардом Эйлером, который является ключевой персоной, не единственной, для понимания дисциплины «сопротивление материалов». Формула Эйлера для определения критической силы сжатого стержня является основой основ сопромата. Но и это еще не все – арочный мост Кулибина приводят на лекциях по сопромату. Но, как заканчиваются почти все серии «Следствие вели»: «это уже совсем другая история».

Читать я тоже не любил, но читал. Так было нужно. В 10-ом классе для того, чтобы написать сочинение по книге Л.Н. Толстого «Война и мир» я за 18 часов «по диагонали» прочитал 3-й том, получил свое «хорошо» за сочинение и был таков.

Толстого называют гением, ставят в ряд Великих писателей – может быть. Не берусь утверждать! Кто я, черт возьми, такой для этого?! Моя оценка его творчества приведет к схлопыванию суперпозиции. Но не люблю его творчество и все тут.

А вот по Ф.М. Достоевскому я проедусь, точнее не по нему самому, а его роман «Бесы» станет полигоном для испытания моей теории.

Кстати, Достоевского я тоже не люблю. Не люблю, но читаю. «Бесов», например, я прочитал, когда узнал о громком «нечаевском деле». Мне стало любопытно, я удовлетворил свое любопытство. В очередной раз плевался, но проглотил «Бесов».

Любопытно, что после прочтения «Бесов», я задался вопросом «в романе все-все персонажи одержимы бесами?» и вторым «какое преступление для Бога и человека более тяжкое: убийство или доведение до самоубийства?» И если на второй вопрос ответ был вполне очевидным «для Бога это совершенно не важно – оба тяжкие, оба смертные», то на первый вопрос подсказка была в эпиграфе. Именно его я считаю ключом к пониманию всего романа. Вот он:

Эпиграф из Библии (Лк. 8, 32–33)

«И просили Его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им. Бесы, выйдя из человека, вошли в свиней, и бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло».

Эпиграф говорит: одержимость не лечится, она передаётся и уничтожается. В романе нет исцелённых. Есть только бесноватые и свиньи, которые сами себя уничтожают. Никто не приходит к балансу.

Этот абзац выше мне написал «алгоритм обработки больших данных (АОБД)», то, что сегодня называют ИИ. А еще помог мне найти этот эпиграф и сопоставить его с Библией. АОБД – это инструмент. И в этом мое собственное доказательство гениальности Пушкина, Толстого, Достоевского – у них ни у кого не было такого мощнейшего инструмента поиска, а у меня есть. Я могу придумать теорию, построить на ее основе модель, объяснить АОБД и испытывать на различных полигонах и проверять работу системы бесконечное количество раз. В этой книге полигонами будут «Мартин Иден Д. Лондона, сериал «Игра престолов», мультсериал «Футурама», сериал «Во все тяжкие», сериал «Остаться в живых», роман «Бесы», как сказали бы в американском фильме «джизас» - я даже СТРАНЫ