Яна Юматова
Мама в подарок для сыночка босса

Глава 1

Оксана

— Ты мне изменяла.

Юра говорит тихо, но в голосе столько ненависти, что у меня по спине пробегает дрожь.

— Что? — шепчу, не в силах поверить своим ушам.

— Лев — не мой сын.

Я стою посреди нашей квартиры, сжимая в руках кружку, из которой так и не успела сделать ни глотка.

Мне кажется, что я ослышалась. Потому что муж не мог сказать ТАКОГО!

Но Юра смотрит на меня с бешенством. Его лицо перекошено от злости.

— Это шутка? - я все еще пытаюсь разглядеть в лице мужа намек на розыгрыш. Может, смена была тяжелой, и он на нервах? У него за эту неделю было четыре ночных дежурства, наверное, устал.

— Это факт, Оксана, — он размахивает чуть ли не перед самым моим носом лист бумаги. — Вот результаты анализов.

Не понимаю, о чём он говорит. Руки дрожат, когда я поднимаю бумагу.

Вижу буквы, цифры, но смысл доходит не сразу.

— Лёва сдавал анализы для медкомиссии в садике, — говорит он холодно. — У него четвёртая группа крови.

Я всё ещё не понимаю, что это значит.

— Ну и что?

Юра медленно выдыхает, но в этом дыхании нет ни капли спокойствия.

— У меня первая. У тебя вторая. При таком сочетании у нашего ребёнка не может быть четвёртой группы! Это невозможно.

Я резко поднимаю глаза.

— Это ошибка.

— Мои лаборанты не допускают ошибок.

— Я никогда тебе не изменяла! - в шоке от услышанного мотаю головой. Ничего не понимаю.

— Не ври.

— Я не вру! — голос срывается, делаю шаг вперёд, но он отступает с брезгливым выражением на лице. Словно я — грязь.

— Юра, ты первый мужчина в моей жизни, сам знаешь!

Он усмехается.

— Знаю.

— Тогда как ты можешь думать…

— Потому что я врач, Оксана, — он резко обрывает меня. — И я знаю, что такой ошибки не бывает.

— Ты хочешь сказать, что я… - задыхаюсь от возмущения.

Как он может думать, что я изменяла? Я ведь влюбилась в него с первого взгляда. Всю себя посвятила ему и нашему сыночку. Забросила свою блестящую карьеру финансового аналитика в крупной корпорации ради него. Потому что Юра считал, что женщине нужно быть хранительницей очага, а не тем, кто зарабатывает. И теперь он бросается несправедливыми обвинениями.

— Что ты меня обманула, — спокойно говорит он. — И я больше не собираюсь жить с женщиной, которая трахалась за моей спиной не пойми с кем.

Обида жжет в груди. Не могу сдержаться и плачу.

— Нет… нет… Должно быть какое-то объяснение…это просто ошибка…

Но он уже проходит мимо меня в спальню, вытаскивает чемодан и швыряет его посреди комнаты.

— Собирай вещи.

Я не двигаюсь.

— Ты серьёзно?

— Убирайся из моего дома.

Сердце срывается в бешеный ритм.

— Это наш дом.

— Нет, — его голос холодный. — Это мой дом.

— А как же Лёва?

Юра сжимает челюсть.

— Он не мой сын.

Чувствую, как трещит что-то внутри.

— Он твой, Юра…

— Я не повторяю дважды. Выметайся из моей квартиры вместе со своим приблудышем.

В глазах темнеет. Он не шутит и не ждёт оправданий. Ему всё равно. Он уже вычеркнул нас из своей жизни.

Кидаю вещи в чемодан, набрасываю пальто, прохожу в детскую.

Лёва только проснулся. Надеюсь, он не слышал тот бред, который нес его отец. Мой малыш сидит на кровати и сонно трет глазки.

— Мам? - он непонимающе смотрит на меня в пальто. - Ты чего так рано оделась?

Я улыбаюсь, как могу.

— Мы уезжаем, солнышко.

Он зевает и послушно дает одеть его, хотя обычно делает это самостоятельно.

Обнимаю его крепко и целую в макушку. Как быстро он у меня вырос. Завтра моему мальчику шесть лет. Но он серьезней, чем его сверстники. Лев уже научился читать и писать печатными буквами. А еще он обожает изобретать сооружения из конструктора,не представляю, как в его маленькой голове появляются такие продуманные сложные конструкции. Мой маленький умный малыш. Вдыхаю его запах и ощущаю, как сильно он мне нужен.

Собираю кое-что из его вещей и игрушек в рюкзак и ухожу с сыном из дома.

Навсегда.

Не помню, как выхожу из квартиры. Не помню, говорит ли что-то Юра нам на прощанье. Только чувствую, как Лёва крепко сжимает мою руку своими пальчиками, утыкается носом мне в плечо, когда мы сидим в вагоне метро.

Я просто переставляю ноги, делаю шаги в неизвестность.

В душе пустота. Нам некуда идти. У меня теперь нет дома. Нет денег. Нет родственников, готовых приютить нас. Нет даже плана.

Только Лёва. Но он - единственное, что имеет значение.

Прихожу в себя, когда жму на кнопку звонка в квартиру Маши - моей единственной подруги.

— Оксана?!Левик? — она в шоке, когда открывает дверь. — Что случилось?

Я не могу говорить. Слова застревают в горле. Но она видит всё по моему лицу.

— Заходи.

Она усаживает меня на диван, гладит Лёву по волосам.

— Ты есть хочешь, зайчонок?

Лёва кивает.

— Сейчас накормлю.

Она уходит на кухню, а я остаюсь сидеть, всё ещё не веря в то, что произошло.

Спустя час, когда Лёва уже смотрит мультики в комнате, Маша садится рядом.

— Теперь говори.

Я выдыхаю и рассказываю все. До последнего слова.

Она молчит, пока я говорю, а потом резко вскакивает.

— Он совсем умом тронулся на своей работе!

— Он врач, Маш… - я облокачиваюсь о стену и закрываю глаза, иначе заплачу снова.

— И что?! Значит, он не ошибается? И вообще, что чудес не бывает?

Я молчу.

— Ты точно не изменяла? - Маша на секунду замолкает, но потом трясет светлыми кудрями. - Да нет! Ты и измена - несовместимые понятия. Но как же такое могло произойти?

Я качаю головой.

— Не знаю.

Мы сидим в тишине.

— Ксю, — наконец говорит она. — Что делать будешь?

Закусываю губу. Хотела бы я знать ответ на этот вопрос.

— Нужно найти работу, - произношу я. - И как можно скорее.

— Где?

— Не знаю. Но мне нужно срочно придумать, - мой голос задумчивый, а в голове уже крутятся возможные варианты - может, вернуться на прошлую работу? Конечно, ту должность, с которой я ушла в декрет, мне никто не даст, но хотя бы рядовым аналитиком можно попробовать. Или на сайтах по трудоустройству искать.

Маша задумывается, а потом её глаза загораются.

— Есть идея.

— Какая?

— У нас в компании открыта вакансия секретаря для генерального.

Я удивлённо смотрю на неё.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Но я же не работала секретарём.

— Да там ничего сложного - документы в порядке держать, на звонки отвечать да кофе вовремя приносить! И самое главное, зарплата хорошая.

Я горько усмехаюсь.

— На такое место уверена куча желающих. Зачем ему секретарша без опыта?

— Да нет там желающих! - Маша машет рукой. - Потому что наш босс сам дьявол во плоти.

Я моргаю.

— Дьявол?

— Вернее, монстр, — продолжает Маша. — Ни одна секретарша у Королева не выдерживает дольше недели.

Чувствую, как в животе всё неприятно сжимается.

— Тогда зачем ты мне это предлагаешь?

— Потому что тебе нужны деньги. А он на последней планерке отдел кадров так дрючил, думала, уволит нас всех. И еще он пообещал, что если найдет нормальную секретаршу, будет платить ей двойной оклад!

Я молчу. Она права. Мне нужны деньги.

— Заполняй резюме, — говорит Маша. - А я завтра ему перешлю.

Проверяю резюме и задумчиво смотрю на экран ноутбука.

За один день моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Еще утром я была счастливой домохозяйкой с любящим мужем, а сейчас бездомная мать-одиночка на грани выживания.

Нажимаю кнопку отправить, не зная, насколько этот шаг изменит мою жизнь…

Глава 2

Егор

Я не люблю свой день рождения. Все вокруг говорят, что день рождения — это праздник. Что нужно радоваться, задувать свечи, принимать подарки.

Но для меня этот день какой-то грустный.

Папа сначала немножко радуется и даже улыбается. А потом… потом что-то происходит. Он начинает грустить. И еще в этот день он всегда куда-то уезжает один.

И так каждый раз.

В прошлом году я заметил, что его улыбка исчезла, как только я задул свечки на торте.

Я понял, что ему не нравится запах свечек. И в этом году попросил не делать торт. Может, тогда папа будет улыбаться чуточку дольше?

— С днём рождения, дорогой!

Домработница Ольга Васильевна целует меня в макушку и ставит передо мной тарелку с сырниками.

Я улыбаюсь ей. Обожаю сырники. Вкусные и никаких свечек.

— Спасибо, - благодарю я и уплетаю их со сметаной. - Жуть, как вкусно!

Мне нравится Ольга Васильевна, она добрая. И няня Марина тоже нравится - она всегда со мной гуляет и не жалуется папе, если я проказничаю. И наш водитель Виктор нравится - он иногда дает мне порулить. Только, тсс- это секрет! А дядь Миша - наш садовник - разрешает мне лазать по деревьям летом.

Я их очень люблю. Но они все не папа.

Знаю, что он меня любит. Он никогда не забывает мой день рождения и всегда дарит мне классные подарки.

Но мне бы хотелось, чтобы он просто был рядом. Чтобы с утра сел за стол, позавтракал со мной, спросил, как я спал.

Но он всегда уходит на работу.

А сегодня ещё и этот ужин с какими-то важными людьми. Хотя ведь сегодня мой день. И мне нужно пригласить своих друзей.

Но, наверное, что-то правда важное, раз папа дома устраивает.

Папа спускается с огромной коробкой и ставит ее на стол возле меня.

— С днем рождения, сынок, - на лице папы мелькает улыбка.

Он крепко жмет мою руку. Я же мужчина. А мужчины жмут руки, а не обнимаются. Если честно, я бы хотел, чтобы папа меня обнял. Только это снова секрет!

— Спасибо, пап, - говорю я и жду, что его улыбка не исчезнет. Ведь в этот раз дома нет горящих свечек и торта. Но папа снова перестает улыбаться. И он даже не ест сырники со мной.

Он уходит.

С моего места видно окно. Папа стоит у машины, молча смотрит в небо. И я знаю, что сейчас он уедет. Как и на каждый мой день рождения.

Несколько дней назад я случайно услышал, как Ольга Васильевна болтала с Мариной. Тогда я узнал, что папа в мой день рождения уезжает на кладбище.

К маме.

Я уже взрослый и понимаю, что с моей мамой что-то случилось. Она умерла. Хотя папа всегда говорит, что она на небесах.

Я видел её только на фотографиях. Она очень красивая! Самая красивая из всех женщин, которых я видел.

Папа никогда о ней не говорит. Но я знаю, что он её любил.

Сильно.

Я бы тоже ее очень любил. Мне кажется, я и сейчас ее люблю.

А ещё я знаю, что папа очень одинокий. Потому что его никто не обнимает. И не читает сказку на ночь. И не дует на ободранную коленку, когда больно. Хотя, я ни разу не видел, чтобы папа падал.

Ну если бы он вдруг упал и если бы у нас с папой была мама, она бы так делала.

Вот бы он нашел себе жену. Тогда бы он приходил домой пораньше. И успевал бы играть со мной по вечерам.

Мне кажется, что если у него появится жена, он станет счастливее.

А значит, и я тоже.

Вечером в доме собираются гости. Все дарят мне подарки. Их уже целая гора в гостиной.

Я не знаю половину из этих дядь и теть. Какой-то мужчина с женой, две женщины, которые всё время смотрят на папу и смеются над каждой его шуткой, несколько коллег по работе.

И все они ведут себя так, будто это их праздник, а не мой.

Сижу за столом, ковыряю вилкой еду и украдкой смотрю на папу.

Он красивый. Серьёзный. Самый лучший. Но он не улыбается.

Иногда я думаю, что папа забыл, как это делать. И мне от этого грустно. Ему точно нужна хорошая жена. Такая, которая бы заботилась о нём и не бы давала ему грустить.

Которая бы могла стать моей мамой.

Внутри вдруг что-то щекочет. Тру глаза и краснею, потому что кажется, я сейчас заплачу. А так нельзя! Мужчины не плачут!

Я хочу, чтобы папа был счастлив, но не знаю, как ему помочь. Мне остаётся только мечтать о том, что однажды всё изменится. Слезаю со стула и бреду в кухню. Хочу попить холодной газировки, пока няня не видит.

Делаю большой глоток лимонада и слышу шаги. Прячусь со стаканом в нишу возле двери и вижу в прихожей Ольгу Васильевну, которая толкает тетю в блестящем платье в сторону гостиной. Платье у тети оооочень короткое.

И каблуки такие высокие, что мне кажется, она сейчас как в мультике — шлёп! — и на пол.

— Лерочка, ну иди же, — шепчет Ольга Васильевна, но так громко и раздраженно, что слышно даже мне на кухне.

Выбираюсь из своего укрытия и перебегаю в такую же нишу в прихожей. Оттуда хорошо видно гостиную. И эту сверкающую тетю. Она как елка, которую наряжали дома на новый год. Зажимаю рот и смеюсь, чтоб никто не услышал.

Она подходит к папе, трогает волосы, улыбается.

— Здравствуйте, Алексей Викторович, - голос у нее громкий и писклявый.

Папа удивленно на неё смотрит. Тоже, наверное, елку вспомнил.

— Вы кто?

— Лера, — она наклоняет голову, строит глазки.

Фу. Я видел таких тёть по телевизору. Они всегда такие ненастоящие. И слишком сильно улыбаются.

— Вам что-то нужно? — спрашивает папа.

— Ну, я просто…

Я не могу больше ждать. Надо спасать папу от захвата елкой. Бегу к столику, хватаю виноградинку. Бросаю в воздух, а потом как будто случайно пинаю её, и виноградинка катится прямо под каблук этой Леры.

И тут же — БАБАХ!

Блестящая тетя падает прямо на попу.

Я хватаюсь за рот. Но это так смешно!

Все оборачиваются. Папа смотрит сверху вниз.

— Вам помочь?

Лера краснеет.

— Я… я просто…

Папа помогает ей встать и тут же отворачивается, чтобы что-то ответить дяде Пете.

Лера быстро исчезает из гостиной. Я довольный. Но вдруг замечаю недовольный взгляд Ольги Васильевны.

Ой. Не пожарит мне больше мои любимые сырники.

Быстро бегу на диван и делаю вид, что ни при чём. Но она через минуту садится рядом.

— Егорушка, — говорит так сладко, что я сразу чувствую, что тут что-то не так. — Ты ведь специально уронил виноградинку?

Я таращу глаза.

— Нет.

Она прищуривается.

— Тебе Лерочка не понравилась?

Я качаю головой.

— Но почему? Она красивая, образованная… Она могла бы быть тебе хорошей мамой.

— Нет, — я говорю твёрдо.

— Почему?

— Потому что она не настоящая.

Тётя Оля моргает.

— Что?

— Ну как игрушка с батарейками. Только батарейки сели.

Я смотрю ей прямо в глаза.

— А мне нужна настоящая мама.

Ольга Васильевна сжимает губы, тяжело вздыхает.Но я знаю — она меня поняла.

Я обязательно найду папе настоящую жену.

Не такую как Лера!

Глава 3

Оксана

Лёва засыпает мгновенно, едва я укладываю его в постель. Сижу рядом и наблюдаю, как он посапывает во сне. Вроде бы мирная картинка, но внутри поднимается волна тревоги.

Завтра у него день рождения.

Первый, который мы встретим не дома, без полных тарелок на столе и горы подарков.

Первый день рождения, который мне нужно сделать особенным,чтобы в его памяти он не остался грустным событием. Как это сделать - не представляю, ведь у меня нет денег. Подарок, который я заказала для сына, только пришел в пункт выдачи. Я не оплачивала его заранее с карты Юры, которую он мне выделил для домашних покупок, а теперь у меня ее нет. Своих сбережений я никогда не делала, потому что даже предположить не могла, что окажусь в такой ситуации.

Прикрываю глаза, пытаясь не расплакаться.

Я справлюсь. Я должна справиться.

— Слушай, а может, просто отложить праздник? — осторожно спрашивает Маша, когда я прихожу на кухню.

— Лёва так ждал этот день. Как я скажу ему, что дня рождения не будет, - качаю головой и опускаюсь на стул.

Она вздыхает.

— Оксан, но у тебя же сейчас…

— Он не виноват в том, что всё так получилось.

— Что ж, тогда завтра с утра мы едем в игрушечный магазин, а потом в пиццерию! - она хлопает по коленям и строго на меня смотрит.

— И даже не думай возражать! Я обеспеченная одинокая женщина, могу себе позволить потратить деньги на полезное дело, - она улыбается и обнимает меня.

— Спасибо, Маш, - не могу сдержаться и снова плачу. Как нюня, ей богу.

Утром вношу в спальню, где спит Лев, тарелку со сложенными стопкой оладушками. Я полила их шоколадным сиропом и воткнула раздобытую в необъятном кухонном шкафу подруги серебристую свечку.

— С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя. С днем рожденья, мой Лева, с днем рожденья тебя! - пою я тихонько. Сынок просыпается, и я вижу в его глазах радостный блеск.

— Ура! Наконец-то мне шесть лет! - хлопает он в ладоши и задувает свечку.

— А кто это у нас такой взрослый стал? - заглядывает в комнату Маша и хитро улыбается. - Где малыш Левушка?

— Нет уже малыша, теть Маш, я взрослый теперь, - важно произносит сын и отправляет целый оладик в рот.

— Ну тогда идем в отдел игрушек для взрослых пацанов, - она подходит к нам и целует Леву в макушку. - С днем рождения, парень!

Мы долго ходим по магазину, пока не находим тот набор конструктора, о котором он мечтал.

Дорого. Смотрю на ценник и чувствую, как сердце колет. Но прежде чем успеваю что-то сказать, Маша берёт коробку и несёт к кассе.

— Маша…

— Это мой подарок для Лёвика, не спорь.

Я открываю рот, но потом закрываю. Не могу отказываться. Тем более, когда вижу, каким восторгом горят глаза у Левы.

— Спасибо, — шепчу я.

— Всё будет хорошо, Ксю. Вот увидишь.

Слабо улыбаюсь. Я хочу ей верить, но последние сутки показали мне, что расслабляться нельзя никогда.

Вечером,когда я наконец уговорила сына оторваться от нового конструктора и лечь спать, мы с Машей включаем какой-то фильм. Не очень слежу за событиями на экране, прокручивая в голове всевозможные объяснения тому, что Юра посчитал Леву не своим ребенком. В лаборатории точно ошиблись! И я докажу это. Нужно еще раз сдать анализ, но в другом месте.

Из мыслей меня вырывает странный звук: это Маша вдруг хлопает себя по лбу.

— Чуть не забыла!

— Что?

Она улыбается.

— Ты принята.

— Что?

— В «Королёв Групп».

Я замираю.

— Меня взяли?

— Генеральный сказал, чтобы ты завтра приходила.

Не знаю, что сказать. Сердце глухо стучит.

— Видела бы ты его лицо, когда он увидел твое резюме. Как будто 220 ему к груди приложили. Он даже не стал рассматривать других кандидатов.

Чувствую, как по коже пробегает холодок.

— Почему?

— Ну, знаешь… — она ухмыляется. — Думаю, фотка твоя его зацепила. Он же у нас свободный.

Киваю, но внутри меня почему-то накатывает тревога.

Утром отвожу Лёву в садик, а сама отправляюсь в офис.

Огромное здание, стеклянные стены. Глубоко вдыхаю, собираюсь с духом.

“Ты справишься”, - твержу себе, как мантру.

На ресепшене меня провожают к кабинету. Дверь закрыта.

Стучу, слышу голос:

— Войдите.

Я открываю дверь и замираю, когда вижу мужчину за огромным столом.

Если это Алексей Королёв, то я с ним уже встречалась.

Последний раз, когда мы с Левой навещали могилу родителей на кладбище, столкнулись с этим человеком на одной из дорожек.

Я его запомнила тогда, потому что он вдруг замер, когда нас увидел. Он не спускал ошарашенного взгляда с моего мальчика. Я даже испугалась, не маньяк ли он.

— Доброе утро, Оксана, — медленно произносит он, откидываясь в кресле.

Чувствую, как внутри всё сжимается.

Он смотрит на меня слишком внимательно. Скорее всего, он тоже вспомнил нашу встречу.

В кабинете воцаряется напряжённая тишина.

— У вас нет опыта работы секретарем, — наконец говорит он, сложив руки на столе. — Вы уверены, что справитесь?

— Уверена,к тому же, мои способности и опыт работы финансовым аналитиком могут быть вам полезны, - киваю я.

— У меня жёсткие требования, - он смотрит мне в глаза, и я вдруг замечаю, что они карие. Как у моего сыночка Левы.

— Постараюсь вас не разочаровать, - горячо отвечаю я.

Мне нужна эта работа! Я должна ее получить!

— Хорошо, даю вам шанс, — его голос твёрдый, уверенный. — Испытательный срок — две недели. Если справитесь, останетесь.

— Спасибо, - киваю я.

— Тогда начнём, — он берёт со стола папку и протягивает мне. — Ознакомьтесь с документами и подготовьте краткую сводку по ним к обеду.

Бру папку, чувствую, как пальцы чуть дрожат.

— Да, конечно.

Разворачиваюсь, собираясь выйти.

Но прежде чем закрыть за собой дверь, краем глаза ловлю его взгляд.

Он всё ещё смотрит на меня. Дольше, чем нужно. Будто пытается вспомнить. Или понять.

Быстро выхожу, прижимая папку к груди.

Шестым чувством понимаю, что что-то происходит.

Но что именно, непонятно. Надеюсь, что хуже уже не будет.

Глава 4

Егор

Я не специально подслушиваю. Честно.

Просто иду за соком на кухню, а няня и тётя Оля разговаривают.

Я хотел сказать «доброе утро», но вдруг слышу…

— Такая трагедия была… — вздыхает тётя Оля. — Алексей Викторович до сих пор не оправился.

Замираю за дверью. Это они про папу говорят?

— Конечно, — тихо отвечает Марина. — Ещё бы, потерять жену в тот же день, когда родился сын…

Застываю на месте. В голове что-то крутится, но никак не могу поймать свои мысли.

— Не представляю, что он чувствует каждый раз, когда на сына смотрит. Вроде и счастье самое большое, а в то же время - причина гибели любимой женщины, — тетя Оля цокает языком.

Все вокруг вдруг становится слишком тихим. А сердце, наоборот, начинает стучать сильно-сильно. Так, что я сейчас оглохну, наверное.

Мама умерла, когда я родился.

Она умерла из-за меня?

Это я виноват, что ее больше нет?

Я виноват, что папа больше не радуется?

Он, наверное, меня ненавидит. Поэтому пропадает на работе. Чтобы не видеть постоянно.

Возвращаюсь в комнату, ложусь под одеяло и подтягиваю колени к груди.

Я всегда думал, что мама просто… улетела на небо. Что её нет, но не знал почему. Папа никогда не рассказывал. А я не спрашивал.

А теперь я знаю. И мне становится плохо. Очень плохо.