Юрий Грушевный
S-T-I-K-S По чужим следам. Книга 4. Лимфоциты

Глава 1 Зловещий стаб

Солнце, или заменявшее его в новом мире неизвестное светило, опустилось за горизонт. На всей территории кластера привычно «выключили свет». Тьма на какое-то время накрыла пространство, но не смогла на нём закрепиться, и её быстро разогнал тусклый свет от ночного сумасшедшего неба.

Мираж зажмурился, давая адаптироваться глазам к слабому освещению, а после открыл их и на мгновение замер. Сколько бы лет он не провел в Улье, взгляд на местное небо всегда вызывал у него детский восторг.

Буйством близких звезд и ярких туманных галактик в новом мире можно было любоваться бесконечно. Были даже мечтатели, что пытались освоить навигацию по небосводу, но пока никому это не удалось. Даже Институту. Во всяком случае, так говорил Преображенский. А Профессора на всей территории уважали и даже побаивались. Также как и сам Институт. Ведь человеку свойственно бояться того, что он не знает. И вдвойне бояться того, кто знает о том, о чем он не знает.

Один из кустов перед выкошенной и вырубленной полосой отчуждения заметно дёрнулся. Миража передёрнуло от каких-то своих личных воспоминаний. В безветренную светлую ночь случайный наблюдатель мог бы обратить внимание и заинтересоваться таким странным поведением растительности, но такового не было.

Вот уже с десяток минут единственным наблюдателем на всю округу был сам Мираж.

Несмотря на команду от руководства, парень всё не мог решиться действовать дальше. Уверенности далеко не самого робкого старожила лишала совершенно необычная и несвойственная здешнему неприветливому миру картина.

Обесточенный стаб, полностью лишенный каких-либо признаков жизни.

Не горели лампы и прожектора. Не пробегали с фонарями люди над четырёхметровой стеной, покрытой металлическими листами и жестью. Не копошились часовые в прорезях пулемётных будок, разогревая на газовых горелках нехитрый поздний ужин. Не было и звуков, свойственных вечернему досугу и подготовке ко сну для таких немаленьких поселений.

— Хмм Странно — произнес в мертвой тишине куст.

Стаб умер. Или вымер.

Это смотрелось жутко. Такие крупные, по меркам Ветки, поселения редко пустовали. Даже если его и покидали по какой-то причине, навроде приближающегося Неназываемого, то небольшой гарнизон всегда оставляли для исключения случаев мародёрства или бесконтрольного проникновения на территорию развитых заражённых. И оставшиеся бойцы там жили, давая о себе знать всем незваным гостям.

Так было, например, в Рынде. Совсем недавно. Когда к ней приближался «Пакман».

Куст снова нервно дернулся. Воспоминания того боя остались с Миражом и всей Веткой навсегда.

Парень взял себя в руки и отогнал наваждение. Враг, с которым они столкнулись в этот раз, был страшнее. Та тварь, хоть и совершенно невозможная для обоих миров, все же не отличалась разумом. Здесь же засели твари совершенно иного рода. Разумные. И сейчас они либо заминировали стаб и ушли, или затаились, ожидая нападения со стороны шахты.

Другие объяснения Мираж в моменте не находил. Они были еще фантастичнее.

Споры Улья конкурентов не признавали, поэтому иных патогенов, способных вот так вырезать целый небольшой город, просто не существовало. Варианта увидеть выкошенный суперчумой город, как в средневековой Европе еще той Земли, просто не могло быть. Ходили байки про древних, как испражнения мамонтов, старожил, что развили свои дары на массовое уничтожение до небес, но для таких чудовищ у Улья были свои противовесы, и мелкие локальные разборки их не интересовали.

Если же в стаб пробиралась стая зараженных, пожирая всё живое на своем пути, то следы проигранного сражения были видны невооруженным глазом. Как и следы после падения обороны от осаждающих сил муров или внешников. Тем более во всех таких случаях новые хозяева оставались «праздновать» победу внутри, и это было сложно не заметить.