Белая ворона
Дарья Ромашова

© Дарья Ромашова, 2026

ISBN 978-5-0070-3193-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Маленькая Лера умела становиться невидимой. Это был её главный и единственный защитный навык. Когда в коридоре двухкомнатной хрущёвки раздавались тяжёлые, неровные шаги отца, она сжималась в комок на старом диване, стараясь не дышать.

Родители Леры, Ирина и Олег, не ждали её появления. Она была для них досадной ошибкой, лишним ртом и постоянным поводом для раздражения. Вместо колыбельных девочка засыпала под звон разбитых бутылок, крики и площадную брань. В маленькой кухне всегда пахло кислыми щами, застарелым сигаретным дымом и надвигающейся бедой. Девятилетняя Лера сидела на самом краешке шаткой табуретки, стараясь не занимать много пространства. Она знала: чем меньше тебя видно, тем меньше шансов стать мишенью.

Мать стояла у плиты. Халат в жирных пятнах, растрёпанные волосы, вечно недовольное лицо. Она резко повернулась к дочери, заметив, что та замерла.

— Что вылупилась? — хрипло бросила Ирина, швырнув на стол грязную тарелку с куском подгоревшей яичницы. — Жри давай. И чтоб через пять минут тебя здесь не было. Сил моих нет на твою постную физиономию смотреть. Родила на свою голову недоразумение.

Лера не ответила. Каждое слово матери кололо, как мелкие осколки стекла. Она быстро, давясь, принялась за еду. Горло сжимал спазм, но нужно было успеть до того, как проснётся отец. Олег просыпался тяжело, всегда с сильной головной болью после вечерних возлияний, и его ярость в такие моменты была непредсказуемой. Тяжёлая рука матери или ремень отца — Лере казалось, что её тело состоит только из синяков и ссадин. В школе она всегда носила кофты с длинными рукавами, даже в майскую жару. На расспросы учителей испуганно врала: «Упала с качелей», «Зацепилась за забор». Педагоги отводили глаза. Никому не хотелось связываться с неблагополучной семьёй.

Не успела Лера донести ложку до рта, как дверь спальни со скрипом отворилась. На пороге появился высокий, грузный отец в мятой майке. Его глаза были красными, а кулаки непроизвольно сжимались.

— Чего вы тут шумите? — рявкнул Олег, обводя кухню мутным взглядом. Его взор остановился на Лере. — А, это ты, мышь подвальная. Почему тарелка гремит? Я кому сказал — тишина в доме должна быть!

— Папа, я тихо… — пискнула Лера, покрываясь холодным потом.

— Ты ещё и пререкаешься?! — Олег сделал шаг вперёд, его лицо налилось багровой кровью.

Тяжёлая рука ладонью наотмашь прочертила воздух. Удар пришёлся Лере по щеке. Девочка слетела с табуретки, больно ударившись локтем о чугунную батарею. Тарелка упала на пол и с оглушительным звоном разлетелась на мелкие куски.

— Посмотри, что ты натворила, тварь криворукая! — взвизгнула Ирина, вместо того чтобы остановить мужа. — Убирай живо! Всё ковром усыпила!

Олег схватил Леру за шиворот старой кофты, рванул вверх и с силой толкнул в сторону коридора.

— Вон отсюда! И чтоб до вечера я тебя не видел! Попрошайка несчастная, только портить всё умеешь.

Лера даже не успела взять портфель. Она выскочила в подъезд в одних домашних туфлях на босу ногу и тонкой кофточке. На улице был промозглый октябрь. В спину ей полетел рюкзак, из которого по лестнице рассыпались тетрадки. Дверь с грохотом захлопнулась. Дома её постоянно унижали. «Ты ничтожество», «Из тебя вырастет такая же дрянь», «Лучше бы тебя вообще не было» — эти фразы въелись в её сознание, как несмываемая грязь. Лера росла с ощущением, что её существование — это глубокая, непростительная вина перед всем миром.

Девочка села на холодные ступени, прижала колени к груди и беззвучно заплакала. Слёзы жгли разбитую щёку. Она аккуратно собрала разлетевшиеся листки. Один из них был вырвать из школьной тетради в линейку. На нём неровным детским почерком было написано её первое стихотворение, сочинённое прошлой ночью под звуки родительской драки.

Тень ложится на порог,

Запирают дверь на замок.

Я стою в углу пустом,

Где когда-то был мой дом.

Не плачь, сердце, не зови,

В этом доме нет любви…

Она аккуратно сложила листок вчетверо и спрятала в карман куртки, которую успела сорвать с вешалки в последний момент. Это была её первая тайна. Её первое убежище.

В школе Леру не ждало спасение. В классе её сторонились. Одетая в обноски с чужого плеча, молчаливая, с вечно опущенной головой, она получила от одноклассников жестокое прозвище — Белая Ворона. Для них она была идеальной жертвой. Дети тонко чувствуют тех, за кого некому заступиться. Из-за того, что родители не покупали ей новую одежду, Лера ходила в поношенных вещах, которые ей отдавала сердобольная соседка, баба Шура. Слишком большие джинсы, застиранные свитеры не по размеру и вечно испуганный, затравленный взгляд — всё это сделало её мишенью для школьных лидеров.

Главной мучительницей Леры была Кристина — дочка местного бизнесмена, всегда одетая с иголочки и окружённая свитой из трёх девочек. На большой перемене Лера сидела на подоконнике в концу коридора, пытаясь повторить параграф по истории. Кристина со своими подружками подошла незаметно.