Дмитрий Снежков
Не посидишь

Пролог

Больше десяти лет я проработал в крупной российской корпорации. Проектировал и внедрял системы и бизнес-процессы, работал с персоналом, проводил тренинги. Я видел блеск в глазах новичков и его затухание. Как рождаются идеи и как они умирают. Как лучшие практики при неумелом обращении превращаются в тиранию. Как люди, на которых всё держится, выгорают первыми, а те, кто создаёт только видимость работы, остаются неуязвимыми. Я видел Архитекторов — людей, которые понимали суть вещей и строили надолго. Они редко были на виду, но именно их работа продолжала держать конструкцию, когда всё остальное сыпалось.

Где-то на этом пути я начал замечать закономерности. Не в прочитанных книгах, не в выдвигаемых теориях — в практике. В том, что работает и не работает. В том, почему одни системы живут десятилетиями, а другие умирают раньше, чем создатель покидает свое кресло.

Некоторые из этих закономерностей родились из неожиданных пересечений. Идея, которая позже стала прототипом Теста Кафки, отчасти выросла из выступления Дмитрия Салливана для Британской высшей школы дизайна и его знаменитого вопроса. Другие опирались на концепции антихрупкости, корпоративной культуры, неявного знания или дизайн-фикшна — но всё это было лишь материалом.

Однажды я работал над задачей индустриального дизайна. Задача была никак не связана с основным родом деятельности, не имела сроков и технического задания. Началось с простого вопроса в бытовом разговоре: «Как должен выглядеть шеврон космонавта будущего?» — а в итоге работы родилась идея для целого протокола межпланетной идентификации объектов. Я увидел, как закономерности, подмеченные в корпоративной среде, работают при проектировании системы с горизонтом в десятки лет.

Затем была встреча с IPFS — InterPlanetary File System — которая показала, что «межпланетное» уже является инженерной задачей. И эта задача решается. Прямо сейчас.

Но как начать работать над проектом, решающим проблему, которой еще нет? Как разрешить себе мылить такими порядками? Как вообще возможно заниматься делом, ценность которого может быть признана (если это вообще случится) только в далеком будущем, через десятки или даже сотни лет? И это в эпоху спринтов, быстрых побед и моментального отклика.

Эти вопросы были заданы не в пустоту, а стали задачами. Даже вызовом.

Потратив немало времени на поиск решения я неспешно копил десятки черновиков, эскизов и пояснений к ним. Разрозненные наблюдения, знания и обучения помноженные на опыт, в итоге сложились в единую картину. Так появилась на свет Доктрина системного проектирования. Это проект, в котором различные инструменты и принципы объединены в систему, которая не просто описывает, но и демонстрирует свою работу на примере создаваемой системы межпланетной идентификации (IPIS) как эталонного кейса. Именно эти принципы легли в основу данного текста. В конце книги я обязательно дам пояснения и приведу краткое изложение каждого из них.

Эта книга — не мемуары и не учебник. Это проводник или карта для человека, который оказался в роли визионера, но еще не осознал этого. Кто ещё не знает, что он Архитектор, но уже чувствует, что живёт не в том горизонте. А если осознал это, то не знает что с этим делать. Либо это интересное чтиво для любопытного читателя, который хочет взглянуть на мир глазами такого человека.

Возможно после прочтения читатель заметит, что сам смотрит на свой день и на мир немного иначе.

Глава 1. Линза

Обычный день. Понедельник, среда или пятница — неважно. Будильник, завтрак, дорога на работу или удалёнка. Задачи, которые перетекают из вчера в сегодня и плавно переползут в завтра. Пара раздражений на коллегу, который опять что-то не доделал. Несколько мелких решений: ответить письмом сейчас или отложить, согласиться на встречу или отказаться, купить продукты по списку или зайти в магазин по пути. К вечеру — немного времени для себя или для семьи. Телевизор, книга, лента в телефоне. Сон. Повтор.

Обычный день обычного человека.

Теперь — небольшой эксперимент. Мысленный. Ничего не нужно менять в этом дне. Не нужно пересматривать решения, корить себя за прокрастинацию или переходить на здоровое питание. Достаточно посмотреть на тот же самый день через другую линзу.

Каждое действие, совершённое за день, — это кирпичик. Он ложится в какую-то стену. Можно не думать об этом. Можно не выбирать, в какую именно стену он попадёт. Но стены растут.

Встреча, на которую согласились, — кирпичик. Письмо, которое отложили до завтра, — ещё один. Привычка пить воду по утрам — кирпичик. Привычка не отвечать на звонки с незнакомых номеров — тоже. Разговор с ребёнком о его страхах — кирпичик. Молчание вместо этого разговора — не пустота, а тоже кирпичик, только из другого материала.

Это не заметно, потому что жизнь идёт в коротком горизонте. Сегодняшний день кажется слишком маленьким, чтобы иметь значение. Но дни складываются в недели, недели — в годы, годы — в десятилетия. Через двадцать лет кто-то — возможно, сам строитель, а возможно, его дети или коллеги — будет стоять перед стеной, сложенной из этих кирпичиков. И что это окажется? Несущая конструкция? Или завал, который придётся разбирать?

Ремонт, сделанный на скорую руку, потому что «и так сойдёт», через пять лет станет трещиной в стене. Маленькое решение не вникать в проблему, а заткнуть её временным решением, станет процессом, который будет мучить преемников годы спустя. Ребёнок, которому сегодня вместо разговора дали телефон, не превратится в незнакомца за один вечер. Но десять, двадцать, сто таких вечеров сложатся в стену, через которую будет трудно пробиться.

Хорошие новости! Работает это и в обратную сторону. Кирпичик внимания, положенный сегодня, через годы становится доверием. Кирпичик честности — репутацией. Кирпичик привычки думать на шаг вперёд — судьбой, которая не рухнула под напором случайных обстоятельств.