Фил Курочкин
Не переловимое счастье, или как я бросил пить и радоваться последним айфоном

Глава

Непереловаемое счастье, или Как я бросил пить и перестал радоваться айфонам

В мои лучшие годы жизни я был очень счастливым человеком. Этот период длился примерно с 18 и до 25 лет — золотой век, эпоха возрождения, мой личный Ренессанс с запахом перегара. Тогда всё было просто: всегда имелись какие-то небольшие деньги в карманах (обычно чужие, взятые до стипендии), много друзей, подруг, сочувствующих и просто прохожих, которые волей судьбы оказывались с нами за одним столом. Вообще жизнь била ключом. Причём ключ был гаечный, ржавый, и бил он исключительно по голове. Но нам нравилось — мы думали, что это такой массаж.

Было весело и беззаботно. Ни работы, ни кредитов, ни долгов, ни этих ваших «камунальных платижей» — это особая статья расходов, о существовании которой я узнал сильно позже и до сих пор не уверен, что правильно пишу это слово. Коммунальные платежи? Камуфляжные? Камунальные — звучит как название средневековой повинности, и это, в сущности, так и есть. Но в двадцать лет я был свободен от феодального гнёта ЖКХ. Жизнь была в кайф: постоянные движения с друзьями, кафе, дискотеки, клубы. Мы перемещались по городу, как стая саранчи, оставляя за собой пустые бутылки и лёгкое недоумение окружающих.

Иногда алкоголь. Даже, наверное, очень много алкоголя. Так много, что сейчас, спустя двадцать лет трезвости, я смотрю на те объёмы и думаю: «Это не печень была, это был сталелитейный завод». В свои двадцать пять я однажды задумался, что пора бросать пить. Не потому, что стал мудрее, — просто организм подал заявление об увольнении. И я бросил. Мне сорок пять, и за последние двадцать лет я не выпил ни литра пива, не говоря уж о водке или виски. Вообще я практически не пью. Нет, вы не подумайте, что я закодировался, — никаких тебе торпед, подшивок и бабушек-шептух. Я иногда могу позволить себе рюмку-другую чего-нибудь или банку пива. Но очень редко. Настолько редко, что банка пива в моём холодильнике живёт дольше, чем некоторые домашние питомцы. Сейчас нет такого желания — а вот в молодости всё было иначе.