Светлана Ланская
Записная книга богов 9

Часть 9. Новая игра

Прошло три года.

Рэн вышел по УДО — досрочно, за примерное поведение и помощь в расследовании дел, связанных с чёрными блокнотами. Он стал экспертом-консультантом при управлении полиции, помогая находить людей, которые пытались повторить путь Шахматиста. Таких оказалось немного — всего двое за три года. Но каждый раз, когда Рэн видел чёрную обложку, его сердце сжималось от старого, забытого страха.

Он снимал небольшую квартиру на окраине города. Мию жила рядом, училась в университете на психолога. Она выбрала эту профессию сознательно — хотела помогать людям, которые потеряли себя, как когда-то потерялся её брат. Они виделись почти каждый день. Рэн готовил ужин, слушал её рассказы о лекциях и одногруппниках, и постепенно учился быть обычным человеком.

Но обычная жизнь оказалась сложнее, чем он думал.

Ночью ему снились сны. Не кошмары — нет, он давно перестал видеть лица своих жертв. Ему снился Шахматист. Тот стоял на крыше и смотрел на Рэна с улыбкой, в которой не было злобы. Только грусть. И каждый раз он говорил одно и то же:

— Игра не окончена, Рэн. Ты думал, что вышел из неё, но ты просто перешёл на другой уровень.

Рэн просыпался в холодном поту, смотрел в потолок и пытался убедить себя, что это всего лишь сон. Но с каждым разом убеждение становилось всё слабее.

---

Всё изменилось в обычный вторник.

Рэн сидел в своём кабинете в полицейском управлении — маленькой комнатке с двумя стульями, столом и компьютером. Он разбирал старые дела, когда в дверь постучали. Вошёл следователь Сато — тот самый, который арестовывал его три года назад. Теперь они работали вместе, и Сато стал единственным человеком, которому Рэн доверял в управлении.

— У нас проблема, — сказал Сато, бросая на стол жёлтую папку. — Новое дело. Срочное.

Рэн поднял глаза. Он сразу понял по лицу Сато, что дело особенное. Следователь был бледен, руки слегка дрожали — такое случалось только в самых тяжёлых случаях.

— Что случилось? — спросил Рэн, открывая папку.

Внутри лежали фотографии. На них была женщина лет тридцати с тёмными волосами, сидевшая за столом в кафе. На первый взгляд ничего особенного — обычная горожанка, пьёт кофе, читает книгу. Но Рэн присмотрелся внимательнее и заметил то, что заставило его сердце пропустить удар.

Женщина держала в руках чёрный блокнот.

— Где это? — спросил он, поднимая глаза на Сато.

— Вчера, в кафе "Утренний свет". Владелец заметил её и вызвал полицию, потому что она вела себя странно. Сидела и писала что-то без остановки несколько часов. Когда мы приехали, она уже ушла. Но на столе осталась одна страница. Вот.

Сато протянул прозрачный пакет с бумажным листом. Рэн надел перчатки, взял его и прочитал написанное от руки:

«Ты думал, что остановил меня. Но я всего лишь ждала. Твой ход, Рэн. В этот раз игра по-настоящему»

Почерк был незнакомым, но слова... слова били точно в цель. Кто-то знал его. Кто-то знал о Шахматисте. Кто-то хотел продолжить игру.

— Это может быть совпадение, — сказал Сато, но голос его звучал неуверенно. — Может, какой-то псих, который читал новости...

— Нет, — перебил Рэн. — Это не совпадение. Это приглашение. Кто-то хочет, чтобы я пришёл. И я должен пойти.

— Рэн, ты не обязан. Ты консультант, а не полевой агент. Мы можем сами...

— Сато, — Рэн посмотрел следователю прямо в глаза. — Ты знаешь, что это такое. Если кто-то взял в руки чёрный блокнот и начал игру, он будет убивать. Снова и снова. Я не могу сидеть в стороне. Я должен остановить это.

Сато вздохнул и покачал головой, но спорить не стал. Он знал Рэна достаточно хорошо, чтобы понимать — бесполезно.

— Хорошо. Но ты будешь работать только со мной. Никакой самодеятельности. И если я увижу, что ты переходишь черту, я прикрою дело и отправлю тебя домой. Согласен?

Рэн кивнул. Он знал, что Сато говорит серьёзно. Но он также знал, что не сможет остановиться, даже если захочет.

---

Они приехали в кафе "Утренний свет" через час. Маленькое заведение на углу тихой улицы, с деревянными столиками и запахом свежемолотого кофе. Владелец — пожилой мужчина по имени Кэнтаро — проводил их к столику, где сидела женщина.

— Она пришла около полудня, — рассказывал он, нервно теребя фартук. — Заказала капучино и сидела здесь до самого вечера. Писала, писала, писала... Я думал, она студентка, готовится к экзаменам. Но когда я подошёл, чтобы предложить ещё кофе, она подняла голову, и я увидел её глаза... Они были пустые. Совсем пустые, как у куклы.