Урок россиеведения от Сергея Доренко

Предисловие

От автора литературной записи эфира «Урок Россиеведения»

Путь на работу я преодолевал на машине. Там, в каждодневном режиме, из динамиков разверзался низкий бас под треш-металлическую музыкальную заставку: «Здравствуй, великий город, здравствуйте все! Это ррррррадио Говоррррит Москваааа!» - и этот рев не давал мне задремать ранним утром за рулем. Что ни выпуск, то шедевр в формате утреннего ток-шоу.

В эфире обычно шло обсуждение самых актуальных событий в политике, экономике и культуре. Обладатель этого неповторимого голоса, Сергей Доренко, был известен прямотой, остротой и абсолютной независимостью своих комментариев и аналитических материалов. В марте 2015 года вышла серия передач, посвященных 15-летию Путина у власти.

Этот цикл из трех программ шел в сольном исполнении автора, без участия дурнушек-соведущих, и назывался «Урок Россиеведения». Там довольно отрывочно и сумбурно, в виде широких мазков и эскизов, рассматривались исторические события и политические процессы, связанные с приходом Путина к власти. Путин был назначен на должность премьер-министра России в августе 1999 года, а затем, в последний день декабря того же года, стал временным исполняющим обязанности президента страны после внезапной отставки Бориса Ельцина. В 2000 году Путин был избран президентом России, начав свое первое, историческое правление.

Озвученная Доренко история о том, как Владимир Путин пришел к власти и какие тектонические сдвиги произошли в России за время его правления, заслуживает литературной записи и отдельного осмысления. Этот наиценнейший материал и послужил причиной для расшифровки эфира и переложения его на бумагу. Все, что описано в этой книге, - это систематизация событий, рассказанных Сергеем Доренко в эфире тех трех передач. Автор литературной записи может не разделять мысли и выводы, сделанные во время эфира. Также данный текст не отражает личную точку зрения автора, а является всего лишь стенограммой эфира, переведенной на нормальный, великий и могучий русский язык.

В процессе работы над этой книгой пришлось перелопатить весь интернет в поисках первоисточника. Разумеется, новый редактор «Говорит Москва» Роман Бабаян распорядился удалить с сайта все расшифровки эфиров Доренко. Но добрые люди залили эти передачи на Youtube, за что им огромное человеческое спасибо! Теперь и книга подоспела, так что усрись, Бабаян, вместе со своими друзьями Симоньян и Кеосаяном! Впрочем, это было оценочное субъективное суждение, не имеющее ничего общего с реальностью.

К великому сожалению, мне не довелось водить личное знакомство с Сергеем Доренко. Однажды в Твиттере Сергей опубликовал снимок пригласительного на очередной прием в Кремле, лаконично прокомментировав: «меня, простецкого керченского хлопчика!» Я, набравшись наглости, отыскал его в Скайпе и написал: «Добрый день, Сергей, меня зовут Виктор! Вы недавно выложили твит с приглашением в Кремль на прием на два лица. Могу ли я составить вам компанию с познавательной зоологической целью? Ведь вы их всех сто раз там видели, а я ни разу!» На что он мне сразу же ответил: «А давайте! С большим удовольствием! Может, возьму вас, а может, и не возьму!» Правда, потом выяснилось, что вместо Кремля он с семьей улетел в Париж. Наверное, если бы не отпуск, он бы все-таки взял меня, несмотря на всю свою лютую, легендарную мизантропию. Ведь зоологический интерес по отношению к окружающим двуногим был и у него, а значит, нам точно было о чем в тот вечер поговорить по душам.

Жалко, что Сергей так рано ушел из жизни. Я бы с огромным удовольствием послушал его рассуждения и по поводу эпидемии коронавируса, и уж тем более по поводу Украины.

Об авторе того самого эфира

Сергей Доренко родился 18 октября 1959 года в Керчи в семье Леонида Филипповича и Татьяны Ивановны Доренко. Его отец был военным летчиком, мать работала библиотекарем.

В 1982 году Сергей Доренко окончил в Москве историко-филологический факультет Университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы (ныне - Российский университет дружбы народов). Получил квалификации «филолог, преподаватель русского языка как иностранного», «переводчик с испанского языка», «переводчик с португальского языка». В студенческие годы работал переводчиком с испанского и португальского языков по линии Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов (ВЦСПС).

В 1982–1984 годах работал переводчиком в Анголе.

В 1984–1985 годах проходил срочную службу в Советской армии, был механиком по самолетам Ан-12.

С 1985 года Сергей Доренко начал работать на телевидении. До 1991 года был редактором в главном управлении внешних сношений Гостелерадио СССР, ведущим-комментатором информационной передачи «120 минут», корреспондентом программы «Телевизионная служба новостей» (Первая программа Центрального телевидения).

В 1991–1992 годах являлся политическим обозревателем Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании (ВГТРК), вел информационную программу «Вести».

В 1992–1993 годах - ведущий вечерних программ «ИТА Новости» на «1-м канале Останкино».

В 1993 году как корреспондент и комментатор сотрудничал с испанской службой новостей телеканала CNN («Си-эн-эн»).

В 1993–1994 годах Сергей Доренко работал директором службы информации «Московской независимой вещательной корпорации» (телеканал «ТВ-6 Москва»).

В 1994 году - ведущий программы «Подробности» (РТР), в 1995 году - передачи «Версии» (ОРТ, затем - НТВ).

В 1996 году - автор и ведущий ток-шоу «Характеры» (РЕН ТВ).

В 1996 году был назначен первым заместителем главного продюсера дирекции информационных программ ОРТ. В 1996–1998 годах являлся автором и ведущим ежедневной информационно-аналитической программы «Время» (ОРТ).

Летом 1998 года Сергей Доренко стал главным продюсером дирекции информационных программ ОРТ. В январе - марте 1999 года вновь являлся ведущим программы «Время». С сентября 1999 года на ОРТ выходила еженедельная «Авторская программа Сергея Доренко». С ноября 1999 года по сентябрь 2000 года Сергей Доренко также являлся заместителем генерального директора ОРТ Константина Эрнста.

Осенью 1999 года широкую известность получили разгромные критические телевыступления Сергея Доренко, касавшиеся мэра Москвы Юрия Лужкова и бывшего премьер-министра Евгения Примакова. Они были лидерами мощного блока «Отечество - Вся Россия» на выборах в Государственную думу в декабре 1999 года. Журналист также неоднократно выезжал в зону боевых действий в Чечне во время второй чеченской кампании (1999–2000). В сентябре 2000 года Сергей Доренко был уволен после выхода в эфир резонансного выпуска «Авторской программы» о гибели подлодки «Курск», содержавшего жесткую критику действий властей в ходе спасательной операции.

В ноябре 2001 года Кунцевский суд Москвы признал Сергея Доренко виновным в хулиганстве (в апреле того же года телеведущий совершил наезд на мотоцикле на капитана первого ранга Валерия Никитина) и приговорил его к четырем годам лишения свободы условно.

В 2003 году Сергей Доренко вступил в Коммунистическую партию Российской Федерации (покинул ее ряды в 2012 году).

В 2004–2008 годах сотрудничал с радиостанцией «Эхо Москвы». Был постоянным участником программы «Особое мнение» (с 2004 года) и ведущим программы «Разворот» (с 2005 года).

В 2008–2013 годах занимал пост главного редактора радиостанции «Русская служба новостей» (РСН). Был ведущим утренней информационно-аналитической передачи «Подъем!».

С 2012 по 2019 год вел авторский блог «Расстрига» на видеосервисе YouTube, а также одноименный телеграм-канал.

В 2014–2019 годах Сергей Доренко работал главным редактором радиостанции «Говорит Москва».

В 2019 году вошел в общественный совет ПАО «Аэрофлот».

Сергей Доренко скончался 9 мая 2019 года в Москве на 60-м году жизни. Смерть наступила в результате разрыва аорты во время поездки на мотоцикле. После кремации часть праха Сергея Доренко была захоронена 18 мая в Москве на Троекуровском кладбище. Другую часть праха, согласно его воле, развеяли 24 июля над горой Митридат в Керчи.

Автор романа «2008» (2005) и публицистической книги «Россия, подъем! Бунт Расстриги» (2015). В 2019 году был издан иллюстрированный сборник «Расстрига», содержащий цитаты и тексты из его телеграм-канала.

Сергей Доренко был женат дважды. Первая супруга - Марина Федоренкова. От брака с ней - daughters Екатерина (род. 1984) и Ксения (род. 1985), сын Прохор (род. 1999). Второй женой с 2013 года была Юлия Доренко (Силявина). Дочери от второго брака - Варвара (род. 2010) и Вера (род. 2011).

Сергей страстно увлекался ездой на мотоциклах, стрельбой из лука, дайвингом и путешествиями.

Источник биографических данных - https://tass.ru/encyclopedia/person/dorenko-sergey-leonidovich

Глава 1. Премьерная чехарда

Итак, на этом уроке мы будем говорить о событиях, связанных с 15-летним юбилеем правления президента Путина. Но для начала хотелось бы заглянуть чуть-чуть издалека, в период до 26 марта 2000 года. Важно понимать, что процессы, приведшие к появлению Путина на большой политической арене, начались задолго до дня голосования.

С 1998 года премьер-министром был Евгений Примаков, и главной политической - да чего уж там, шкурной - задачей Кремля в то время было сохранение власти. В России власть и собственность являются едиными, неделимыми категориями. Поэтому сохранение власти означало сохранение активов и капиталов.

Категория собственности в России - штука динамическая, она намертво привязана к чиновничьему креслу. Власть позволяет обрести и защитить собственность, поскольку институт частной собственности в России развит из рук вон плохо - и это не просто вопрос законов, это вопрос мозгов. Важно понимать: если вы не власть, то у вас нет ничего. Именно поэтому сохранение контроля над Кремлем было вопросом выживания.

Стареющий Ельцин, перенесший множество инфарктов, сложнейшую операцию на сердце и вечно пропадавший с радаров, уже не мог эффективно рулить страной. Многие начали судорожно оглядываться в поисках новых лидеров. О постоянно отсутствующем президенте очень ярко заявляет тогдашний мэр Москвы Юрий Лужков. Дескать, мы голосовали за Ельцина, а правит в стране бог весть кто - его дочь Татьяна Дьяченко, Валя Юмашев, одним словом, клика людей, которую народ не выбирал. При этом самого Лужкова ничуть не смущало собственное поведение незадолго до этого «прозрения», когда он готов был ночевать на президентском половичке, лишь бы первым поздравить Ельцина с днем рождения.Примаков с 98-го года сидит в кресле премьера, и «Семья» от этого пребывает в перманентном негодовании. Примаков был мужиком с хитрецой, с многообещающей улыбкой, абсолютно непредсказуемым. Он позволял себе наглые заявления про сто тысяч мест в тюрьмах, которые он заботливо приготовил для бизнесменов. Это было воспринято Ельциным и его окружением из числа олигархов, хапнувших основные богатства страны, как страшный намек и прямая экзистенциальная угроза. Примакова, как и ожидалось, технично сняли, и в мае 1999 года поставили Сергея Степашина - явно с прицелом на президентство. Было очевидно: Степашин - преемник. Однако в Кремле быстро сообразили, что Степашин - классический подкаблучник. Все, о чем бы он ни договорился днем, вечером перерешает его жена. И если он станет президентом, то по ключевым вопросам страны придется договариваться с его супругой, а это, согласитесь, довольно странно.

Где-то в июле Кремль окончательно добивает агентурная информация: Степашин, осознавая, что всё чиновничество отвернулось от дряхлеющего Ельцина, начинает крутить шуры-муры с Лужковым. Кремль буквально трясет от гнева, подозрительности и ненависти. Триггером стала сцена на открытии очередной развязки МКАД: Степашин и Лужков отошли вдвоем в сторонку и о чем-то долго, интимно шушукались. «Сережа предал, мы ему больше не верим!» - вынесли вердикт в Кремле. При этом не имело значения, предал ли Степашин на самом деле. Имело значение то, что Кремль от этого известия заколотило в истерике.

Паника охватила людей, находившихся в самом центре принятия решений. На тот момент основная группа выглядела так: безусловно, Татьяна Дьяченко, ее будущий муж Валентин Юмашев и Александр Стальевич Волошин, который очень скоро поможет Путину и возглавит Администрацию Президента. Александр Волошин и эта группа ультра-приближенных персонажей постоянно вмешивались в развитие событий. Чуть позже к ним примкнул и Борис Березовский.

В конце 98-го - начале 99-го года закручивается уголовное дело вокруг «Автомобильного Всероссийского Альянса» (AVVA), созданного некогда для возрождения российского автопрома. К слову, Волошин в свое время работал именно в этом концерне. А Примаков, как шептались в кулуарах, лично инициировал это расследование, что заставило Березовского от греха подальше безвылазно сидеть в своем роскошном имении во Франции - Шато де ла Гаруп на мысе Антиб. Впрочем, преследование БАБа шло вяло, что позволило ему вскоре триумфально вернуться в Россию и вновь затесаться в ту самую центральную группу.

Все были озадачены главным вопросом: надо что-то думать и срочно что-то придумывать. Всем понятно, что менять Степашина уже поздно. Плохой он или хороший, он должен оставаться, ведь на носу 19 декабря 1999 года - парламентские выборы, которые, в свою очередь, предопределят исход выборов президентских.

И вот тут на сцену врывается Березовский. Он единолично создает партию радикальных решений и яростно кричит: «Мы либо победим, либо никак, вот и весь разговор!» Это пересказ слов Бориса близко к тексту, потому что в оригинале он употреблял совершенно другой глагол из нецензурной лексики в формате: «Мы всех отымеем!» Окружение пребывало в глубоком шоке и ходило с вытаращенными глазами, решительно не понимая, с какой это стати «мы всех отымеем», тем более что никаких реальных шансов на победу на горизонте не просматривалось.

К августу 1999 года Лужков и уволенный с позором Примаков формируют мощнейший фронт сопротивления Ельцину, подмяв под себя весь губернаторский корпус и высшее чиновничество. Ельцин в тот момент правил, по сути, «летающим островом», как у фантастов, но точно не Россией. Он болтался в безвоздушном пространстве. Лучшее тому свидетельство - позорное бегство от Ельцина господина Ястржембского. Того самого пресс-секретаря, который долго водил общественность за нос, транслируя свои глубокие личные ощущения о том, что у Бориса Николаевича «крепкое рукопожатие» в моменты, когда президент пропадал с радаров на несколько месяцев. Путина как-то раз искали десять дней - так все обосрались от страха, а Ельцин по полгода в совокупности отсутствовал на рабочем месте! И вот автор легендарных мемов «крепкое рукопожатие» и «работает с документами» бросает своего патрона и цинично переходит в стан Лужкова - Примакова. Это был чувствительный удар плетью по лицу. Сам этот переход стал окончательным приговором «Семье» и ельцинизму.

Все до единого региональные бароны входят либо в лужковское движение «Отечество», либо в организацию «Вся Россия», которую возглавлял могущественный президент Татарстана Минтимер Шаймиев, союзник московского мэра. Топовые, главные губернаторы либо сами числились в этих партиях, либо делегировали туда своих лучших замов. И делали это не просто так: в июле-августе 99-го года именно в этих структурах вовсю шел делёж портфелей будущей России. Лужков, Примаков и подмятые ими губернаторы вовсю делили должности, власть, кабинеты - короче, активы, которые лавиной свалятся на них, когда они окончательно сковырнут Ельцина. Так это интерпретировали в Кремле. Документов на этот счет, разумеется, никто не оставил.

Кремль оказался в глухой, томительной осаде и страшном одиночестве. На телефонные звонки губернаторы пока еще отвечали, но откровенно волынили, устроив классическую итальянскую забастовку. Они демонстративно не выполняли никаких указаний и тем более просьб из центра. Все действия на местах совершались исключительно в пользу Лужкова и Примакова. Революция региональных элит фактически началась, а выборы - уже в декабре. И вот в этот абсолютно критический момент на арене появляется радикальная фракция в лице одного-единственного человека - Бориса Березовского.

Глава 2. «Мы всех отымеем»

- Сережа, мы всех отымеем! - громогласно восклицал Березовский.

- Борь, ну кончай, ну не надо так, - морщился Доренко. - Зачем ты так орешь, будто прибавляешь себе храбрости? Может, не надо?

Здесь следует упомянуть принципиально важную вещь, которая существенно дополняет картину. Гонения на Березовского, устроенные Примаковым, изначально были горячо поддержаны «Семьей». Дело в том, что Боря к 1998 году своей гиперактивностью просто всех достал. «Гнать, гнать, гнать к чертовой матери!» - желала вся ельцинская клика, включая Романа Абрамовича. Все были безумно счастливы, что этот черт сидит безвылазно в своем Шато де ла Гаруп, не отсвечивает в России и не мучает никого своим безумным холерическим темпераментом, ежеминутной сменой решений и бурным клокотанием. От него реально тошнило всех.

Когда Березовский вернулся, его приняли с огромной неохотой - его, в общем-то, уже похоронили как политического игрока. Сегодня считается, что Березовского из страны выдавил Путин, но это историческая ошибка: его сожрала собственная «Семья» еще при Примакове. Было решено, что Боря окончательно сошел с ума, никому в России больше не нужен, пусть себе сидит во Франции и жует круассаны.

И вот Березовский возвращается, клокоча и изрыгая геополитическую пену. Все крутят пальцем у виска: с одной стороны, он всех достал, но с другой - он, как заведенный самолетный двигатель, генерирует дикую энергию и подъемную силу. Все на него смотрят, никто не верит ему ни единой секунды: дескать, ну что значит «всех отымеем», а дальше-то что?! Первые его наезды в Москву сопровождались мгновенными уездами обратно во Францию.

Звонки от Березовского Сергей Доренко получал регулярно прямо из самолета: «Ты можете срочно приехать на Сокол? Я буду нестись из Шереметьево, по пути от Сокола до Кремля у нас будет время поговорить, у меня всё расписано по секундам, мне нужен твой совет!»

Сергей прилетал на Сокол на своей машине, кортеж Березовского подхватывал его на лету, они мчались, а после одна из машин охраны отвозила журналиста обратно. И в таком безумном режиме Березовский перехватывал всех ключевых людей - чтобы поговорить по 5, 7, 10 минут. Всё это неслось на бешеной скорости куда-то в вечность в его черном бронированном «Мерседесе» с госномером В018АА.

- Боря, нас повесят, - мрачно убеждал его Доренко.

- Сережа, ты что, не веришь в победу? - искренне удивлялся Березовский.

- Борь, я не просто не верю в победу, я точно знаю, чем этот цирк закончится, - парировал Сергей. - Причем учти: вешать будут в декабре, на улице будет дикий дубак. Нас растопчут. Тебя вздернут под номером один или два, а я буду болтаться под номером пять прямо на Лобном месте. Короче, у нас нет ни одного шанса выползти.

- Если ты так рассуждаешь, сиди на даче! - злобно вскидывался олигарх. - Ты что, хочешь умыть руки?

- Нет, Борь, я хочу, чтобы ты четко понимал: я выбираю смерть! - уверенно продолжал Доренко. - Если у самурая есть возможность выбора между жизнью и смертью, он должен безошибочно выбирать смерть. Поэтому нас, безусловно, повесят. Тебя - первого, меня - пятого. Но перед смертью я погуляю, я показакую на всю катушку!

В конце августа 1999 года в чьих-то воспаленных мозгах придумывается движение «Единство», которому суждено будет победить 19 декабря на выборах. Вы только вдумайтесь в абсолютное безумие этой затеи: «Единство» создается за четыре месяца до голосования! В условиях, когда абсолютно весь чиновничий и губернаторский аппарат страны уже присягнул Лужкову и Примакову, расписал портфели и давно поставил жирный крест на Ельцине и его камарилье. Кремль списали утиль.

Положение усугублялось тем, что в самый ответственный момент Березовский залетает на больничную койку с тяжелейшим гепатитом, который он подцепил где-то на бурных полях своей личной жизни. Позвонил помощник Бориса: «Вы можете прямо сейчас приехать в госпиталь Вишневского?»

Березовский лежал в инфекционном отделении, в крыле, обращенном к главной проходной, на 10-м или 12-м этаже, в генеральской палате. Надо сказать, довольно скромной. Палата состояла из прихожей с продавленным диваном и основной комнаты метров в пятнадцать с собственным санузлом. И вот на какой-то грубой солдатской лавке там сидит небезызвестный публицист (и когда-то приличный журналист) Миша Леонтьев - ныне верный пресс-секретарь Сечина - и пишет-пишет-пишет с какой-то невероятной, пулеметной скоростью.

- Мигель, ты что там малюешь? - спросил Доренко.

- Да вот, пишу программу партии, - буркнул тот.

Оказалось, Леонтьев на коленке сочинял манифест движения «Единство», мусоля карандаш и медитативно глядя в унылый потолок госпитальной палаты. А в предбаннике этой генеральской палаты сидел Игорь Шабдурасулов, человек далеко не чужой как для ОРТ, так и для Администрации Ельцина. Он висел на телефоне, без остановки обзванивая регионы и горячо, до хрипоты кого-то убеждая.