Кузнецов Дмитрий
Апокриф: Осколки красоты

“Порой добродетель пытаются предать забвению, изуродовать, но не из злобы, а из невежества. Символы добродетели забываются, а вместо них возвеличиваются символы жадности, обернутые в процветание, и они становятся столпами тирании. Но символы имеют срок годности, кроме одной, вечной, первой. Первая добродетель, дарованная самими понятиями тьмы и света.”

20й Век от седьмого пекла. Эпоха Астелии. Карнаат.

Харгардены наладили контакт с Ут'уумской империей еще во времена Мебиуса, когда тот отправился за море, там же и остался, превратившись в обожествленный символ архитектора мегалитов. Его сыновья, Ивриил и Екзарх со временем вернулись в страну света и организовали торговые соглашения. Но некоторые из них, были только между домом волшебников, и различными Ут'уумскими сообществами, Карнаатское правление не имело никакого отношения к таким договорам. Король Люмьян ll, как и его отец, никогда и не помышляли о политической грязи, не говоря уже об унижениях и поборах с собственного народа. Они были благодарны волшебникам за поддержку, когда трон пытались узурпировать заговорщики, удумавшие связаться с Арандурскими кланами. Дома колдунов и легионы короля подавили армии узурпатора, отбили святую землю, вместе. Ут’уум не волновало ничего, кроме собственного процветания. Мебиус решил, что на той земле должен возвыситься великий символ красоты, один из многих. А сам великий колдун, камня и корней, Мебиус Харгарден стал для императора Изария V, не просто архитектором мегалитов, но крайне ценным советником, другом и придворным волшебником. Но все это не имело большого значения спустя восемь веков..

Глава 1: Барон и кардинал

28й Век от седьмого пекла. Эпоха “Эдикта очищения”. Карнаат.

Все начиналось задолго до открытых столкновений, магов и инквизиции. С одной небольшой встречи. Богатого барона, и человека наделенного властью кардинала.

Сиаду: Что там с шахтами на севере?

Кастельян: Харгардены продают часть экзурита за море… Разумеется Феополис оно обходит стороной…

Сиаду: Черный рынок значит не иначе.. Ясно. Вот что, мой дорогой кардинал… Издайте закон, о запрете старых сказок, про Таал, и тому подобное…

Кастельян: Спятил что ли? Страна не простит нам подобного, к томуже я лишь кардинал, даже в совет девяти вхожу… Что об этом король скажет? Он меня повесит если начнеться война..

Сиаду: Ты вроде, никогда не боялся прессовать колдунов за всякие мелочи.. Ты, по сути король междуземного Карнаата.. Патрицию и ненужно этого знать… Синтельгард далеко, а в Феополисе настоящего короля не бывает почти никогда… Ему плевать на страну. Заберем всю прибыль севера себе, и разделим доход…

Кастельян: Не знаю… Не знаю…

Сиаду: Ты же хотел построить собственное поместье? Разве нет? Даже три, для каждого из сыновей.. Да?

Кастельян: Я конечно не казначей столицы но.. Они платят десятину Феополису.. Несмотря ни на что..

Сиаду: Ты что.. Плохо слышишь? Доход утекает в Ут'уум, Арандур и даже небось в то захолустье Агантюа.. Да, тот полуостров у Ксель'Махума.. Твоего сраного казначея купили, как дешёвую шлюху.. Поменяй их снова.. Если у магов есть влияние на твой город, значит скоро им, и твою голову захочется.. А потом и мою.. Не понимаешь? Мне за тебя думать нужно? Включи уже мозги!

Кастельян: Как ты себе вообразил подобное? Невозможно загнать Харгарденов в стояло.. Мне нужно подумать.

В тот день кардинал ушел, начал наводить порядки в правлении столицы света, нескольких людей из правления повесили за коррупцию. Кастельян был в ярости, когда инквизиция подтвердила слова барона, все так и было. Народ Феополиса, даже начал восхвалять Кастельяна, как поборника нищеты..

Это и подкупило его самолюбие, ему понравилась народная любовь, он возомнил в тайне, что однажды его увидят королем всей страны. Начал мечтать даже о судьбах своих трех сыновей, как они займут троны на всех трех Карнаатских полярностях, и образуется, его собственная династия правителей. Но страх перед Патрицием lV, и тем что он, известный многим как узурпатор, сделает с любым за измену. И эти мысли вновь прояснили его разум, несмотря на красивую мечту. Через несколько дней Кастельян вернулся к Сиаду.

Сиаду: Огромный дом волшебников на севере, и частично на востоке… Да действительно, их дом слишком разросся и это нужно уладить. Пока они не заполонили собой все вокруг… Так считает король, во всяком случае..

Кастельян: Нет, я в этом не участвую…

Сиаду: Нет? Ну и зря. Все уже началось, он сделает это в любом случае… Его люди получат все лавры, а ты останешься в грязи… Я лишь хочу, чтобы сраный ублюдок не заглотил тот кусок, который туда даже не поместиться.. Понимаешь?

Кастельян: Мы счас обсуждаем измену.. Знаешь, что он сделает с нами если узнает?

Сиаду: Брось.. Он узурпатор.. и все это знают.. Хоть и помалкивают.. Хватит уже бояться, здесь нет его ушей, кроме наших.. Харгардены его ненавидят, и тебя тоже.. Все это можно обернуть лишь в нашу с тобой пользу..

Кастельян: Что ты предлагаешь?

Сиаду: Есть один волшебник, из Кансарды, который тоже любит власть и деньги. Брутто Харгарден, он не из низшего сословия дома, не мелкая сошка по слухам, но архимаг не подпускает его к большой миске… Относиться к нему, как к пыли под ногами, неприятно наверное.. Быть наследником кого-то великого, а к тебе относятся как к неудачнику.. Да? Дадим ему немного того, чего он так хочет… И потом уже поглядим, что можно придумать.

Кастельян: Идиот… ОНИ НЕ БУДУТ СО МНОЙ ВСТРЕЧАТЬСЯ!!

Сиаду: Тебе и не нужно, мой друг… Расслабься… Мне говорили, что ты способный, но всегда такой взвинченный. Давай я налью тебе чего ни будь? Моя вина.. Светлое будущее на сухое горло не обсуждают...

Кастельян: Ладно.. Просто меня уже не один раз пытались убить, да еще и мои сыны куда-то пропали.. Они порой надолго сваливают.. Но мне не по себе, дурное предчувствие..

Сиаду: