Шон Ваймс
Страж Острова Нимф

Глава 1. Кровь на священном камне

Вспышка молнии разорвала ночное небо, на мгновение превратив ревущий океан в кипящее серебро. Дамиан не помнил самого удара. Он помнил лишь то, как его мощные драконьи крылья, способные выдерживать ураганы, вдруг налились свинцом, а внутреннее пламя, питавшее его силу веками, болезненно погасло, сжавшись до размеров тлеющего уголька. Остров, скрытый в туманах Запретного моря, притянул его к себе, словно гигантский магнит, высасывая магию прямо на лету.

Он падал сквозь колючие кроны вековых деревьев. Треск ломающихся ветвей, глухой удар о землю — и тьма.

Когда Дамиан открыл глаза, шторм уже утих. Вместо рева волн его слух уловил странную, гипнотическую тишину, нарушаемую лишь тихим журчанием воды и далеким, едва слышным пением ночных птиц.

Он лежал на спине, и каждый вздох отзывался в груди невыносимой, жгучей болью. Дамиан попытался призвать своего зверя, заставить чешую покрыть израненное человеческое тело, но ответом ему была лишь глухая, мертвая пустота. Магия не просто спала — она была заблокирована. Намертво.

Кое-как приподнявшись на локтях, дракон огляделся. Он находился на круглой поляне, залитой призрачным, фосфоресцирующим светом. Прямо перед ним возвышался священный алтарь — массивный монолит из белого камня, густо заросший изумрудным мхом и обвитый лозами со светящимися бутонами. Земля вокруг него была усыпана лепестками диких лилий, а воздух казался настолько густым от аромата инжира и морской соли, что кружилась голова. Из глубокой рваной раны на боку Дамиана на этот белый камень капала тяжелая, темная кровь. Драконья кровь, которая должна была выжигать траву, здесь просто впитывалась в землю, заставляя бутоны распускаться прямо на глазах.

Шорох листвы заставил его напрячься. Дамиан перекатился на бок, превозмогая вспышку боли, и зарычал — хрипло, по-звериному, обнажая клыки.

Из тени раскидистого древа, плавно ступая по влажной траве, вышла она.

Дамиан, повидавший немало женщин во всех семи королевствах, на секунду забыл, как дышать. У нее не было одежды. Совсем. Первозданная, абсолютная нагота не казалась чем-то постыдным или вызывающим — она выглядела столь же естественной, как кора на деревьях или пена на морских волнах. Ее кожа, цвета топленого молока, едва заметно светилась в полумраке, словно впитывая лунный свет. Длинные, струящиеся волосы оттенка морской волны спускались ниже бедер, едва прикрывая высокую, упругую грудь с нежно-розовыми сосками. Тонкая талия переходила в округлые, соблазнительные бедра, а в изумрудных глазах, лишенных белков, отражался весь этот проклятый, колдовской лес.

— Чужак… — ее голос прозвучал как шелест листвы во время теплого летнего дождя. — Да еще и крылатый. Как же сильно тебя потрепало бурей, ящер.

Она сделала шаг вперед. Дамиан, стиснув зубы, попытался подняться, но колени подогнулись, и он снова рухнул на колени прямо у подножия алтаря. Его пальцы судорожно впились в мокрый мох.

— Стой, где стоишь, дикарка, — выплюнул он, пытаясь придать своему голосу прежнюю генеральскую властность, от которой трепетали армии. — Если ты подойдешь еще ближе, я сверну твою шею. Я — Дамиан, повелитель Черных скал. Мой клан сотрет этот остров в порошок, если со мной что-то случится.

Нимфа остановилась всего в двух шагах от него. Она ни капли не испугалась. Напротив, на ее пухлых, сочных губах появилась мягкая, почти жалостливая улыбка. Она склонила голову набок, разглядывая его массивную, покрытую шрамами и свежей кровью фигуру. Контраст между его грубой, разрушительной силой и ее хрупкой, чистой красотой был ошеломляющим.

— Черные скалы далеко, Дамиан, — тихо произнесла она, опускаясь перед ним на колени прямо в траву. — А здесь Остров Нимф. Здесь твоя сила не значит ничего. Твой огонь спит, а твое тело умирает от яда штормовых рифов. Ты пролил кровь на алтарь Источника. Теперь ты принадлежишь этому месту. И мне.

— Я никому не принадлежу! — прорычал дракон, делая резкий выпад вперед.

Он схватил ее за тонкое запястье. Ее кожа оказалась невероятно нежной, шелковистой и горячей — гораздо горячее, чем у обычных смертных женщин. Дамиан сжал пальцы, ожидая плача или мольбы, но нимфа даже не поморщилась. Она лишь перевела взгляд на его руку, а затем посмотрела ему прямо в глаза. В этот момент Дамиан почувствовал, как через место прикосновения в его вены хлынула странная, пульсирующая волна тепла. Огненный зверь внутри него впервые заворочался, глухо зарычав от предвкушения.

— Твое тело жаждет исцеления, но твой разум слишком горд, — прошептала она, накрывая его ладонь своей второй рукой. — Меня зовут Айла. И я не позволю тебе умереть на моем алтаре, дикий дракон.

Она мягко, но настойчиво высвободила руку из его захвата. Прежде чем Дамиан успел среагировать, Айла придвинулась вплотную. Ее обнаженное тело обдало его волной умопомрачительного аромата. Она коснулась ладонями его широкой, вздымающейся груди.

Дракон замер, парализованный странной истомой. Из ее пальцев заструился мягкий зеленый свет. Он проникал сквозь его кожу, мгновенно притупляя адскую боль в боку. Но вместе с избавлением от боли пришло другое чувство — первобытный, удушающий голод. Его взгляд против воли опустился к ее приоткрытым губам, а затем к тяжелой груди, которая терлась о его окровавленный кожаный жилет.

— Что… что ты делаешь со мной? — хрипло выдохнул Дамиан, чувствуя, как его твердость и ярость плавятся под ее ладонями.

— Спасаю тебя, — Айла подняла на него взгляд, полный первозданной, лишенной стыда страсти. — Но магия нимф требует платы. Чтобы твое пламя вернулось, тебе придется отдать мне свою силу. До капли.

Она потянулась вверх, и ее теплые губы едва заметно коснулись его подбородка, заставив грозного повелителя драконов глухо и обреченно зарычать.

Дамиан не помнил, как именно это произошло. Магический барьер острова нанес последний, сокрушительный удар по его сознанию: массивное чешуйчатое тело дракона содрогнулось, крылья втянулись, а сам он с глухим стоном рухнул на колени, окончательно приняв человеческий облик. Теперь он был полностью уязвим. Крупный, широкоплечий мужчина с резкими чертами лица и длинными темными волосами лежал на спине, тяжело и прерывисто дыша. Его кожа была бледной, а рваная рана на боку продолжала сочиться темной кровью, пачкая священный мох.

Айла медленно поднялась с колен, скользя взглядом по его новому телу. Без чешуи он казался ей огромным, рельефным произведением искусства, созданным из камня и стали. Она видела, что обычная магия трав и прикосновений бессильна — яд штормовых рифов проникал слишком глубоко, выжигая его человеческое сердце.

— Твой зверь заперт, а человек внутри тебя умирает, — тихо произнесла Айла, и в ее изумрудных глазах вспыхнул решительный, первобытный огонь. — Наш Источник не примет обычные заклинания. Мне придется пропустить твою боль через себя.

Она сделала шаг вперед и плавно опустилась на него сверху, разведя колени и усаживаясь на его крепкие бедра. Ее абсолютная нагота, тепло гладкой кожи и дразнящий аромат морских лилий обрушились на Дамиана, заставляя его сознание балансировать на грани бреда и яростного пробуждения.

— Слезь с меня, женщина… — хрипло выдохнул дракон, пытаясь поднять руку, чтобы оттолкнуть её, но пальцы лишь слабо скользнули по ее округлому, шелковистому бедру. Каждое прикосновение к ней отзывалось в его паху мучительной, пульсирующей тяжестью. — Ты не знаешь, с кем играешь. Моя страсть выжжет тебя изнутри.

— Мой остров рожден из огня океанских глубин, дракон. Меня нельзя сжечь, — прошептала она, наклоняясь ниже.

Ее тяжелая, упругая грудь коснулась его вздымающейся грудной клетки. Айла обхватила его лицо ладонями, и в то же мгновение Дамиан почувствовал, как между ними натянулась невидимая струна. Голод, который он испытывал, перестал быть просто желанием — это был инстинкт выживания.

Нимфа подалась вперед и накрыла его губы своими. Настойчиво, жадно, без тени невинности. Она приоткрыла рот, углубляя поцелуй и вплетая свои пальцы в его жесткие волосы. Дамиан глухо зарычал. Вся его напускная слабость и гордость рухнули. Его ладони, пахнущие порохом и кровью, намертво впились в ее тонкую талию, прижимая нимфу к себе с такой силой, что их тела слились в единое целое.