Андрей Тройкер
Владимир-индиго

Пилотный выпуск (первая глава)

В аудитории стоял гвалт. Одиннадцатилетние дети-индиго носились друг за другом, оглашая помещение воплями. А впереди непростая тема по математике. Перемена отсчитывала последние секунды, и раздался звонок.

Из учительской в аудиторию вошёл бледный высокий лектор. Пятеро детей, словно собаки Павлова, моментально рассосались по местам в ожидании чуда словно от Дэвида Копперфильда. Учебное заведение не было ни Хогвартсом, ни даже Оксфордом с Гарвардом, и тем не менее, именно тут посчастливилось учиться мальчику Владимиру. Он тщательно слушал преподавателя, задавал вопросы, получал неожиданные ответы, и это было самым прекрасным, что он мог себе представить… Ну, почти, почётное второе место после компьютерных ролевых игр (водки он ещё не пробовал, а до прелестей пубертата не дорос). Его учителя показывали ему весь мир, и каждый со своей точки зрения: учитель химии и биологии объясняет, как все действия в жизни заранее предопределены природой: гормональная система диктует о чём думать, нейроны мозга адаптируются к изменениям, в ответ на изменения центральная нервная система стимулирует эмоцию страха, в процессе затрагиваются практически все смежные системы, сотни процессов на, казалось бы, незначительный фактор изменения среды. Сегодня учитель математики рассказывает о мире и среде, но через призму чисел, и что важнее, значения этих чисел. Его акцент сильно зацикливался на звонких согласных.

– Учитель, подскажите пожалуйста, вы утверждаете, что среда определяет все физические и логические явления. Но ведь… Один плюс один всегда будет равняться двум. Вне зависимости от среды. Как и два плюс два будет равняться четырём.

– Нет, Владимир. Даже ваш пример подчинён среде. Согласны ли вы с тем, что если мы сложим единицу с единицей в любой системе счислений, то получим верный ответ в выбранной системе счисления.

– Да, конечно.

– Замечательно. Я переведу в двоичную систему. Один плюс один в двоичной системе будет два, то есть один, ноль. Но чтоб хранить информацию об ответе, состоящее из двух символов, понадобится столько же битов информации. Если у нас среда, ограниченная лишь одним битом, то левая часть ответа с единичкой вначале будет отсечена, и останется лишь ноль в конце. Таким образом, среда влияет на значение, в этой среде один плюс один равно нулю. А если в среде будет не один бит, а всего два, тогда один плюс один будет равен двум, но два плюс два будет снова равен нулю, ибо четвёрка, то есть один, ноль, ноль будет снова побитово отсекаться старший бит с левой стороны. Среда влияет на всё: от пифагоровой геометрии и геометрии Лобачевского до ньютоновской механики и релятивистской механики. Ничто в этом мире не имеет абсолютно точного значения, всегда присутствует погрешность вычисления, всегда вероятность случайного события ввиду коэффициента неопределённости. На ноль делить нельзя не потому, что математически при делении на бесконечно малое число в ответе имеешь бесконечно большое число. А потому что какое угодно значение, умноженное на ноль равно нулю, а значит обратная операция может привести к бесконечно неопределённому, а значит опасному результату.

– Но… Вы же живёте бесконечно долго. Странно от вас слышать предостережение о неестественности результата.

– А что такое бессмертие? Давайте разберём. Вот у нас есть бесконечный гармонический ряд из суммы дробных чисел, где единицу делим на количество прожитых лет и суммируем со следующим значением, продолжающим этот бесконечный ряд. Первое значение, единицу делим на первый год жизни, в результате значение один, плюс единицу делим на второй год жизни, получаем значение половины, третье значение единицы, делённой на третий год жизни, это ещё треть, плюс единица на четвёртый год, это четверть… Допишем до вашего текущего возраста. Вам сейчас 11 лет? Итого, ваш ряд заканчивается на значении, близкому к трём. Я буду прав, если предскажу, что в детстве время бежало гораздо быстрее, а сейчас оно тянется, замедляя свой ход. Потому что чем ближе к рождению, тем насыщеннее жизнь, я бы даже сказал жизни. Самый насыщенный год – это первый год, он настолько яркий, что вы ничего о нём не помните. И чем старше будете становиться, тем меньше в нём будет красок. Напрягите свою память, ваше самое раннее воспоминание не может математически быть раньше трёх лет от вашего рождения – вами уже прожито это время, и вы живёте свою четвёртую жизнь, о которой помните. Через двадцать лет ваше значение перевалит за четыре, и вы будете совсем иным человеком, нежели сейчас, это будет совсем иная жизнь, и она будет гораздо медленнее идти, чем то, что вы проживаете сейчас. Бессмертие это состояние, когда ты не выиграл смерть, а когда ты вынужден бороться с нею на протяжении всего времени. Насыщенность этой жизни бесконечно стремится к нулю, и я никому из вас не пожалел бы пройти тот путь, что прохожу сейчас. Что такое бесконечность? Вы, должно быть, не можете в быту это себе представить. Я помогу. Представьте себе огранённый бриллиант длиной с экватор и такой же высотой. Раз в миллиард лет к этому бриллианту подходит гномик с тряпочкой и смахивает с камня пыль. Через миллиард таких итераций, что будет происходить с камушком? Правильно. Он неизбежно будет уменьшаться. Через какое-то немыслимое количество времени этот бриллиантище превратится в мелкую песчинку. Так вот. Время, которое потребуется для превращения этого бриллианта в песчинку – это почти ничто, это меньше капли в мировом океане нашей планеты. Вот, что такое околобесконечность, для наглядности вам (если вообще корректно бесконечный процесс сравнивать с конечным, хоть и долгим).

– А так ли важен путь, что мы проходим? Ну, глобально, в широком смысле, о конкретных нас в масштабе всего человечества.

– Вам достался удивительный дар. Видите ли, от вашего учителя истории вы знаете, что сначала создаётся какой-то простой механизм, например колесо. И лишь затем что-то сложнее, типа автомобиля. Сначала калькулятор, затем компьютер. Сначала нож и лишь затем промышленный резак. И так далее. Вероятность того, что сначала будет создано нечто суперсложное и лишь затем оно будет упрощаться, есть, но она гораздо меньше, существенно меньше. Эволюция, кстати, тоже является этим процессом. Если сложить все вероятностные факторы, которые должны единовременно совпасть ради того, чтоб получилась планета Земля, и на ней были люди, и конкретно вы сидели и слушали этот урок… Вероятность этого почти ноль. Гораздо более вероятно событие, что в вакууме образуется сущность под именем больцмановский мозг, которая умеет логически мыслить и обладать самосознанием (если точнее, вероятность случайной сборки столь сложной системы, как человек, в вакууме выше, чем целенаправленное возникновение планеты со всей её сложной биосферой). Ведь мозг как система проще, чем человек, состоящий из множества систем. И адаптироваться к жизни в вакууме вероятностно проще, чем дождаться тучи совпадений для появления нашей планеты, пригодной для жизни. А как мы знаем из комбинаторики, при каких условиях мы натыкаемся на почти невероятный результат? Допустим, нам нужно подбросить монетку так, чтоб тысячу раз подряд выпал орёл. Ответ: это можно будет сделать лишь при количестве бросков, близком к бесконечности. Либо наша планета – это околобесконечная попытка мироздания, либо параллельно с нами существуют иные миры, в которых есть небольшое отличие от нашей реальности. Но о теории мультивселенной с котом Шрёдингера вам лучше объяснит учитель физики.

– Учитель, а как вы стали таким? Ходят слухи, что, когда вы были служителем сил света, вы влюбились, но с ней произошёл несчастный случай. Вашего искусства не хватило для воскрешения, и тогда вы обратились к некромантии и подняли её из мёртвых. Видя её продолжающиеся мучения, вы сошли с ума и долго пили лекарства.

– Меня тревожит тенденция, что с каждым новым поколением детей эта байка обретает всё более мрачные краски. Наша пара подходит к концу, можете ступать в столовую и перекусить.

Владимир взял в столовой мокко, бахнул кулаком туда сиропа с ароматом фундука и закусил вензелем с брусникой. Пока родители не видят, можно питаться как вздумается. Впереди переходный возраст, а с его генетической предрасположенностью по обоим родителям к гастриту, когда ещё он сможет пообедать сахарным бумом без изжоги, даже если потом недуг уйдёт в ремиссию. Вернувшись наверх, они с одноклассниками засели в лектории урока литературы. Когда прозвенел звонок, в класс вошёл учитель литературы и внимательно осмотрел каждого из учеников. Голос учителя был гораздо более мягким и мелодичным, временами даже вводящим в транс.

– Владимир, встань пожалуйста. Я попрошу тебя впредь не задавать каверзных вопросов по поводу личной жизни кого бы то ни было.

– Я всего лишь хочу знать, чего можно опасаться в будущем. Мы на ваших уроках столько любовных трагедий уже изучили. Даже на уроках истории столько бед было из-за любви и неизбежно будет впереди ввиду цикличности исторических процессов. Не нужно быть телепатом, как вы, чтоб понимать озабоченность того, что рано или поздно коснётся и меня, и каждого моего одноклассника.

– Я знаю, что тобой двигало в первую очередь сплетничество.

– А насколько этично ковыряться в моей голове?

– Таково лично моё бремя и проклятие. Знаешь, есть литературное произведение. Маленький деревенский мальчик пошёл в лес и нашёл там волшебный фонарь. Свет от этого фонаря обнажал личность, и кругом видели человека таким, какой он есть, все его достоинства, недостатки, внутренний мир и помыслы. Сначала это забавляло деревенских. Но потом… В общем, история закончилась тем, что, сговорившись всей деревней, маленького мальчика убили, а фонарь его разбили. Потому что людям неприятно, когда копаются у них внутри. Тем более, когда безошибочно называют несовершенства и слабости, выпячивая их на всеобщее обозрение. Весь наш мир, да, история, биология, математика – это всё грани нашего объективного мира, это наука, и она же магия. Но на наших уроках мы будем учиться тому, что каждый переживает внутри себя. Никто из вас никогда не сможет увидеть мир таким, каков он есть. Вся переживаемая информация проходит через призму вашего самосознания. Вы здесь и сейчас общаетесь не со мной, вы общаетесь с моим образом, фантомом внутри вашей головы, который не имеет ничего общего со мной. Вы субъективируете информацию относительно себя, делаете это всю жизнь, и никогда не сможете в этом остановиться. Вы можете получить диплом, зная, что вселенная живёт по законам физики. Но пока вы не знаете по какой причине законы физики работают так, вы легко можете для себя субъективно предположить, что виной этому – эльфийская магия. И пока нет противоречащих этому доказательств, вера в эльфийскую магию, или в макаронного монстра может стать серьёзным пластом вашей жизни. Многие вещи не имеют физического воплощения, например музыка. Это просто колебания. Но нельзя утверждать, что музыки не существует. Или цвета. Который всего лишь отражение определённого спектра, но тем не менее. А вот любовь… Это та самая непреодолимая сила, что гораздо сильнее музыки и цветов. Она тоже не имеет физического воплощения, это не просто флюиды или эволюционная модель людей. Кстати, опыт – это тоже нечто, не имеющее физического воплощения, однако его наличие бесценно.

– А как вы оцените веру в Бога? Он тоже не имеет физического воплощения.

– Давай чуть изменим вопрос. Давай будем говорить одновременно о Боге, о вселенской справедливости, о судьбе, о некоем пути, который необходимо преодолеть, о высшей цели и предназначении. Так вот. Учитель математики, будучи атеистом, легко может сказать, что за время своего существования человечество вывело себе около семи тысяч богов (включая языческих). И человек, который верит в Христа, Аллаха, Будду, он на одну семитысячную является верующим, то есть практически стопроцентным атеистом. Но субъективно это вовсе не так. Это гораздо сложнее. Есть древнескандинавский бог Один. Он якобы “всеотец”, но на самом деле он один из последних богов. Во-первых, он не ванн, а ас. Во-вторых, по одной из трактовок он родился смертным (не был сыном Бора и Бестлы). Но провозгласил самого себя богом, совершил самое ценное жертвоприношение в честь бога, он пригвоздил самого себя копьём к мировом древу во славу самому же себе, несколько дней подряд умирал, а потом воскрес уже Богом. Это не совсем самосбывающееся пророчество, но что-то близкое, смежное в этом всём есть. И даже не имеет значения, правда это или нет. Поймите, субъективно вам достаточно лишь верить. Вы ни за что не измерите математически любовь, опыт, веру. Есть такая абстракция, как смысл жизни. Она всегда задаётся самостоятельно, она никогда не сможет эмпирическим путём быть выявлена. Детерминизм говорит, что смысл любого процесса в его конечном результате, относительно людей этим наследием могут быть: мегакорпорации, египетские пирамиды, потомки, научные изыскания. Вы учитесь в этой школе не для того, чтоб получить ответы на все вопросы по жизни, вам не нужен метод. Вы учитесь для того, чтоб сформировать базу, чтоб ответы находить самим, чтоб выработать свою методологию. И чем больше сфер когнитивной деятельности захватите, тем богаче будет арсенал решения проблем, и тем проще будет жить в будущем. А теперь, открываем параграф номер семь.

Когда урок закончился, Владимир шёл к себе, размышляя о том, каким премудростям он научится, и как это знание изменит его. Учитель физкультуры, матёрый эзотерик, владеющий цигуном гораздо сильнее чем местным диалектом, на прошлом уроке сказал, что личной платой для великой мудрости становится великая скорбь. Но, если овладеть телекинезом или стать в процессе обучения крио/пирокинетиком, жизнь сама по себе стала бы увлекательнее, разве нет?! Хотя, Владимир и от левитации не отказался бы. А если мегасила обернётся бедой для всего человечества, тут главное, чтоб родители не узнали – а всё остальное уж точно ерунда. Владимир представлял себя героем, отражавшем вторжения из книг Герберт Уэллс, когда злые жадные глаза смотрели на Землю через бездны космоса. Допустим, в какой-то момент разорвалась бы ткань реальности, открывая багровые порталы, через которые будут маршировать полчища хтонических чудовищ-захватчиков, тульпоподобные паразиты похлеще симбионта-венома из комикса. По логике это могло было сравнимо с роем, где единый центр управления, равномерно распределённый между нодами одного кластера с постоянной репликацией данных между основными хранилищами. Физически это могло бы выглядеть как некое облако без цвета и запаха, практически никак не фиксирующееся ни одним из имеющихся приборов человечества Или такие уже есть, давно, не стремящееся никаким образом выдать своего наступления раньше времени. Они ведь могли возникнуть ниоткуда, резко, и с крайней эффективностью в действиях.

А что будет, если они нагрянут с целью изменить вектор направления человечества как расы? Они поделятся своим виденьем, а люди воспримут это в штыки, в том числе и он сам? Воспользуется ли Владимир запретными знаниями, оружием массового поражения с неизбежными потерями/страданиями невинных ради сохранения прежнего устоя? Решит ли он выбрать великую скорбь ради знания о разрешения конфликта как заявлял учитель физкультуры? Может, Владимир сможет изменить саму среду так, что конфликт разрешится сам собой как завещал учитель математики. Или, раз он не может предотвратить неизбежное, Владимир сможет возглавить процессию как предрекал учитель истории и обществознания? Или на худой конец поменять свою точку зрения на складывающиеся обстоятельства как велел учитель языка и литературы. Хотя Люди порой не могут между собой договориться, какие шансы найти понимание у иномирцев? Особенно, если для них наше пространство и материя будут иллюзорны, а базис зиждется на чём-то переменчивом. Ой, столько вопросов и вариантов. И на каждый Владимир рано или поздно ответит, хотя бы для себя.

А в кабинете директора тем временем была тихая беседа двух матёрых и невероятно испуганных людей.

– Ты абсолютно уверен?

– Никаких сомнений, директор. Опыт повторялся раз за разом и вне зависимости от условий и вводных данных заканчивался единым результатом.

– Над всей нашей реальностью нависла экзистенциальная угроза. Сколько осталось