Любовь
Вадим Никифоров

© Вадим Никифоров, 2026

ISBN 978-5-0070-1132-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Истово перекрестился и выпил. Осторожно поставил на стойку. Как бомбу.

Вышел. Народ замолчал. Все понимали, куда он. Хозяин спрятал стакан, вытер на стойке, улыбнулся:

— Чего приуныли? Вернется…

Никто не кивнул.

***

А тем временем громче гремело. Над Дублином грозы — обычное дело, но эта какая-то злая, клубилась над севером, долбит прицельно по GPO [1]. Люди выходят из почты, подставляют ладони под дождь, а его нету.

— А пугало-то… — разочарованно.

Молнии бьют то по Нельсону [2], то в громоотвод. В ярких вспышках трамваи несутся по Коннелл [3], и пассажиры мигают, когда ударяет. Всполохи в Лиффи [4]. Как будто у ней в глубине что-то горит. Прогулочный катер, на нем группа пьяных, скандируют «Дублин» и воют восторженно, когда видят молнию. Сумасшедший поэт у подножия Нельсона читает стихи, но за грохотом слышно отдельные фразы, несвязные, как и стихи.

Он вошел в это праздник, черной полоской, неотличимой от стен, в серой кепке, похожий на гвоздь. Полило. Капли ударили в шляпку.

— Кепку промочит. Беда…

***

— Ну и что? Ты же старый уже. Что тебе, жалко?

Единственный сын. На стене фотография: в кепке отца счастливый стоит, уцепившись за дужку кровати. Папка приехал домой! Папка ездил учиться, диплом получил, и теперь заживут! Фотографирует мама. От мамы за кадром осталась одна фотография: строгая, в кофте в горошек, смотрит прямо: ну что?

Что. Пожили, пожили, она родила и ушла. Говорят, что живет припеваючи. И слава Богу.

Вообще, слава Богу, сын отучился, женился, развелся, женился, животик наел, плешку, статус в конторе своей. Квартиру купили на севере, у них электричество, газ, автомобиль собираются. Ирландия выбралась из экономической ямы. Не все еще вылезли, но потихонечку…

— Ну так сходишь?

Стоит на пороге. Хоть бы зашел, чайку, посидеть. Лет десять не виделись. В прошлый развод приходил пореветь:

— Папа, папа, что делать?

— А что ему скажешь?

Сынок, я и сам? Как ушла, так без женщины. Сколько уж лет. Пока тебя в школу, потом в институт, потом на квартиру тебе. Так пролетело и не заметил. И годы не те, женихаться. Не надо ему. Надо ему пореветь.

— Пореви, полегчает.

А сейчас не зайдет.

— Да схожу, я схожу. У меня есть конфеты?

Любил. Маленьким: «Папа, а мы же О’Коннелл пойдем? Мы же той стороной?» Там витрины, в одной есть такие конфеты, он любит смотреть. «А дорого стоят?» Ну как тут не купишь? Ребенок же. Там на хлеб сэкономишь, там подработаешь, и конфеты ребенку.