Эволюция моды

Глава

Эволюция роскоши: от Людовика XIV до уличной модыРоскошь в том виде, в котором мы её знаем сегодня, — это не просто дорогие вещи. Это сложнейший социальный конструкт, который формировался веками под влиянием власти, денег, технологий и, что самое важное, — человеческих амбиций. Чтобы понять, почему сегодня мы покупаем кроссовки за тысячу долларов и считаем это роскошью, мы должны отмотать время назад, в эпоху, когда роскошь была прерогативой исключительно коронованных особ и священнослужителей. Потому что именно там, в Версале и Ватикане, были заложены те принципы, которые до сих пор управляют индустрией моды, даже если мы этого не осознаём.Начнём с Людовика XIV, человека, который превратил роскошь в оружие массового поражения. Король-Солнце не просто любил красивые наряды — он сделал моду центральным элементом своей политической стратегии. Его знаменитые камзолы из парчи и бархата, расшитые золотом и серебром, парики, каблуки и кружевные манжеты были не капризом, а тщательно продуманным инструментом власти. Людовик понимал, что контроль над тем, что носят его придворные, даёт ему контроль над их кошельками, временем и мыслями. Он установил жёсткий дресс-код при дворе, где каждый предмет одежды — от цвета камзола до высоты каблука — строго регламентировался. Придворные разорялись на новых нарядах, потому что появляться перед королём в прошлогоднем платье было равносильно политическому самоубийству. Именно тогда родился механизм, который работает до сих пор: мода как способ демонстрации лояльности и социального статуса.Но что было роскошью в XVII веке? Это были материалы, которые невозможно было произвести в Европе. Шёлк из Китая, хлопок из Индии, бархат из Италии, кружево из Фландрии, меха из России, драгоценные камни из Южной Америки и Африки. Каждая вещь рассказывала историю о колониальных завоеваниях, торговых путях и миллионах потраченных жизнях. Роскошь была синонимом глобального могущества. Чем экзотичнее и сложнее был материал, тем дороже он стоил. Именно поэтому французские короли и английские монархи платили целые состояния за пурпурный шёлк и натуральный кармин, который добывали из тысяч насекомых кошенили