Трон Валахии
Лоран Элайя

«Судьба — это не пункт назначения; это путешествие, которое мы выбрали под знаменем пожеланий своего сердца и огня в наших душах.»

— Анонимно

«Hardship often prepares an ordinary person for an extraordinary destiny.»

— C.S.Lewis

Иллюстратор Марина Валерьевна Толмачёва

© Лоран Элайя, 2026

© Марина Валерьевна Толмачёва, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-0070-5498-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Время, время, время… Часы для отмечания времени на Земле, совсем не такие, какими они будут выглядеть на другой планете. Те часы, на которые вы сейчас взглянули, выглядят привычно: циферблат, разделённый на 12 частей, размеренное вращение часовой и минутной стрелок — уже ведут вашу жизнь, заставляя старую норну Урд вплетать эту нить в вашу судьбу. Мириады нитей в её гобелене, их никто не сосчитает, и каждая из них бесценна, каждая имеет свой собственный цвет, каждая светится глубоко изнутри душой страстью, пережитыми чувствами… Они нити тихо мерцают чарующим светом на всём своём протяжении, другие вспыхивают огнём, третьи незаметно тускнеют и исчезают навсегда… Но, давайте переведём взгляд от земли под ногами туда, где глаза человека видят лишь ошеломляющую бескрайность над верхушками деревьев и зданий. Где-то там есть циферблат, разделённый на 13 частей, где-то там за наши семь лет пролетела секунда, где-то там происходят самые невероятные события, творится невероятно дерзкая история созидания, где-то там есть многое, неподвластное человеческому разуму, что бросает нам вызов познать и понять. Мы — люди, чьей судьбой было остаться на этой родной планете единственным видом из разумных обезьян. Но этот разум, данный нам Богом, слишком очаровывает наше сознание, и эти чары настолько сильны, что мы верим, что наши инстинкты выживания теряют над нами власть, что им на смену приходят наши цели. И поэтому человечество создаёт свой уникальный, вплоть до искрящегося безумия, яркий гобелен своей истории. В нём каждая нить, переплетаясь и расходясь с другими нитями ценна и важна для общего сюжета на этом гобелене, который отражает то самое, во что люди не желают поверить — в беспечность и зло, царящие на Земле.

Быть незаконнорожденным сыном князя абсолютно не предопределяет дальнейшую судьбу человека.

Одна из статей в Таймс начиналась со слов «вы можете верить в существование вампиров или отрицать их существование, но для одного бухгалтера из Нью-Йорка этот вопрос решён! Он приобрёл за 10000 долларов средневековый набор для убийства вампира.»

Так что, берите свою остроконечную шляпу, свой гримуар, темнее самой ночи, или хотя бы свою изысканную трость, усаживайтесь поудобнее в кресло у камина, закрывайте ноги пледом, не забудьте про мягкую подушку под спину, напиток; и, вот, внимательно выслушайте рассказ про настоящую судьбу будущего «князя-вампира», а точнее, и про его отца, да, и многих других персонажей, о которых традиционно незаслуженно позабыли в этой истории, в том числе. Готовы?

— Тебе следовало бы верить в Бога сильнее!

Пожилому королю было ещё только 62 года, но выглядел он уже на все за семьдесят лет из-за своих постоянно простуженно воспалённых лёгких. Необходимость движения к своим намеченным целям во внешней политике и обеспечения достойного конца для династии Люксембургов придавала ему силы задержаться на этом свете как можно дольше. Длинные седые волосы, седая борода и длинные и не менее седые усы придавали его лицу, на котором кожа обтягивала череп, практически не давая собираться морщинам, достаточно злой характер. Уже наступила ночь и этот ночной ужин был затеян с единственной целью побеседовать с одним правителем-выскочкой, на которого ему указала его самая родная советница-жена Барбара Цилли. Без её весёлого и доброго характера он не смог бы не то, что править, но и даже жить.

— Это Вы сейчас упомянули про моё недавнее пожертвование для епископства? — его собеседник был значительно моложе, но уже зрелым мужчиной лет сорока. В это позднее время они ужинали друг напротив друга за массивным резным столом из королевского дуба. Оба восседали на одинаковых стульях-тронах за этим столом. Можно было бы даже подумать, что они отец с сыном, которые наконец встретились за долгое время разлуки. — Дорог не подарок, а дорого внимание.

Король Сигизмунд I Люксембургский слегка наклонил голову к правому плечу, это породистое движение головой, напомнило его собеседнику изображение святого на фреске, — это предвещало проповедь и наставления, а следовательно, следовало прервать вкушение пищи и внимательно слушать.

— И про это тоже. Пожертвования в Католическую Церковь дело благое и оказывает существенную поддержку христианским войскам в битвах против турок. — Сигизмунд отпил из кубка, созданного мастером наполовину из ценнейшего хрусталя и золота, — что было одним из многих преимуществ венгерского королевского двора. Венгерский двор утопал в роскоши и достижениях появившихся к этому времени мануфактур. — Но, я не про то. Мне не очень по душе, что ты веришь в цепь случайных совпадений, которые якобы происходят без участия со стороны Господа. И мне действительно интересно, что ты на это ответишь? — король промокнул усы белоснежной салфеткой, с изящной золотой вышивкой королевского вензеля, от красного вина на ней расплылось пятно.

Раз, старый король предлагает взять слово, то следовало обдумывать каждое произнесённое своё слово с этого момента — пронеслось в мыслях у Влада. Если учесть каких вершин власти добился этот старик, будучи сыном всего лишь четвёртой жены предыдущего короля Чехии и Императора Священной Римской империи. Карл IV отец короля Сигизмунда I умер, когда мальчику было всего лишь десять лет. Тут он был прав, что случай мало что решает, скорее решение было за матерью короля и решающее слово осталось за её политикой. Так же, Владу было хорошо известно, что король в своих действиях во многом опирается на некий извращённый сплав из христианской религии и ведьмических способностей своей второй горячо любимой жены. Сам же Влад считал своё незаконное рождение крайне досадной помехой на пути к трону Валахии, однако, как все могут видеть, вполне устранимой. Ведь, он удостоился чести быть принятым в семью Венгрии, хотя, предыдущий король и не разрешил брак принцессы из королевской семьи Венгрии Мары с его отцом Мирцием.

Влад втайне надеялся на эту приватную беседу сегодня на своём пути к независимому управлению Валахией.

— Вы предлагаете мне поверить во внешнее управление судьбой? В то, что наши цели и наши желания недостаточны для их воплощения в реальность? Поверить, что полотно старой Урд плетётся по завету Господа, который стоит над человеческим разумом? — голос Влада мягкого баритона был тщательно рассчитан на уши старика: вроде бы простые слова, но звучащие потоком. Король ждал развёрнутого ответа от своего подданного.

— Не мы выбираем своих родителей. Они не выбирают нас. Да. Существует связь кровными узами, но семья это не только по крови, семья это те люди, что объединены верностью друг другу! Быть просто покорным или стать верным и близким другом — это прежде всего выбор человека, а не уз крови. Кем стал бы я, не будь у меня моих целей и моих пожеланий к этой жизни? Мою судьбу сплела норна и начинала из тех самых нитей, которые дали мне мои благородные родители.