Тот, кто гасит звезды

Глава

Глава 1

Я смотрел на Давида. Отблески от костра бросали длинные тени на его худощавое лицо. Он не смотрел на меня, он сосредоточенно ковырял ложкой в банке с тушенкой. Он не ел, как все едят сейчас, быстро оглядываясь по сторонам. Он принимал пищу не торопясь, видимо о чем-то думая. Я перевел взгляд в разбитый оконный проем и взглянул на небо. Там, где миллионы лет над Землей светилась Большая Медведица, теперь зияла черная пустота. Я посмотрел вдаль. Совсем рядом, километрах в десяти, мерцало розовое зарево, упираясь в ночное небо. Каждую минуту внутри него вспыхивали огни, вырывались наружу, разгонялись над горизонтом и исчезали в темноте.

— Что это даст вам? — спросил я.

— Надежда умирает последней, — не отрываясь от еды, ответил Давид.

— Сколько раз пробовали, все бесполезно, — сказал я.

— Виктор. Раньше не было такого канала, — сказал он.

— Что за канал? — спросил я.

— Технический. Его канал, — ответил Давид и, отставив пустую банку, вытер ложку о рукав брезентовой куртки.

— Как вам это удалось? — спросил я.

— На краю красной зоны обнаружили контейнер. Видимо, произошел сбой, и он сошел с курса. Выпал наружу. Оттащили, разобрали начинку и почти год пытались понять, как он связывается с Ним.

— Неужели каждый контейнер связывается с Ним? — спросил я.

— Конечно нет. Он связывается с модулем завода, когда находится в пути. Но скорее всего тот же канал соединяет модули с Ним, — ответил Давид и поднял указательный палец к потолку.

— Но ты же знаешь, что Он не отвечает, — сказал я.

— Знаю, — ответил он и, крякнув, встал, — А еще я знаю, что это шанс. И неплохой шанс.

— Он не отвечает, Давид. Десять лет молчит. Ты думаешь, Он сейчас заговорит, потому что мы нашли его контейнер? Мы для него — муравьи. Он нас даже не замечает. Он не воюет, но само его существование для нас — война и вымирание.

Я снова посмотрел в ночное небо. Темная зона никуда не делась, она продолжала существовать уже десять долгих лет. Десять лет, которые перевернули мир. Десять лет, за которые человечество потеряло все.

— Как в Москве? — спросил я.

— Как везде. Я не был нигде кроме центра города, — ответил он.

— Да, — ответил я, — Все одинаково брошено.

Я вспомнил, как люди покидали города. Когда правительство уже ничего не контролировало. Казалось, что сельская местность спасет все эти миллионы людей, но это оказалось не так. Костлявая рука голода уже тогда прочно нависла над всеми. Дальше хуже. Бардак превратился в хаос. Теперь это миллионы мертвецов. Теперь это тела, лежащие на улицах городов и брошенных деревень.

Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Машинально поправил разгрузку, взял автомат и подошел к двери. Город казался пустым. Надо было Давиду после падения вертолета прийти именно сюда. Любой нормальный человек обошел бы город стороной. Нет, он вышел на связь именно отсюда. Хорошо, что сработал его аварийный маяк перед тем, как умерла батарейка. Конечно, упавший вертолет — хорошая добыча для местных головорезов, если он не выгорел до остова. Но можно было спрятаться поблизости, в каком-нибудь лесном массиве.

Я посмотрел на Давида и подумал: «О чем я говорю. Городского жителя тянет в город. Он, ведь, кроме белых стен лаборатории, и не видел ничего».

В подтверждение моих мыслей Давид пошел к оконному проему и, споткнувшись обо что-то, зацепил рукой шкаф у стены. Шкаф раскрылся, и из него с шумом вывалилась какая-то посуда.

Я поморщился: — Давид, будь аккуратнее. Это опасное место, лучше вести себя тихо.

— Прости, Виктор, — ответил он и развел руки в стороны.

Он посмотрел на зарево: — Интересно, что Он тут добывает?

— По карте там какой-то карьер и завод. Был раньше по крайней мере, — ответил я.

— Да, — кивнул Давид задумчиво, — а теперь там модуль.

— Да, модуль, — подтвердил я, — Давид, сколько их по всей планете, как считаешь?

— Много. Понимаешь, это целая логистическая цепочка: модули, заводы, трассы, — он задумался и продолжил: — И красные зоны. Целые красные коридоры через океаны и континенты.

— Экипаж твоего вертолета не знал, что рядом красная зона? — спросил я.

— Я не знаю, Виктор, — взмахнул руками Давид и отошел от окна, — Мне их жаль, но больше жаль нашу группу. Какие были специалисты!

— Понимаю. Хорошо, что прибор остался цел, и на тебе нет ни царапины, — сказал я, глядя на черный пластиковый чемодан в углу комнаты.

«Надо будет перевязать чемодан веревкой, чтобы нести на спине», — подумал я.

— Далеко ретранслятор? — спросил я.

Давид отошел от окна и сел на табуретку у стола. Маленький костер в середине комнаты уже догорал. Он покопался в сумке и достал планшет. Планшет загорелся ровным белым светом.

— Вот тут, — сказал он и протянул устройство.

Я не видел работающего планшета или телефона семь лет. Когда экран загорелся, у меня перехватило дыхание. Как будто прошлое внезапно вернулось и ткнуло меня в лицо. Электричество — вещь редкая, почти недоступная. Раньше еще встречались кое-где бензиновые или дизельные генераторы, но отсутствие топлива сделало их кусками металла. Батареек сейчас вообще не найти.

В планшете была карта местности. На ней зеленым кружком было отмечено место нахождения ретранслятора.

Я достал бумажную карту и поставил крестик карандашом, затем отодвинул планшет рукой: — Идти не меньше недели. Там нас вообще кто-нибудь ждет?

— А тебе разве не говорили? — спросил он.

— Нет, не удосужились, — ответил я.

— Это станция космической связи. Туда даже завезли топливо под наши нужды, — ответил он.

— Значит, есть персонал, — сказал я.

— Конечно! Это одна из оставшихся. Остальные разрушены, — сказал он.

— Ну хотя бы не бесцельно пойдем и удастся отоспаться, — сказал я и подошел к чемодану, доставая из разгрузки веревку.

Давид смотрел, как я перевязываю чемодан.

Я закончил дело, проверил лямки на прочность и, достав нож, отрезал конец веревки.

— Нести будешь сам, — сказал я.

— Хорошо, — ответил он.

Я подошел к столу и подумал: «Для такого похода у меня не так много патронов. Три магазина в разгрузке и один в автомате. И разжиться тут негде… Еще есть пистолет, но это для совсем крайнего случая».

Я протянул Давиду один из двух своих ножей: — Возьми.

Давид взял нож и положил в карман куртки. Карман оттопырился — рукоять ножа не вместилась и торчала наружу.

— Так потеряешь, — вздохнул я.

Давид достал нож из кармана и начал засовывать за пазуху.

— Стой. Прицепи нож к ремню.

— Да, конечно, — сказал Давид и начал прилаживать нож.

Я посмотрел на это действие, покачал головой и сказал: — Давид, если попадем под обстрел, беги за мной. Делай как я. Если меня ранят или убьют, уходи без меня. Это тебе понятно?

— Да, хорошо, но как я сам? — сказал он с удивленным лицом.

«Точно не от мира сего», — подумал я.

— Давид, — сказал я, делая ударение на каждом слове, — в этом чертовом мире люди умирают. Понимаешь? И нужно быть готовым к тому, что ты можешь остаться один.

— Я знаю, что ты лучший среди искателей, — пролепетал он.

— Искатели, — скривился я в злой улыбке, — да нет никаких искателей, и ты это прекрасно знаешь. Есть группы, которые еще подчиняются остаткам правительства. И знаешь почему?

— Нет, — замотал головой Давид.

— Потому что это наш хлеб. Потому что за это платят. Не деньгами конечно, кому они нужны? Доступом к еде, оружию и патронам.

Мы помолчали минуту. Я убедился, что Давид нормально закрепил нож, и, зевнув, прислонился спиной к стене. В этот момент на улице что-то заскрежетало металлом по бетону.

Я быстро затушил остатки костра ногой и медленно подошел к окну. Снаружи светлело. Уже можно было различать окрестности. Звук повторился. Я понял: кто-то двигает просевшую дверь соседнего подъезда.

— Тут оставаться больше нельзя. Идем, — сказал я.

Через три минуты два человека: один с черным чемоданом на спине и сумкой на боку, второй в военной разгрузке, с рюкзаком и автоматом в руках, медленно двинулись вниз по лестнице.

Глава 2

Виктор спускался по лестнице, держа оружие в полуготовности. Давид следовал за ним. На первом этаже они остановились и прислушались – ни звука. Виктор медленно приоткрыл дверь и огляделся. Двор был пуст.

— Пойдем, — сказал он и двинулся вдоль стены.

Когда до соседнего подъезда осталось десять метров, дверь резко распахнулась, и раздался отчаянный женский крик. Виктор остановился и поднял автомат на изготовку.

Из подъезда выскочила маленькая девочка и спряталась за припаркованную ржавую машину. Следом появился мужчина, он вытащил из подъезда женщину. Женщина кричала и пыталась освободить руки. Он прижал ее к стене и достал нож.

— А ты ничего, — сказал он хриплым голосом.

Из подъезда вышел второй мужчина.

— Где девчонка? — спросил он.

— За машиной сидит, — ответил первый.

— Иди сюда! — крикнул мужчина и двинулся к автомобилю.

В этот момент Давид сорвался с места и подбежал к девочке. Он поднял ее с земли и потащил к Виктору.

«Только этого не хватало», — подумал Виктор и сделал несколько шагов вперед, не опуская оружие.

— О! — крикнул второй, — У нас гости!

Первый обернулся и посмотрел на Виктора и Давида.

— Это наша добыча, — сказал он, — проходите мимо!

Женщина посмотрела на Виктора, в ее глазах читался страх и полное отчаяние.

— Мама! Отпустите маму! — выкрикнула девочка.

Виктор бросил короткий взгляд на Давида. Тот стоял справа от него, девочка спряталась ему за спину, в дрожащей руке Давида был нож.

«Конфликта не избежать», — подумал Виктор и, стараясь говорить спокойно, сказал: — Отпустите ее.

— Стрелок! — ответил первый, — Слушай меня внимательно. Это наш городок. Не знаю, откуда ты взялся, но на твоем месте я пошел бы своей дорогой. Дамочка и ребенок наши, — он засмеялся беззубым ртом, — Мне как раз нужна вторая жена.

— А у меня никогда не было дочери, — сказал второй и, чуть присев, процедил, обращаясь к девочке: — Кис, кис, кис, милая.

Виктор поднял ствол выше и выстрелил. Пуля попала в стену, и вниз посыпалась штукатурка.

— Отпусти, — сказал он, прицеливаясь в первого.

Второй неожиданно бросился вперед с ножом в руке. Виктор резко перевел оружие на него и, когда расстояние сократилось до двух метров, – выстрелил.

Головорез вздрогнул на секунду, его глаза мгновенно стали безжизненными. Нож и тело одновременно упали на асфальт. Нож — со звоном, тело — глухо и мешковато.

Эхо от выстрела еще не затихло в дальних углах квартала, а первый головорез уже бежал вдоль дома.

— Конец тебе, стрелок! — кричал он на ходу.

Виктор стоял над телом убитого мужчины. Во рту пересохло, горечь на губах.

— Ты его убил, — тихо прошептал Давид.

— Забирай женщину и девчонку, надо уходить, — сказал он, не глядя на Давида.

Пройдя около двух километров, они вышли на шоссе. Некогда трасса была федерального значения. Крепкий асфальт, заметенный землей и песком, уходил к горизонту, прорезая поля и лесные массивы. Слева и справа, то тут, то там, стояли брошенные машины. Спущенная резина колес словно вросла в асфальт. На севере, параллельно трассе, красными огнями неслись в небе контейнеры, как будто бесконечная очередь трассирующих пуль.

Виктор шел молча.

Давид сравнялся с ним и сказал: — Ты все сделал правильно. У тебя не было выбора.

— Надо будет их проводить в безопасное место, — ответил Виктор и на мгновение обернулся.

Женщина и девочка шли за ними, держась за руки.

— Где мы найдем такое место? — спросил Давид.

Виктор пожал плечами: — Ну не тащить же их с собой?

— Почему нет? — ответил Давид, — Они нуждаются в защите.

Виктор взмахнул рукой: — Весь этот мир нуждается в защите.

Давид обернулся и спросил: — Как вас зовут?

— Меня Таисия, — сказала женщина, — а дочку — Мирослава.

— Я Давид, его зовут Виктор, сказал Давид.

— Очень приятно, — сказала Таисия.

— Как вы там оказались? — спросил Давид.

— Мы жили в деревне с отцом. С тех пор как все рухнуло. Но папы недавно не стало, — она вытерла рукой глаза, — и мы решили вернуться в город.

— Зачем в город? — спросил Давид, — Там же опасно.

— Перед смертью отец сказал, что в квартире есть тайник, в котором немного консервов и пара золотых колечек, — ответила она.

— Понятно, — сказал Давид.

Некоторое время они шли молча. Через несколько километров девочка устала идти, и Таисия взяла ее на руки. Давид не сразу заметил это.

— Давайте я помогу, — сказал он и остановился.

— Спасибо, мы справимся, — ответила Таисия.

Виктор остановился и посмотрел на них. Таисии было слегка за тридцать, она была среднего роста, с черными, завязанными в хвост волосами и красивым лицом. Мирославе — не больше десяти лет, девочка как девочка, отчасти похожа на мать.

Виктор вздохнул, глядя, как Давид перевешивает чемодан на бок и поднимает девочку на закорки.

— Через два километра привал, — сухо сказал он и пошел, больше не оборачиваясь.

Давид нес Мирославу, и ему казалось, что кроме его цели в этом мире есть еще много целей, которые люди потеряли.

— Тебе страшно? — спросила Мирослава, наклонившись к его уху.

— Иногда страшно, — ответил Давид.

— Мне сегодня было очень страшно, — снова сказала она.

— Ничего, все уже позади. Эти люди больше вас не тронут, — ответил Давид и зашагал бодрой поступью.

Вскоре они сошли с трассы и устроили привал в лесном массиве. Июльский день становился жарким. Солнце светило ярко, и под тенью деревьев было прохладно. Все уселись на траву возле упавшего дерева, используя его толстый ствол как спинку дивана. Давид открыл сумку и достал пластиковую бутылку с водой.

Он протянул воду Мирославе: — Держи.

Девочка с готовностью приняла воду и отпила несколько глотков, затем протянула бутылку маме.

— Спасибо вам, Давид, — сказала Таисия.

— Это еще не все, — ответил Давид и достал большой сверток с сухарями.

Пока все хрустели сухарями, между Давидом и Таисией завязался разговор. Выяснилось, что в деревне, в которой она жила с дочкой и отцом, было большое хозяйство, больше похожее на коммуну. Людей объединил один человек, убедил, что вместе они смогут выжить. И так было долго. Нападения были, но их отбивали. А неделю назад пришла большая банда головорезов. Все рухнуло. Все дома разграбили, отец погиб. Таисии и ее дочери пришлось прятаться несколько дней в подвале, потом они вышли ночью и ушли в город.

— А вы куда идете? — спросила Таисия.

Давид посмотрел на Виктора, Виктор отвернулся.

— К научной базе, — сказал Давид.

— Разве такие существуют? – спросила она.

— В нашем случае — да, — ответил Давид.

— Значит, там тоже коммуна? — спросила она.

— Нет, я бы сказал — правительственная территория, — ответил Давид.

— Но правительства давно нет, — сказала она.

Давид кивнул: — Самого правительства, государственного — конечно нет. Но кое-где остались контролируемые территории. Я и Виктор работаем на правительство. Точнее на то, что от него осталось.

— Мы можем пойти с вами? — спросила Таисия.

Давид снова посмотрел на Виктора.

— Вам нужно найти безопасное место, — сказал Виктор.

Таисия развела руки в стороны:

— А где здесь безопасное место? — спросила она.

— Там, где есть люди, объединившиеся вместе, — ответил Виктор.

— Люди разные, и объединяются для разных целей, — вздохнув, сказала она.

— Виктор, мне кажется, они могут пойти с нами, — сказал Давид.

Виктор поднялся: — Дав, давай отойдем в сторонку и поговорим.

Давид встал, и они отошли от места привала.

— Моя задача — довести тебя до ретранслятора! А они — обуза! — сказал Виктор и указал в сторону Таисии и ее дочери.

— Мы не можем их бросить, — сказал Давид.

— Что тебе важнее — твоя миссия или они? — раздраженно спросил Виктор.

Давид задумался и медленно произнес: — Виктор, если мы их бросим, мы перестанем быть людьми.

— Ты всю дорогу будешь тащить ребенка на руках? — спросил Виктор.

— Буду, — буркнул Давид, насупившись.

— А еды и воды у нас только на двоих, — сказал Виктор.

— Я поделюсь своей едой и водой, — сказал Давид, опустив голову.

— Хорошо, — вздохнул Виктор, — только в таком случае я не смогу гарантировать тебе ничего.

Перед закатом, спустя несколько привалов, они вышли к мосту через реку. Мост был разрушен. Видимо, отработала авиация. Бомба попала ровно по середине и утопила в реке несколько пролетов. Трасса с контейнерами теперь проходила у них над головами. Она пересекала шоссе в ста метрах от моста, на том берегу реки.

Виктор решил остановиться на ночь под мостом. Утром нужно было найти брод и переправиться на другой берег.

В три часа ночи, когда уже начало светлеть, Виктор разбудил Давида.

— Дав, вставай, — сказал он.

— Что случилось? — встрепенулся Давид.

— Твоя смена, — сказал Виктор.

— Да, да, — закивал головой Давид, — конечно, тебе надо отдохнуть.

— Если что-то заметишь необычное, сразу буди меня, — сказал Виктор.

— Хорошо, — ответил Давид и, поднявшись, чуть вздрогнул от ночной прохлады.

Виктор посмотрел на спящую Таисию с дочерью, подбросил в костер несколько поленьев и лег на бок, прижав автомат к груди.

Он уснул мгновенно, но часть его сознания уже давно отучилась спать. Эта часть мозга все время была начеку. Снов не было, просто сумерки. Где-то на мгновение мелькнуло лицо убитого головореза и скрылось, как будто утонуло в реке.

Виктора разбудил нарастающий свист. Свист становился громче и приближался. Он вскочил с автоматом в руках и огляделся по сторонам. Давид спрятался за сваей моста, Таисия схватила дочку и прижала к груди.

Свист дошел до предела человеческого слуха и резко оборвался. В реке, возле моста, громыхнуло, и вырос столб воды. Затем столб с шумом осел, и Виктор увидел, что посреди реки лежит продолговатый объект размером с грузовой вагон.

Давид уже стоял у края берега. Виктор подошел к нему.

— Что это? — спросил Виктор.

— Это ошибки… Копятся ошибки… — тихо проговорил Давид.

— Какие ошибки? Да что это в конце концов?! — снова спросил Виктор.

— Контейнер сошел с трассы, — ответил Давид.

Виктор посмотрел на торчащий из реки предмет. Он никогда не видел контейнер так близко.

— Нужно его осмотреть, — задумчиво сказал Давид, — там есть кое-что, что может нам пригодиться.