Макс Фебай
Дрейк

Пролог

Наши дни.

Прошлой ночью мне пришло довольно странное сообщение от моего друга, оно было одно из самых необычных сообщений, которое я когда-либо получал. Я только лишь бросил мимолетный взгляд на него, да, письмо действительно меня заинтриговало. Я медленно свернул его явно погрузившись в свои мысли. Спустившись по старому подъезду, я не спешными шагами словно отсчитывая шаги, вышел на довольно прохладную улицу. Во мне было немного радости, что вышел на свежий пусть и прохладный воздух. Он проникал в мои легкие, чем заставлял мой организм просыпаться. Я был не в самой лучшей своей форме. Антибиотики, курение, прерывающиеся тревожный сон, ослабили меня. Часто мучили кошмары, те самые воспоминания, которые были пережиты в давние времена. Я просыпался в холодном поту, по долгу глядел в пустоту. Лишь только отблески луны в окне слегка освещали не большую спальню. В которой я уже был один.

Крапал несильный дождь, я встал за козырек у подъезда и отойдя на два шага назад начал задумчиво вглядываться в темноту, слушая шум улиц. Который давно стих, лишь только барабанная дробь дождя била по жестяному козырьку. Я невольно вытянул сигарету из пачки и закурил. Терпкий вкус во рту, снова заставил задуматься о том что давно уже давал себе обещание бросить эту вредную привычку. Знал что оно лишь усугубляет и без того мое паршивое состояние. Но сделать ничего не смог. Чувствовал себя иногда безвольным бараном из-за этого.

Бросить курить, это для меня было что-то вроде нонсенса. Это уже стало моей частью жизни, хотя как же мне врачи советовали бросить, даже угрожали. Доктор Стоунс явно переживал за меня, хоть он был достаточно резким в высказываниях, но в его словах я уловил нотку переживания. Я достаточно давно его знал. Этот престарелый врач-пульмонолог привык ко мне за достаточно продолжительный срок. Конечно же он не подавал виду. Но я видел в его глазах, что он всегда меня рад видеть. Он хоть и был резок, но всегда был благодушен.

В его раздражительно резком, уркающем голосе чувствовалась жизнь. Он сам курил достаточно долго, и это чуть не погубило его. И после этого он знал цену сигаретам, сидя в своем кресле глядя на меня снизу вверх он рявкнул

- Дрейк, ты если не бросишь снова будешь у меня но уже в лежачем положении- Я прекрасно понимал про что он говорит. Сильные боли в груди и периодический кашель это все было не шутки, силы постепенно покидали меня. Но я хотел ощущать себя тем самым двадцатилетним юнцом. Так же хотелось, что бы в ногах у меня была легкость, а в глазах тот же самый огонь. Но прошло так много времени, я уже совсем не тот.

Я чувствовал что начинаю ощущать ту самую цену сигаретам, которую так хотел донести до меня доктор Стоунс. Ту самую поедающую изнутри боль. Я сделал глубокую затяжку и бросил сигарету под ноги. Уголек практически сразу потух на сыром асфальте. Примяв окурок ногой я тяжело вздохнул. Мои руки потянулись в карманы из-за пробирающего промозглого ветра. Я втянул голову в плечи, что бы скрыться от него. Замерев в ожиданиях, услышал как усиливается дождь, а ветер все сильнее раскачивал дерево которое располагалось напротив входа в подъезд, неподалеку от детской площадки.

Послышался рев мотора, машина медленно подъехала слегка ослепив меня. Когда она остановилась рядом со мной, я узнал в этом темном звере старый «Бьюик Ривьера». Я не спеша подошел у ней открыл дверь и плюхнулся на сиденье.

- Дрейк, ты в порядке? Ну и видок у тебя.- блеснул глазами Томи. Его лицо выглядело немного взволнованным.

- Ты бы лучше о своей машине позаботился, ревет как буйвол при родах - вяло ответил я. Томи искренне рассмеялся. В это время мы уже выезжали из двора на проезжую часть. Где практически не было машин. Фонари освещали сиротливо пустую улицу.

- Какие у нас с тобой действия? Санта, ее уже больше двух недель нет. - продолжил после небольшого молчания Томи. Я молча смотрел в окно, словно раздумывал над ответом. Я сидел слегка откинув сиденье, но через какое то время меня стало укачивать, и я вернулся в прежнее положение.

- Ты знаешь Томи, я думаю что нам доехать до ее подруги, мне кажется, я даже уверен. Она что-то знает о её ситуации -

- Так ты меня для этого среди ночи вытащил? - не понимающе посмотрел на меня Томи. - Ты мог поговорить с ней с глазу на глаз. - Сказал он и немного поморщился. Буд то хотел чихнуть. Видно было что он спал до того момента пока я ему не позвонил, и попросил приехать. Выглядел он слегка помятым и не выспавшиеся.

- Она работает по ночам, располагается в Ричмонде, под Сан-Франциско, у нее есть информация, важная, которая наведет нас на верный пусть — Я тяжело кашлянул.

- Объясни - вопросительно посмотрел на меня Томи. Его глаза слегка блеснули проезжая мимо ярко освященного баннера с рекламой какой-то содовой.

- Машина Санты была найдена именно в Ричмонде, а на следующий день вылетела из Сан-Франциско в Хьюстон штат Техас, Билет был куплен на её паспорт.-

Томи замолк, явно переваривая что-то в голове. Он уже совсем не такой как раньше подумал я. Где же тот самый полный энергии и безудержной отчаянности парень, которого я знал. Который готов был голыми руками лезть в огонь и воду.

Его седина появилась достаточно рано, но на молодом лице это смотрелось достаточно эффектно. Все же по истечению времени, когда на лице появились морщины, он стал выглядеть старше своих лет. Одно оставалось неизменным. Его взгляд, такой огненный и полный энергии. Его темно карие глаза, даже иногда казалось, что они черного цвета выдавали в нем огромную внутренне волевую силу. При его не большом росте, он все равно мог вызывать опасения из-за своего взгляда коршуна.

Я слегка осунулся, и стал забываться тяжелым сном. Мысли в голове в суетливой манере вертелись в ней создавая причудливые образы. Все же тяжело идти по ступеням своей жизни ближе к концу, и чем дальше ты идешь по этим ступеням, тем тяжелее давался каждый шаг. Словно ноша на твоих плечах становилась все тяжелее, пальцы все крепче впивались в перила. И каждый день был пропитан воспоминаниями, о делах которых совершил. О том чего не совершил, и теперь жалеешь об этом. И это словно червь проедало порой изнутри. Это так накладывалось, и я каждый день вспоминал наш последний вечер с Сантой.