Илона Партас
Паразиты

Паразиты

Я не знаю, откуда они появились. Не знаю, существовали ли они всегда или возникли в какой-то момент человеческой истории. Не знаю, создали ли их мы, или, наоборот, они создали нас. Иногда мне кажется, что оба предположения одинаково наивны.

Но одну вещь я знаю совершенно точно. Они существуют. Не в аду. Не в других измерениях. Не в глубинах космоса. Здесь. Сейчас. Рядом с вами.

Они стоят в переполненных автобусах, сидят за семейными столами, спят в супружеских кроватях, присутствуют на похоронах и свадьбах. Они сопровождают президентов и нищих, священников и убийц, детей и стариков.

Их никто не замечает. Впрочем, люди вообще удивительно мало замечают.

Иногда их называют демонами. Иногда — духами, джиннами, сущностями. Некоторые принимают их за инопланетян. Если бы их увидел современный учёный, он, вероятно, попытался бы назвать их неизвестной формой жизни. Я же, наблюдая за ними более шестидесяти лет, так и не нашёл лучшего определения, чем паразиты.

Я видел их столько, сколько себя помню.

Одно из самых ранних воспоминаний моего детства — женщина в продуктовом магазине. Она улыбалась кассиру, а у неё на затылке сидело существо размером с крупную крысу. Оно медленно перебирало тонкими суставчатыми конечностями её волосы и время от времени опускало длинный хоботок куда-то под кожу.

Я спросил мать, почему эта женщина позволяет чудовищу сидеть у себя на голове. Мать сначала рассмеялась. Потом испугалась. Через неделю меня показывали врачам.

После этого случая я довольно быстро понял одну важную вещь: о паразитах нельзя говорить. Не потому, что тебе не поверят, а потому, что они этого не любят.

Я заметил это ещё ребёнком. Стоило мне упомянуть их присутствие, как люди менялись. Они начинали раздражаться. Повышали голос. Перебивали. Смотрели на меня так, словно я только что произнёс что-то непристойное. Некоторые через несколько минут вообще забывали наш разговор.

Тогда я осознал: паразиты не просто живут рядом с людьми. Они встроены в них. Они умеют защищаться, скрываться и, если нужно, использовать своих носителей так же легко, как человек использует собственные руки.

Они умеют идеально маскироваться под окружающую реальность. Как зебра растворяется в полосах собственного стада, так и они растворяются в мире.

С возрастом я перестал пытаться объяснять увиденное. Вместо этого я начал наблюдать. У меня возник другой вопрос. Если они настолько многочисленны и могущественны, почему они вообще живут рядом с нами?

Я наблюдал, терпеливо, год за годом, без попыток войти в контакт. Без надежды что либо изменить. Как энтомолог наблюдает за колонией насекомых.

Поначалу всё казалось достаточно простым. Я предположил, что паразиты питаются эмоциями. Это выглядело очевидным.

Я видел, как они оживлялись возле испуганных людей. Как увеличивались после вспышек ярости. Как собирались целыми группами вокруг скорбящих. Некоторые буквально раздувались после семейных скандалов.

Однажды я наблюдал за мужчиной, которому сообщили о смерти жены. Он плакал. Но плакал не он один. На его теле я насчитал сорок три паразита. И все они одновременно совершали одинаковые движения. Их брюшки судорожно сокращались. Их конечности дрожали. Некоторые буквально присасывались друг к другу, словно разделяя между собой переживаемое удовольствие. Тогда меня вырвало.

Но спустя годы наблюдений я понял, что ошибался. Питание было лишь частью их жизненного цикла. Настоящая цель была другой. Они размножались. С помощью нас.