Светлана Ланская
Шум. Часть вторая: Гул чужого сердца

Глава 1

Шум. Часть вторая: Гул чужого сердца

Он вернулся в Глухой парк на следующую ночь.

Фонари горели через один — так же, как вчера. Тот же жёлтый, больной свет, вырывающий из темноты мокрые стволы лип. Скамья была пуста. Он стоял на аллее, вглядываясь в просветы между ветвями, и чувствовал, как воздух давит на барабанные перепонки. Тишина, которую он так любил, теперь казалась враждебной. Она не была пустой. Она ждала.

Он сел на скамью. Мокрая листва противно хрустела под подошвами, и каждый звук отдавался в висках с новой, пугающей остротой. Раньше он слышал только гул чужих страхов. Теперь он слышал и свой собственный. Он бился где-то в груди, глухо, натужно, как старый насос, качающий ржавую воду. «Ты испугался. Ты впервые испугался по-настоящему», — шептал внутренний голос, и этот голос звучал почти как её.

Она не пришла.

Он просидел на скамье до четырёх утра. Время текло вязко, как патока. Каждая минута отдавалась в позвоночнике тупой болью. Он вглядывался в просветы между деревьями, выискивая движение, рыжий отсвет, знакомый силуэт. Ничего. Только ветер, который шептал: «Ты дал ей уйти. Ошибка номер один. Ты нарушил протокол. Никогда не оставляй свидетелей». Но она не была свидетелем. Она была… другой.

Когда небо начало сереть, Инквизитор поднялся. Его тело ныло, мышцы одеревенели, глаза слезились от холода и бессонницы. Он не спал вторые сутки, но это было неважно. Важнее было другое: он не слышал Тишины. После той ночи, когда он сжал горло бандита в подворотне, наступила та самая короткая пауза. Та, ради которой он жил. Но она оказалась пустой. Не кристально чистой, как раньше, а мёртвой. Мёртвой и затхлой, как глоток воды из ржавой трубы. В ней не было покоя. В ней была только пустота, которая кричала громче любого гула.