Максим Жужелица
Договорняк

Глава 1

Обыденность была на месте: в далеке, где чернота песком лежит и пыль стоит недвижимо, что ходячим сияние пронизанных светов белых облаков не видать, рождаются шумы – объединение итогов дел: захлюпы с россыпью, звонкие удары с глухими паданиями, хрипы копытных с трелью цепей – волною отдавалось, проходя и через чёрные пустыни, и чёрные скалистые равнины, и кучи халупок из некой смеси чёрностей, доходя до чистых и красивых улиц, ужатые множеством несколько этажных домов, где всё было из либо из чёрной плитки, либо из чёрного кирпича.

Волна шума приносила итоги жизни со всем мест, через которые проходила, что наполняло улицы, так как больше на них ничего и не было. Лишь чужие звуки заполняли проспекты и тонкие улочки, хотя и были места с открытыми дверьми, окнами, можно было увидеть и людей, обкрученных в множество разных тканей, но смертельно тихих.

Изредка можно было услышать хриплые карканья птиц, прыгающих с крыши на крышу, разбрызгивая выходящую из них чёрную смолу и махая крыльями разных размеров; их когти и перья царапали черепицу, опыляя улицы. Чаще всего раздавались звуки механизмов из высоток, стоящих рядом с гордо возвышающимся скалой с крепостью, парящей над песчаным бордовым брегом океана ярко красного цвета с непроглядным дном.

До горизонта виднелась одинокая и волнистая красная гладь с окна одной высотки из строя, идущего как береговая стена. Так же гладко и тихо посапывает Работник какого-то бюро, обдуваемый небольшим вентилятором, раскручиваемый от горения яркого огонька в лампе его корпуса. Также звучат звуки печатных машинок, что заполняет весь этаж: длинный коридор с кремневыми потолками, который извивается или поворачивает каждые несколько метров, случайно оставляя по пути комнаты, а проход по нему возможен лишь тогда, когда есть свет, так как просто запрещено ходить по ним без него по технике безопасности, что гласит табличка на каждом этаже: в процессе продвижения нужно быть крайне внимательным, так как всегда может поджидать небольшая однотонная ступенька вверх или вниз или просто сам пол будет под наклоном, что усугубит самочувствие невидящему; а если идущий и решит идти по стене, то лишь добавит проблем, так как всегда торчит какой-нибудь кирпичик, блок, доска, шурупчик, гвоздик, заклёпка, скоба, осколок, заусенец, неработающий выключатель, обогреватель случайной ширины или высоты, заблокированная по истечению срока годности должности комнаты дверь, разные дверные ручки и их высоты, картины, таблички, неприкасаемые оповещения, вешалка с одеждой требующая крайней обходительности, оставленные хрупкие вещи или просто местные хрупкие вещи и тому подобное; если уж и вышло ничего из прошедшего не задеть, чтобы оставить себя нетронутым, то легко можно упереться просто в тупик, а после придётся гадать, ведь в некоторые части коридора можно попасть лишь через определённы кабинеты, которые часто меняются, так как сроки годности должностей исходит. Так же по данному пути часто слышаться и щелчки ручек, степлеров, печатей и даже зубов, но крайне редко каблуков даже не потому, что старый ковёр протёрся, а новый всё никак не донесут со склада, а просто никто не плутает, на удивление.

Именно поэтому Работник мог спокойно вздремнуть, ведь не только всегда услышишь шаги, но сейчас и свет не работал: плановое отключение. Какой-либо другой может и поволновался бы, так как у каждого дела есть срок, хоть они и не сильно отличались, и чаще всего нужно было лишь почти всё переписать; да было их много, хоть табличка на двери гласит о должности то, что дел не особо много должно быть: «Заместитель Дублёра Секретаря Счетовода Директора Замещающей Страховочной Комиссии Учёта Пропажи Стратегически Конфискованных Учреждением Присяжных Вещей» или просто «ЗДССДЗСКУПСКУПВ» – но, даже учитывая то, что Работник крайне был типичен среди коллег: худощав, слабоват, бледен на кожу, костюм на размера четыре велик, отличался крайней уверенностью, что может вздремнуть.

Вздремнуть так же, как несколько выполненных дел. Они лишь дожидались того, что перейдут из одних рук в другие под важные глаза и способную решимость. Участи тех, чьи имена будут увидены, уже предрешены, но не потому, что совершили что-то крайне ужасное: нет, случилось всего три кражи, которые уже случались среди охраны.

Однажды, после поимки шпиона, как было написано, желающего изведать и передать крайне важные данные о неком каменистом грунте некой горной местности, как было написано, было конфискован некие остатки породы после добычи. По описанию, камни были небольшого размера, яркого цвета, а прожилки и вовсе отражали свет. Из-за неизвестных обстоятельств дело затянулось, про камни забыли, и они так и остались лежать в бюро. Один из охранников, которые имеют хорошее вознаграждения за труды во благо безопасности, как было написано для уточнения, похитил их для своего личного распоряжения. О том, где они были, ничего не сказано в целях безопасности, лишь добавлено уточнение в описание: «В процессе нахождения у третьих лиц в неблагоприятных для хранения обстоятельствах приобрели поросль и рыбий запах».

Был похожий случай с лицом, охваченным вредоносными по отношению ценностей намерениями, как было написано, которое совершило долгоживущее преступление, а это уже осталось без дополнительного разъяснения. Что-либо можно предположить лишь по описания какого-то предмета, которое в себе имеет, как и: «немногослойное, тонкое, чётко ограниченное, масштабоориентированное существо, разграниченное, видоизменённое чётким поведением следооставляющим устройством…» – так и: «…разбитое, структурное, неоднообразное, несущее потенциал, целостное, нетронутое, неявное, чужеродное и не тут существующее». Больший интерес создаёт заметка хода дела, что большая редкость. В процессе участвовало три лица: Ведомство «А», как написано, ведомство «АА», как написано, и ведомый собой, но и АА, субъект «ААА». Как дальше написано: «…А, заинтересованно в изменении местопребывании ААА, предпринимает многочисленные, но чёткие действия с АА, заинтересованное и проявляющее интерес в сторону ААА, чтобы не изменять местопребывание ААА. АА под влиянием личных целей проводит совместную деятельность с А в исследовании особо важных тонкостях прибывания, существования и делопроизводстве ААА, но в процессе единого мысли определении А и АА не было найдено структурно ориентированного конца: АА проявляло исключительную неопределённость в согласии с А…» – в последствии всё дошло до того, что выявились чёткие позиции дела, которые усугубляли положение ААА. Среди обвинений, как будет написано, есть: порча лично созданного, общественно значимого объекта в процессе работы под руководством АА и послушанием ААА; каннибализм, что было выявлено в процессе экспертизы частиц на поверхности бумаги: были найдены частица растительных жиров, минеральной соли, органики (перца) и много другого, что на самом деле редкость для наших мест; сокрытие ценностей от общества; распространение секретной информации; незаинтересованная помощь следствию и многое друге. Папка дела хоть и насчитывает множество листов в себе, вероятнее в районе восьми сотен, но сказать что-то явное о самой вещи сложно. Можно лишь предположить, что данное – лист из чего-то тонкого размерами четыреста двадцать на пятьсот девяносто четыре миллиметра, с какими-то пометками единого шрифта; а также в комплекте с бумагами шла почему-то картинная рамка того же размера, правда пахло от неё чем-то странным, словно грудой одеяний поваров. Запах особо запомнился многим: разнесло его значительно; да дело было долгим, и громких голосов было много.