Павел Кондратьев
Флип и письмо без адреса

ФЛИП И ПИСЬМО БЕЗ АДРЕСА

повесть для детей

Книга третья из серии «Лунный Залив»

Глава 1. Самое странное письмо

Флип видел много писем.

За семь лет работы почтальоном он доставил три тысячи

четыреста восемнадцать писем, сорок два свитка, семьдесят

семь записок и однажды — очень большую ракушку от тётушки

Мими с Северного рифа, которую пришлось нести вдвоём с Бумом,

причём Бум большую часть пути нёс её один, а Флип делал вид,

что тоже несёт.

Но такого письма он не видел никогда.

Он нашёл его рано утром. Оно лежало прямо у входа в залив —

там, где обычно ничего не лежит, потому что сильное течение

уносит всё, что туда попадает. А это письмо — лежало. Как

будто знало, что его ждут.

Конверт был из чего-то незнакомого. Не ракушка, не водоросли,

не пальмовый лист с Южного берега. Что-то другое — плотное,

немного блестящее, чуть тёплое на ощупь.

На конверте не было адреса.

Ни получателя. Ни отправителя. Ни даже «кому надо» — как

иногда пишут те, кто не знает, куда именно посылает.

Просто конверт.

Флип покрутил его так и этак.

Профессионал — он это слово любил, хотя и произносил иногда

немного длиннее, чем нужно — профессионал в таких случаях

делает одно из трёх: возвращает письмо, ищет адресата или

идёт к Таре.

Возвращать было некуда.

Адресата он не знал.

Оставалась Тара.

— Интересно, — сказала Тара, когда Флип положил конверт перед

ней на камень.

— Что именно? — спросил Флип.

— Всё, — сказала Тара. — Буди остальных.

— Уже? — Флип посмотрел на воду. Солнце только-только

поднялось. — Они поспят ещё часа два минимум.

— Бум — да, — согласилась Тара. — Окто уже не спит. Клешня

встаёт в шесть ровно. Астра спит как рыба, то есть вполглаза.

Белка...

— Белка летает над заливом с пяти утра, — сказал голос сверху.

Все подняли головы. Белка сидела на ветке мёртвого дерева

у самой воды и смотрела вниз с видом человека, которому давно

всё известно, но он вежливо ждал, пока остальные догадаются.

— Белка, — сказал Флип, — ты всё слышала?

— С самого начала, — подтвердила Белка, слетая вниз. — Я

видела, как ты нашёл конверт. Я за тобой наблюдала.

— Зачем?

— Потому что я разведчица. — Она приземлилась. — Это моя

работа. Наблюдать — это работа. Ты же не обижаешься, что

почта приходит?

— Нет, — сказал Флип.

— Вот и ты не обижайся.

— Логика у неё железная, — тихо заметил Флип Таре.

— У неё всё железное, — сказала Тара.

Глава 2. Что внутри

Открывать письмо без адреса — это непросто.

Флип знал об этом лучше всех. Чужие письма — неприкосновенны.

Это было его первым правилом, которому его учил старый

почтальон-морж Борт, у которого Флип стажировался три года.

Борт был краткий. Борт сказал один раз: «Не читай». И этого

хватило на всю жизнь.

Но это письмо было без адреса.

А значит — технически — оно было ничьё.

А значит — в каком-то смысле — оно было его.

— Ну, — сказал Клешня, который как раз подплыл, — открывай.

— Погоди, — сказал Флип. — Это непростое решение.

— Ты держишь его уже двенадцать минут, — сказал Клешня. —

Согласно пункту двадцать три подводного кодекса, нераспечатанное

письмо без адреса переходит в общественное пользование через...

— Через сколько? — спросила Белка.

Клешня посмотрел в книгу.

— Через... — он нашёл нужное место. — Хм. Тут написано «разумный

срок».

— Разумный — это сколько?

— Это зависит от степени разумности участников.

— Значит, у нас есть время, — сказал Флип.

— Флип, — сказала Тара, — открой.

Флип открыл.

Внутри был свиток. Маленький, скрученный плотно, перевязанный

нитью такого же незнакомого материала, что и конверт.

Он развернул его.

Текст был написан... необычно. Не буквами, которые Флип знал.

Не значками, которые использовали в Южном Рифе. Не знаками

морского языка, которым иногда пользовались старые черепахи.

Это было что-то совсем другое.

— Окто, — позвал Флип. — Окто!

— Я здесь, — откликнулся Окто из-за ближайшего рифа, где

он уже что-то разбирал и снова собирал. — Что случилось?

— Иди посмотри. Ты знаешь все языки?

— Нет, — честно сказал Окто, появляясь. — Но я знаю, что

искать.

Он взял свиток. Посмотрел. Повернул. Ещё раз посмотрел.

— Это не язык, который я знаю, — сказал он.

— Плохо, — сказал Флип.

— Но я знаю, откуда он.

— Хорошо, — сказал Флип. — Откуда?

— Из открытого океана, — сказал Окто. — Там у существ свой

способ общаться. Не словами — почти. Больше образами. Вибрацией.

И когда они записывают — получается вот так. — Он показал на