КрасотА святого Dома

Глава 1 "С чего всё началось?"

— Журнал «Светская жизнь», скажите, нет, расскажите, а как так вышло, что вы решили вкладываться в такие святыни, как церкви?

— На это легко ответить, мой друг! Святые места издревле были неприкосновенными. Эта церковь смогла пережить много войн. Её стены давали пристанище многочисленному количеству людей. Гонимые своим народом люди искусства, солдаты с другой стороны, и, конечно, заблудшие души.

— Спасибо за столь красочный репортаж. — Зал опустел, и все разошлись. Лишь мисс Мадлен стояла и смотрела на старые стены.

— Друг мой, я так скучала по тебе Как ты сейчас там в глубине этих стен?

— Мисс Мадлен, о ком вы говорите или даже с кем?

— Друг мой, как вас зовут?

— Я — Эрнест Долимакси!

— Приятно познакомиться. Я видела, как вы не отводили взгляд от меня всё это время? Предполагаю, что у вас есть вопросы ко мне!

— Грешен ест такое дело!

— Вы из той газеты, что в прошлом году написала очерк о моих друзьях! Ведь так?

— Каких?

— Семье Балисках!

— Да, это мы писали!

— Значит, пришло и моё время! И какие тайны вы желаете у меня узнать? Долго готовы копаться в моём грязном белье?

— Столько, сколько понадобится!

— В таком случае, давайте поедем в мой особняк и там, за чашечку чая, я расскажу вам одну историю, связанную с этой церковью.

— Это ваше «грязное бельё»?

— Нынешнее поколение совсем не ценит наше Да, это то, что вам надо. Думаю, вам эта статья принесёт большой куш.

— Хорошо!

Пожилая женщина направилась к машине и пригласила с собой и репортёра газеты.

— Я думаю, Эрнест, вам будет комфортнее, если вы соизволите проехать со мной. Думаю, начнём наш разговор именно с этой машины.

— Это же Стримлайнер?

— Да! Прекрасная модель и служит мне уже очень долго.

— Но как вы смогли раздобыть эту машину, ведь производство...

— Производство прекратилось в 1942 году, когда все американские производители автомобилей перешли на военную технику, вы это хотели сказать? Но знаете, в 1945 году многие возобновили производство купе Понтиак Стримлайнер. И одна из первых сейчас перед вами. Давайте быстрее, мой друг. Пока ваша жёлтая газетёнка не прознала, что я вас украла.

— Вы решили меня украсть?

— Да, а вы не заметили?

— Отпустите меня! — Но все двери были заперты.

— Не старайтесь, мой друг! Вы хотели эксклюзив, и вы его получите. Начнём?

Пожилая женщина словно погрузилась в воспоминания.

— Всё началось именно с этого автомобиля. Помню даже этот день. Май 1942 года. Мой отец блистательно выступил перед публикой и произнёс довольно внушительную речь для работников завода, что произвели первый такой автомобиль. Я была юной леди на выданье. Мне было 18 лет.

— Мадлен, один из учредителей этого завода положил на тебя глаз. Может, ты дашь ему ответ «Да»?

— А кто именно из этих скряг?

— Герцог Виндзорский, тот, что Дэвид!

— Отец он же ужасный зануда! Ты желаешь мне такую скучную жизнь?

— Дочь! Тебе уже 18 лет, в твоём возрасте леди не обсуждают такую глупость, как то, что их жених «зануда»! Я дал ему ответ от тебя. У тебя есть неделя для того, чтобы подготовиться к венчанию.

— Отец нет!

— Это не обсуждается. Твой дрянной характер, тот, что пошёл весь в проститутку, мать, мне жизнь ломает и репутацию, не дай бог пойдёшь в неё!

— Отец, я не уподоблюсь матери...

— Твоя мать бросила меня ради нищего музыканта, и за это её наказал бог, забрав в мир иной. Это не обсуждается больше, замолчи!

— Хорошо, отец...

Молодая Мадлен развернулась и посмотрела на репортёра.

— Я заплакала и понимала, что отец не отменит эту свадьбу.

— Но почему ваш отец был так строг?

— Наша семья была на грани банкротства. После смерти матери он винил себя, что позволил ей тогда уйти. Может быть, она была жива, но увы, судьба решила по-другому. Она гуляла под дождём и заболела, музыкант её бросил, как только у неё кончились деньги. Матушка решила вернуться к отцу, но он её выставил за ворота.

— И ему не было её жалко?

— Было, ещё как но тогда он злился и не думал, что матушка была беременна. Она сильно приболела и пошла к церкви, ведь больше ей некуда было идти. Там её и нашёл Густав.

— Густав?

— Да, это был тогда новый священник нашей церкви. — Мадлен замолчала, словно вновь погрузилась в воспоминания.

— И что дальше?

— А дальше он лечил её, но безуспешно. Она скончалась от двусторонней пневмонии. Отец пил тогда неделю, а потом просто вычеркнул её из жизни. Он убрал её портреты и запретил мне о ней рассказывать прислуге. Но давайте не об этом. За три дня до моего венчания я проснулась с мыслью, что точно не хочу замуж, тем более за такого герцога, как Дэвид Виндзорский.

— И что вы сделали?

— Я решила сбежать из отцовского дома.

— И у вас это получилось?

— Почти...

— Это как?

— Ночь. Лес. Очень темно и тихо. И лишь стук копыт моей лошади.

— Вы сбежали от отца на лошади?

— Да, слушайте меня и не перебивайте!

— Простите!

— Ну так ночь. Лес. Очень темно и тихо. И лишь стук копыт моей лошади. Я скакала так быстро, что не разбирала дороги. Был дождь. Лошадь поскользнулась, и я скатилась со склона к реке. Открыв глаза, я осознала, что совершила ошибку. Что зря решилась на такое. Я встала и побрела к ближайшему дереву, чтобы скрыться от дождя. Присела и заплакала, но меня отвлёк голос человека.

— Прекрасная ночь, чтобы свести счёты с жизнью, но, видимо, вы очень неопытны, раз с первого раза не смогли спрыгнуть с обрыва.

— Я не планировала этого делать...

— Честно?

— Да!

— Тогда простите, что так подумал о вас! Так что же вы тут делаете? Этот лес кишит наёмниками, а вы одеты словно дочка лорда или герцога! Вы точно не прислуга.

— Я сбежала из дома.

— От чего же, милая леди, вы так поступили?

— Я не хочу замуж!

— А сколько вам лет?

— 18...

— Так молоды и не хотите замуж странно!

— Хватит! Если вы решили мне читать нотации словно священник, уходите! – неизвестный вышел на лунный свет, и передо мной оказался высокий мужчина в капюшоне и карнавальной маске.

— Я не в праве вам читать нотации, но могу дать совет пути господни неисповедимы, моя родная! Ступайте домой, и не стоит забивать свой молодой мозг всякой глупостью.

Послышались крики мужчин вдалеке, которые кричали, что снова на них напал «Венецианский вор».

— Он исчез в темноте, а я побрела домой. Пробравшись к себе в комнату, я увидела, что этот незнакомец меня всё это время провожал. Конечно, от такой прогулки при луне я заболела, и серьёзно. Отец пришлось перенести свадьбу. Спустя неделю я встала на ноги, и отец напомнил о браке.

— Мадлен, поднимайся, негоже леди спать до обеда.

— Отец, я всю ночь не спала, готовилась!

— К чему?

— К экзаменам в институт!

— Я же тебе сказал, забудь! Я не стану оплачивать тебе его, ты замуж выходишь, и с мужем уже обсудишь своё обучение или его отсутствие. Собирайся, нам нужно посетить церковь для венчания. Нас ждёт преподобный Густав.

— Я не хочу замуж!

— Тогда собирай свои вещи и уезжай жить на ферму, потому что я не готов тебя больше содержать. Паси коров и занимайся хозяйством, зарабатывая себе на пропитание и жизнь.

— Хорошо, отец!

— Вот и молодец хоть ты не уподобишься своей матери — шлюхе! — Он демонстративно ушёл.

— Я встала с кровати и подошла к зеркалу, за которым прятала последнюю фотокарточку матери. На ней она словно ангел — прекрасна.

Переодевшись, готовилась к худшему, смиренно спустилась вниз к отцу.

— Я хочу видеть твою улыбку и смирение, Дэвид очень образован и тактичен. Будь добра, не упади в грязь лицом. В противном случае, я тебя выпорю. Мне надоел твой характер дикарки.

— Да, отец!

— Мы сели в эту машину и направились к церкви. У входа нас встречал уже мой жених. Он открыл передо мной дверь машины и подал свою руку. Отец кивнул, и я в ответ подала свою руку и вышла.

— Я много слышал о вашей красоте, Мадлен, но они все врать! Вы прекрасней самой матушки природы.

— Спасибо, герцог Виндзорский!

— Для вас, моя милая, просто Дэвид, ведь в скором времени вы станете моей женой.

— Хорошо, Дэвид.

— Надеюсь, вы ещё не выбрали платье свадебное?

— Нет!

— Вот и хорошо, будем венчаться в платье моей матери.

— Хорошо, как скажете!

— Давайте пройдём в церковь, нас ждут.

— Да, конечно, Алан.

— Мы прошли внутрь, и передо мной открылся прекрасный вид старой церкви на новый лад. У алтаря стоял высокий мужчина лет так 26–28, в рясе и с тёмными длинными волосами, и как только он развернулся ко мне лицом, я просто увидела ангела воплоти.

— Мадлен, подойди! Знакомься, это преподобный Густав.

— Он протянул мне руку, чтобы я её поцеловала, как священнику. Но я словно потеряла разум и, схватив руку преподобного, стала её жать и говорить словно дурочка.

— Дочь моя, как тебя зовут?

— Простите, преподобный Густав, она немного волнуется!

— Ни капельки, преподобный Густав, я не волнуюсь!

— Всё-таки брак скоро!

— Меня это не пугает, ни капельки!

— Дочь, веди себя приличней.

— В таком случае, мисс Мадлен, не хотите ли исповедоваться перед венчанием? Это обряд обязательный перед святым действием. У вас характер очень дикий, человеку, что осмелится вас взять в жены

— Вы хотите сказать, не повезёт?

— Нет, как раз наоборот. Вы наполнены элегией этого мира. Вы не испорченный цветок. Советую настоятельно исповедоваться перед венчанием, моя дорогая.

— Нет, не хочу!

— Вот. Я же говорил, характер у тебя, Мадлен, ужасный! Бить тебя надо.

— Отец, поздно.

— Ничего не поздно! Твой муж тебя воспитает.

— Я думаю, господин Алан, это плохо Господь не приветствует рукоприкладство, особенно к юным леди.

— При всём уважении, преподобный, она моя дочь, и, видимо, я её плохо воспитал.

— На какое число планируете свадьбу, мистер Алан?

— Думаю, через неделю. Побыстрее.

— Как скажете!.. Буду вас ждать, прекрасная мисс Мадлен. Знайте, пути Господни неисповедимы

— Что?

— Дочь, так все преподобные говорят.

— Преподобный Густав, я передумала. Я хочу исповедоваться.

— Хорошо, дитя моё проходи в келью.

— Спасибо, отец...

— Мадлен, мы будем ждать тебя в машине.

— Хорошо, папа.

— Я покорно прошла за Густавом в келью.

— Проходи, моя дорогая, в эту часть, а я в соседнюю. Так проще рассказывать о грехах.

— Хорошо. - Они прошли на свои места, и девушка долго молчала, чем напрягала обстановку.

— Дитя моё, я понимаю, о таком сложно говорить, но всё же давай начнём.

— Но в ответ — тишина, и Густав привстал, чтобы выйти и проверить, может быть, её там и нет, но тут послышался тонкий голосок:

— Отче я грешна...

— В чём, дитя моё?

— Я не хочу замуж. Я слишком молода, но отец считает, что я копия матери и променяю деньги на любовь — истинную лживую любовь...

— А что, такая существует?

— Да, отче. Я верю в неё. Неужели вы не знаете, что это такое?

— Нет, дитя я отдан на богослужение, и мирские чувства мне не ведомы.

— Но как же так?

— Дитя, когда отдаёшься на богослужение, отказываешься от мирских утех и чувств. Я призван служить народу, а не своими чувствами.

— И вы никогда не любили?

— Нет...

— Мне вас жаль если бы я так жила, то умерла бы от скуки.

— Значит, именно отсутствие в вашей жизни мирских чувств сподвигло вас сбежать из дома? - Она резко открыла окошечко между комнатами, в которых они сидели.

— Я так и знала, что это вы!

— Я — это кто?

— Это вы меня нашли в поле и провожали до дома!

— Вы, мисс, ошибаетесь. Я — простой священник!

— Нет, вы тот разбойник с дороги. Вы знаменитый «Венецианский вор»!

— Дитя, вы ошибаетесь!

— Нет И я сейчас это докажу, вот расскажу об этом отцу! — Девушка вскочила и хотела выбежать из этой комнаты, но чья-то рука толкнула её обратно, и заперла за собой дверь.

— Стоять!

— Я была права!

— Он прижал меня к стене, и я почувствовала его аромат. Этот аромат со мной до сих пор ходит. Запах древесины Поэтому я купила себе лесопилку!

— А дальше что?

— А дальше Он схватил меня за шею своей рукой и пригрозил.

— Если не замолчишь, то точно не выйдешь замуж!

— Он это сказал, не подумав, ведь к этому я и вела.

— Чёрт, ты ведь этого и добиваешься! Давай так — я помогу тебе отложить свадьбу до определённого времени.

— А я вам что?

— Я не решил, посмотрим. А теперь иди! — Старушка резко замолчала, ведь машина остановилась у огромного дома.