Юлия Смышляева
Людок. Рассказ

Глава

«Людок»

В двадцать лет она уже была Людмилой Ивановной. Так называли её все дети и родители. Молодым специалистом она пришла в детский сад «Холодок» взращивать подрастающее поколение. Дети её откровенно боялись, родители недолюбливали.

Во время тихого часа, она ходила между детскими раскладушками с огромной цыганской иглой, с которой свисала суровая чёрная нитка, наклонялась к неспящим ещё детям и шипела в самое ухо:

- Если сейчас же не уснёшь, я зашью тебе глаза вот этой иголкой и ты будешь ходить вот с такими чёрными стежками!

Она проводила ниткой под самым носом напуганного до полусмерти малыша. Её глаза в это время загорались в полумраке спальни зловещим огнём, кончик носа подрагивал, ноздри раздувались, а ребёнок замирал, забывая дышать, вжимаясь в подушку.

На музыкальных занятиях, ведя с детьми хоровод, Людмила Ивановна строго следила за дисциплиной и ровностью построения. Когда кто – либо нарушал идеальный круг, заходя в центр, она ставила нарушителя на место ногой в живот, так как руки были заняты. Ребёнок, согнувшись от боли, повисал на руках своих одногруппников, но боясь заплакать, продолжал двигаться в хороводе под зажигательную музыку. Людмила Ивановна самодовольно улыбаясь, гордилась своей работой.

За завтраком ежедневно кому -нибудь за шиворот выливалась манная каша или тёплое молоко с пенкой, если ребёнок начинал показывать характер. Чаще всего доставалось весёлому, лопоухому Виталику. Он терпеть не мог молоко, поэтому оно часто выливалось ему на голову, аккуратно и безразлично, свисая сливочной пенкой на оттопыренных ушах. Виталик сразу переставал улыбаться, молоко стекало по щекам на глазах у всех девчонок в группе.Виталик терпел изо всех сил, чтобы не разреветься от унижения, потому что не хотел добавки в виде каши. Девчонки сочувствующе вздыхали. И тут же замолкали, съёживаясь под неподвижным взглядом Людмилы Ивановны. Наслаждаясь своей властью, она была непреклонна в решениях.

После шести вечера Людочка не торопилась домой, потому что в группу приходил папа Сонечки Яковлевой, Руслан. Часто под шафе, творческий и разговорчивый, он помогал Людочке с оформлением реквизита на праздники. То они красили домик, то к Новому году выкладывали лошадь из мишуры, то репетировали роль Деда Мороза. В планах это называлось «работа с родителями». Но каждый раз, когда в коридоре раздавались шаги, Людочка вздрагивала и делала шаг назад от Руслана. Шаги стихали и творческая деятельность продолжалась. От Руслана пахло дешёвым коньяком и сигаретами, но Людочка вдыхала этот запах, зажмуриваясь от удовольствия как кошка, потому что больше