Книга: «Курортный роман с жизнью

Глава

Книга: «Курортный роман с жизнью (инструкция по выживанию от Алёны из Анапы)»Эпиграф:«Если в 16 лет вы не таскали на третий этаж шлакоблоки, а ваш директор не сбегал с вашей зарплатой — добро пожаловать в мой личный филиал Камеди Клаб, который я по ошибке называю своей жизнью».---Глава 1. Бетономешалка имени 8 МартаМеня зовут Алёна, мне 37, и да, я живу в Анапе. Многие думают, что жизнь в Анапе — это пальмы, море и шампанское по утрам. Ха! Море тут действительно есть, но чтобы доплыть до него, мне в 16 лет пришлось сначала проложить к нему дорогу из собственных нервов и украденного у соседей шифера.В 16 лет я совершила главный подростковый бунт — ушла из родительского дома. Не подумайте, я не стала рок-звездой и не уехала покорять Москву. Я переехала к сестре и периодически к бабушке по отцовской линии. Это называлось «свободное плавание», которое на деле оказалось круизом по стройплощадкам и чужим нервам.Работать я, честно говоря, не стремилась. Кем я хотела быть в 16? Наверное, женой олигарха или пенсионеркой. Но судьба, зараза, распорядилась иначе. Друзья у меня тогда были постарше, за 20, и именно они научили меня «интеллигентному» заработку — шабашкам. Я выяснила, что у меня неплохо получается клеить обои, штукатурить и красить. Спасибо, мальчики, за науку. Теперь я знаю, что если литература и философия подведут, прокормиться можно и шпателем.Но звёздный час моей строительной карьеры пробил, когда бабушка выделила сестре дом. Дом — это громко сказано. Это была «историческая рухлядь», которая стояла во дворе, полном тёток, которые нас люто ненавидели. Классическая анапская Санта-Барбара: 4 хозяина, один двор и бесконечные войны за кусок земли под виноградом.Сестра, будучи женщиной с предпринимательской жилкой и старшей по статусу (у неё уже была дочь, моя племянница, с которой я гуляла и общалась как умудрённая жизнью старуха, хотя сама только вышла из пубертата), решила: рухлядь снесём, а на её месте возведём мини-гостиницу на 6 комнат. Сказано — сделано.И тут в сюжете появляется главный «прораб» — гражданский муж сестры. Который, внимание, аккурат перед началом великой стройки перенёс операцию. Ему нельзя было поднимать тяжести, курить, пить и, видимо, вообще шевелиться. Его функция свелась к сакральной миссии: он носил нам кофе и пирожные.«Будеры», как мы называли эти бутерброды, были, конечно, забавным зрелищем. Представьте: 16-летняя я и 23-летняя сестра таскаем на горбу блоки и кирпичи на третий этаж, месим цемент, как одержимые, а внизу стоит мужчина с подносом и машет нам круассаном. Это был такой феминизм по-анапски, который мы не заказывали, но получили сполна. Трёхэтажное здание на 6 комнат, с тремя санузлами на каждом этаже — мы строили своими руками. Окна и двери тоже делали сами, из дерева. Без «Ютуба» и мастер-классов. Только мы, наши тонкие девичьи руки и бесконечная матерная молитва, чтобы эта Вавилонская башня не рухнула нам на головы раньше, чем мы найдём первых постояльцев.Днём сестра работала на ЖД вокзале — размещала отдыхающих. То есть она их там селила в комфорт, а вечером приходила и вручную строила комфорт для будущих гостей. А я была на подхвате. И знаете, это было самое беззаботное время! Мне было дико интересно. Я получала опыт, адреналин и понимание того, что мужик с подносом — не опора в жизни.Правда, сестра это поняла чуть позже. Закончив стройку, она осознала, что ухаживать за больным иждивенцем, одевать, обувать, кормить его и параллельно строить бизнес — это перебор. Где это видано, чтобы женщина всё тащила сама, а ей за это носили только будеры? Эксперимент по содержанию домашнего кофеносильщика был завершён. А я получила свои первые университеты. Университеты выживания, бетона и сантехники.Так прошло моё становление. Дальше были 18, парни, тусовки до 22 лет и карьера, которая начнётся с объявления на столбе, закончится ограблением (самой себя, но по справедливости) и приведёт меня к любви, от которой остановится сердце...