Ирина Одарчук Паули
Красный стержень

Пролог

Красный стержень,

Врос в душу,

Огнём горит,

Ничего не говорит.

Он просто молчит,

Но становится якорем,

Корабль на причале держит,

Вскоре который поплывёт морем.

Красный стержень,

Как текущая кровь по жилам,

Житейским проблемам

И случайностям, и моментам.

Отражены в судьбах,

В многочисленных днях,

Где вершины в пиках,

А не в стенах.

Глава 1

И главное знал Бах,

Чего не знаем мы,

Но красный стержень - не прах,

Он особой величины.

Его весомые доктрины

Видны и сильны,

Хотя и находятся внутри,

Словно яркий свет зари.

Глава 2

Просмотри в чём облачение,

В красное, синие, белое,

А, может быть, вовсе неумелое,

Хотя важно откровение.

И важно каким ты стал,

Вот и стержень изнутри достал,

Который не является волшебной палочкой,

Но он достоин труда.

Особого и великого,

Которое многое что определяет,

И так быть -- впечатляет,

Почву для сего создаёт.

Глава 3

Он главный,

Как жизненный попутчик,

Его повёрнутый ключик,

И вот она открытая дверь.

И в идею, и в слово,

Которое, может быть, не знакомо

На первый взгляд,

Но ты не действуешь наугад.

Всё основательно и толково,

Так как есть внутренний стержень,

И неважно какого цвета он будет,

А важно то, что за ним следует.

Глава 3.5 - Исповедь штурмана

Ты думаешь, стержень даётся с рожденьем?

Нет. Он врастает.

Как якорь, брошенный в ил,

Его поднимают со дна

через боль, через рваные связки,

через крик, который никто не услышит

за ревом девятых валов.

Я помню:

в семнадцать я был тростником.

Гнулся под каждым вопросом,

ломался на каждой любви,

мне казалось, что твёрдость —

это когда ты не плачешь,

когда ты молчишь,

когда ты умеешь удар держать на скулах.

Но стержень — не скулы.

Он глубже.

Он там, где рёбра сходятся,

где сердце стучит о позвонки,

где страшно признаться себе:

«Я не знаю, куда мы плывём».

Капитан говорил:

«Ты держи штурвал,

даже если руки в мозолях,

даже если компас врёт,

даже если карта — сплошное пятно,

потому что внутри у тебя

есть красная нить,

она проведена через всё твоё тело,

она - твой стержень».

Я не верил.

Я смотрел на его седину

и думал:

«Это просто слова.

Просто ритуал старого волка,

который боится признать,

что море - это хаос,

а мы - щепки».

Но однажды,

в ночь, когда небо раскололось,

когда молния била в мачту,

и вода заливала трюмы,