Лия Джи
Ткач. Книга 1

Глава 1

Летний зной навис над Тверской областью. Он буквально плавил асфальт и заставлял марево подниматься над дорогой. По одной из таких неспешно полз старенький УАЗ в направлении села Родня. В салоне стоял запах бензина, трав и чего-то такого едкого, что въелось в обивку за годы бесконечных разъездов. И это было одиночество. Вечный напарник Марины Озеровой по бескрайним просторам России. И сейчас, кажется, он сидел, уютно устроившись на соседнем сиденье, и чего-то выжидал.

Девушка, наконец въехала в Родню. Она приоткрыла окно и впустила горячий воздух. Редкий гравий захрустел под колесами. Село выглядело неприветливо: покосившееся старенькие дома, поникшие деревья, выцветшее белье на веревках. Но особенно настораживала неестественная тишина. Иногда из-за заборов мелькали чьи-то любопытные лица, но люди не выходили. Словно их держали взаперти или кто-то заставлял не высовываться. Но скорее всего местные жители просто не любили чужаков, как решила Марина.

Серебряный амулет на ее шее с темными, едва различимыми рунами, показался непривычно тяжелым. Он слабо, но ощутимо вибрировал, будто что-то предвещая. Именно это и привело девушку сюда, в Родню. По документам, Марина Озерова здесь ради фольклорной экспедиции. По легенде здесь, в так называемых Чертовых курганах, спрятаны несметные богатства. Но никто не пытался их отыскать, потому что те считались проклятыми. Ведь до недавних пор на курганах даже не росла трава. И лишь четверть века назад появились изуродованные и искривленные деревья. Но на самом деле девушка приехала сюда за своими ответами. Как и всегда.

Воспоминание пришло как наваждение. Дачный домик во Владимирской области. Мама пела на кухне и готовила обед, а папа возился на террасе с радиоприемником. Марина изучала жучков и бабочек в огороде, а младшая сестра Иришка лепила куличики в песочнице. Яркая вспышка ослепила Марину. Она интуитивно заслонилась руками, но они стали прозрачными как дым. И тело начало растворятся, словно акварель в воде. Марина оглянулась на родных. Она хотела закричать, но почему-то не смогла этого сделать. Горло будто что-то сдавило. И она очень хорошо запомнила этот леденящий ужас и образы родителей и сестры, исчезающие на глазах. Амулет, подаренный отцом на день рождения, тогда на шее Марины ярко вспыхнул. Но, как ни странно, не обжигал. Затем хлопок — и мир стал прежним. Но не было дома, огорода и даже песочницы. Лишь ровная трава и она сама, стоящая посреди поля. А в кулаке зажат амулет.

«Да сколько можно?» — раздраженно подумала Марина. Каждое такое село Родня было попыткой постичь ту тайну. И кандидат наук по славянской мифологии идеальное для этого «прикрытие». Никто не спросит, почему ты едешь в самую глушь, если у тебя есть официальная «научная» цель. А собственный архив, составленный из слухов, деревенских легенд и вырезок из региональных газет, был неким компасом для изучения всяких подобных аномалий. Все вело туда, где память места словно истончалась, а жизнь угасала по капле. И балом правил Он. Ткач.

Марина остановила УАЗ и заглушила мотор. Тишина сдавила уши. Слишком тихо. Даже ветер шелестел как-то осторожно. Воздух здесь был тяжелым и каким-то тягучим. Марина прислушалась. Где-то вдали вдруг истерично залаял пес, а потом резко замолк, будто его просто выключили.

Марина подошла к серенькому дому, где на крыльце сидел скрюченный старик. Мужчина не отреагировал на шаги девушки. Он уставился на черный сапог на своей ноге.

— Здравствуйте, — ее голос нарушил тишину. — Я из университета. Приехала изучать местный фольклор.

Мужчина поднял голову. Глаза — выцветшие и мутные, как грязное стекло. А фиолетовые губы задрожали.

— Чавой? Слово какое чудное, — усмехнулся он почти беззубым ртом.

— Ну, легенды всякие, сказания.

— А-а-а. Да какое тут, милая? Ну ежели только курганы да и… Люди, бывало, уходят в лес и… — он сглотнул, — будто их никогда не было. Имена и лица забываются. Даже я… — старик замолчал, насупившись. — Кого-то забыл. Кого-то важного. Но не знаю кого.

Он сморщил лоб, явно пытаясь что-то вспомнить, но, похоже, безуспешно. Взгляд его резко потух, как свеча на ветру. «Пробелы в памяти», — отметила Марина.

— Может из-за сокровищ тех духи какие-то обозлились? — осторожно спросила девушка.

Старик вздрогнул.

— Может и так. Иль… кто-то другой…, — мужчина с трудом встал, пошатываясь. — Не ходи туда, дочка. К курганам. Там теперь говорят… неживое все. Воздух такой, что дышать трудно. И холод какой-то оттуда идет.

Марина уверенно кивнула. Она поблагодарила старика и направилась вглубь деревни, к единственному магазину. Он оказался закрытым, хотя возле него стояла старенькая «копейка». Из-за угла вышли две женщины, несущие пакеты и овощные закрутки.

— Извините, — обратилась к ним Марина. — Вы не подскажете, где можно остановиться? Я из Москвы, по работе.

Одна из женщин, покрупнее, вздрогнула. Будто ее выдернули из полудремы.

— Остановиться? Да кому здесь останавливаться-то… Люди уезжают. Или… пропадают, — ее глаза лихорадочно забегали. — Вон, Прохор с Федором на рыбалку пошли, да и нет их… который день. А ведь неделю назад ходили… или две? Ой, не помню я уже, — она поставила пакет и потерла висок.

Вторая женщина, помоложе, с покрасневшими глазами, вдруг подала голос. Но ее слова были еле слышны:

— Мой Митя… Он ушел в лес. И будто и не было его. А ведь еще вчера… Нет, не помню. Или не мой вовсе, — она заплакала.

«Все признаки здесь», — Марина почувствовала, как амулет на ее шее стал еще сильнее вибрировать. — «Да, останавливаться тут не стоит. Надо сразу действовать», — решила девушка.

Вернувшись к УАЗу, она открыла заднюю дверь. Внутри, на откидном столике, стоял ноутбук. Марина включила его. Экран засветился, отображая огромный спутниковый снимок России, усыпанный десятками разноцветных меток с аномалиями. Красные — для самых «горячих» точек, зеленые — для слабых проявлений, а серые — для тех, где в итоге ничего не обнаружилось. Село Родня горело тревожной красной точкой, мигая в такт вибрации амулета. Наведя курсор на отметку, Марина вбила в появившемся окошке краткое досье: «Фиксируются: пробелы в памяти, холод, исчезновения людей. Связь с местным фольклором: курган, лес и сокровища. Предполагаемый источник: влияние сверхсилы (возможно, Ткач). Высокая активность».

Пришло время для подготовки. Под сиденьем Марина достала потрепанный кожаный чемоданчик. Из него извлекла несколько предметов: фонарик, широкий серебряный охотничий нож, небольшую фляжку со святой водой, ремень с обережными мешочками с травами (зверобой, полынь и чертополох) и маленький компас, чья стрелка сейчас хаотично вращалась. Марина быстро экипировалась. Девушка захлопнула чемоданчик и вылезла из УАЗа.

Внезапно в лесу позади нее что-то зашевелилось. Сердце екнуло. Марина медленно обернулась, и обомлела. «Боже, что с ним случилось?» — девушка мысленно ужаснулась. Деревья стояли как призраки. Кора елей, сосен и осин была пепельно-белой. Иголки и листья выглядели прозрачными и хрупкими. Они шелестели без ветра, издавая звук похожий на пугающий шепот. Марина сделала шаг к этой границе между живым и мертвым. Трава под ногами захрустела, будто девушка наступила на снег.

Здесь начинался другой мир. Ткача. Она понимала, что у кургана ее вряд ли ждут какие-то обозлившиеся духи из-за сокровищ. Там прячется нечто, что будет гораздо опаснее. И, возможно, это будет еще одна ниточка в запутанном клубке семейной тайны. Амулет на груди продолжал вибрировать и словно подсказывал: «Не иди!». Но Марина не привыкла отступать. Она достала из кармана тот самый маленький компас. Стрелка теперь остановилась и четко указывала направление. Девушка сделала еще шаг и еще, отправляясь вглубь леса.