Галина Гуженко
Сказка о Жабе и мальчике Пете

Жила-была на свете Жаба ни то зелёная, ни то серая, а вся переливчатая, как мокрая галька на солнце. Не в болоте, не в канаве, а в одном заколдованном пруду, где даже лунный свет становился густым, как кисель, а звёзды падали так низко, что можно было лизнуть их языком. Пруд тот прятался в самом конце деревни, за тремя берёзами и одним забытым колодцем.

Дело было летом, в самую жару, когда даже одуванчики дремали, а воздух дрожал над травой.

И вот однажды она выбралась из родного пруда и оказалась на траве по дороге к дому. Здесь всё было незнакомо: высокая трава щекотала бока, а в воздухе витали странные запахи. Жаба прыгала всё дальше, пока не оказалась у крыльца старого дома. Там, на ступеньках, сидел мальчик по имени Петя. Он приехал к бабушке на каникулы и скучал.

Заметив зелёную путешественницу, Петя обрадовался. Он ловко накрыл её ладонями и, прищурившись, заглянул в её большие глаза. И на миг ему показалось, что внутри этих глаз, глубоко-глубоко, кто-то смотрит на него в ответ не лягушка, а кто-то гораздо старше.

— Смотри, кого я поймал! — крикнул он, но бабушка Матрёна не ответила она ушла в огород.

Петя отнёс Жабу в дом и посадил на стол. В комнате вдруг стало тихо. Даже часы перестали тикать. Он смотрел на неё, а она на него. В её взгляде не было страха, только холодная, древняя мудрость. Пете стало не по себе, но он не мог отвести глаз.

— Отпусти меня мальчик, — вдруг прошептала Жаба, а то худо тебе будет.

Голос был тихим, но Петя услышал его ясно, будто кто-то говорил прямо в его голове. И ещё он услышал, как за окном разом смолкли все птицы.

Он отшатнулся, сердце забилось чаще.

— Ты… ты умеешь говорить?

— Я умею говорить и, если ты отпустишь меня, и я исполню твоё самое заветное желание.

Петя хотел спросить: «А что за это будет?», но слова застряли в горле. Он задумался, потому что всегда мечтал стать смелым, как герои сказок.

— Я хочу быть сильным и храбрым! — выпалил он. И только сказав это, почувствовал, как ладони, держащие жабу, стали ледяными.

Жаба моргнула одним глазом. А второй остался открытым и смотрел прямо сквозь Петю. — Будь, по-твоему…

Вдруг воздух в комнате задрожал. Пете показалось, что его вывернули наизнанку, как перчатку. Произошёл ОБМЕН: мальчик Петя оказался в теле жабы, а старая жаба — в теле мальчика.

На секунду стало темно, а когда свет вернулся… То теперь в доме стоял мальчик с холодными глазами лягушки, а под столом сидел маленький зелёный Петя-лягушонок. Он попробовал крикнуть и услышал только «Ква - ква».

У Пети-лягушонка маленькое сердце колотилось так сильно, что он чувствовал, как вибрирует весь пол. Он прыгал по полу, звал бабушку, но его никто не слышал. Только его собственное кваканье разносилось по дому.

Он знал: превратиться обратно в человека он сможет только тогда, когда его узнает любящее сердце — тот, кто увидит за лягушачьей кожей настоящего внука и не отвернётся.

«Но как узнать, если я даже сказать ничего не могу?» — с ужасом подумал Петя.

Петя-лягушонок сидел под столом и с тоской смотрел на свои зелёные лапки. Они были чужими, липкими и совсем не слушались. Он слышал, как в дом вошла бабушка Матрёна. Её шаги такие родные, скрипучие.

— Петенька, ты дома? — позвала она.

Петя-лягушонок хотел крикнуть: «Бабушка, это я!», собрал все силы, что были в его крошечном лягушачьем горле, но из него вырвалось только громкое «Ква!». Он попробовал ещё раз и снова «Ква-ква».

Бабушка Матрёна заглянула под стол и увидела маленького зелёного лягушонка. В её глазах не было узнавания. Только жалость к бездомной зверюшке.