Шанти Натхини
Женщина со множеством имен

Глава 1

Глава 1. Зеленая Тара (Долма Джангкху)

Самолёт снижался над Катманду. Припав к иллюминатору, я видела абсолютно новый мир, который узнавала с первого взгляда. Кольцо гор сходилось к городу в долине, как большой амфитеатр. Чем ближе мы подлетали, тем яснее становилось, что в центре стоит гигантская ступа. Сама структура места, атмосферность и нечто неуловимо тонкое вызвали у меня приступ рыданий. Без голоса, без слёз — комок подкатил к горлу, увлажнились веки. Я погружалась в далёкое прошлое, а в висках стучало одно слово: родина!

Припав лбом к холодному стеклу иллюминатора, несмотря на тряску снижения, я старалась, чтобы моё состояние не заметили соседи, а тем более бортпроводники. Вместе со снижением самолёта, который нырял в воздушные ямы, я заново провалилась в далёкие воспоминания. Это произошли во время одного из сеансов биоэнергетики годом ранее. Экстрасенсы потом назвали мои странные бредни воспоминаниями прошлых жизней, добавив лаконично: «Видимо, что-то кармическое», - но тогда никто не мог объяснить, что со мной творилось. Я действительно точно так же погружалась в подсознание и созерцала огромный амфитеатр в кругу гор. В полете тонкого тела я спускалась всё ближе к странным зданиям, которых никогда раньше не видела, но которые были родными до замирания сердца. И вот, наконец, я вхожу прямо сквозь стены, там какие-то одеяния, балдахины... Всё очень близко у самого лица,ткань буквально трется о щёку. А я бесконечно рыдаю, рыдаю и рыдаю всё с тем же узнаванием: родина!

Как меня вообще туда забросило?

В начале лета 1996 года я защитила дипломную работу по метафизике Аристотеля в Высшей религиозно-философской школе на степень бакалавра, за четыре года овладев древнегреческим языком на уровне чтения оригинальных текстов, проштудировав всех классиков от Фалеса до Гегеля. Но освободившись от учебы, я сразу решила сделать глубокий затвор для погружения в себя ради духовной жизни. В то время я совершенно не представляла, что философу делать в мире, тем более что вокруг творилась социальная катастрофа и такие кадры были абсолютно не востребованы. Я сама не видела ничего интересного, нужного и важного в окружающей действительности — все вокруг скорее казалась миражом. Вот почему духовные достижения представляли гораздо большую ценность.

Я составила выверенную программу аскетических практик, но несмотря на более ранние успешные опыты, когда я выдерживала суровые аскезы по три месяца, на этот раз затвор слетел очень быстро из-за порывов страстей. Однажды ночью в приступе отчаяния я вышла на балкон тринадцатого этажа, намереваясь сброситься вниз. Однако, подойдя к перилам, я застыла в некотором узнавании. Панорама внизу была потрясающе похожа на то, что я видела днём ранее, когда переживала очередной выход тонкого тела и летала над районом, а потом тупо списала на сон. Всё сходилось один к одному до мельчайших деталей! Я застыла на балконе и забыла, зачем пришла, сверяя каждую мелочь...

Теперь, паря над Катманду, я никак не могла понять, никак не могла поверить в то, что происходит: я снова вижу с высоты собственные грезы, воплощенные в реальности. Ведь совсем недавно я вернулась с балкона тринадцатого этажа и не могла понять, что же делать дальше. Затвор уже был не актуален, не было прежнего вдохновения, как раньше. Внешний мир по-прежнему не представлял из себя ничего интересного.

Я вернулась к экстрасенсам, с которыми работала годом ранее, а главный был кандидатом биологических наук с полусотней научных работ. Расказала, что происходит со мной в последнее время, а в ответ услышала, что у меня очень сильные программы на саморазрушение, и они больше не знают, как мне помочь. Со мной работали очень долго: и на дому под потоком, и с христианским эгрегором. Я прошла крещение, отстаивала службы в церкви, делала затворы по Добротолюбию, чуть не ушла в монастырь. Однако всё, вкупе с философскими штудиями, хотя и дало понимание тонкой картины мира, не решало вопрос: а что же я-то здесь делаю? Вот почему меня постоянно выбрасывало из действительности, и я углублялась в книги, в затворы, в себя...

В конце концов, с глубоким вздохом экстрасенс признал, что, в принципе, мне мог бы помочь только один человек в мире. Точнее, даже не человек, а живое воплощение бога на земле. Встреча с ним могла бы кардинально изменить мою судьбу и сделать пребывание на планете необыкновенно полезным и важным как для меня самой, так и для окружающей вселенной... Тут была драматическая заминка, хотя я даже выразила кивком головы пожелание встретиться с богочеловеком. Жил он на юге Индии. На тот момент это прозвучало примерно как ринуться вниз с балкона тринадцатого этажа.

Про фантастичность подобной версии я напомню: в девяностые годы вылететь за границу было очень сложно. Голод и холод по всей стране, загранпаспортов почти не давали, да и самолёты редко летали за границу. Вот так и вышло, что улететь напрямую в Индию мне не удалось. Меня отправили в Непал с напутствием: там потом по земле доедешь... А ведь даже до границы с Индией на автобусе с ночёвкой двое суток, а там ещё на поезде трое суток, то есть неделю колдыбаться с пересадками. Но всё ещё впереди, и это будет!

С самолёта уже видны очертания крыш: нищенские домишки и величественная ступа. Честно говоря, не помню, откуда мы подлетали. Просто было впечатление, что мы скользим по крышам, настолько внимательно я всматривалась вниз. Совсем скоро я сойду по трапу в незнакомой стране. У меня нет ни карты, ни фотоаппарата, ни гайдбука. Ничего. Не забронировано жильё, никто не встречает и не ждет, я просто лечу в никуда. В кармане всего сто долларов, кажется. Все деньги ушли на билеты.

Да, кстати, откуда взялись деньги?

Когда безумная идея начала раскручиваться, я сделала какие-то попытки разобраться, как вообще можно улететь в Индию? Нужно раздобыть деньги, купить билеты, сделать загранпаспорт, поставить визу - вполне обычная история. Я начала искать реальные возможности, стала разговаривать с людьми. Но понимала, что по реалиям лихих девяностых я буду зарабатывать нужную сумму год или два... А у меня не было столько времени — мне нужно было решить вопрос смысла жизни очень быстро, здесь и сейчас. Однако я везде ходила, искала работу и возможности.