Ирина Милюкова
ПРОБУЖДЕНИЕ. Потоковые стихи и поэмы новой эпохи. Том I

СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПОТОКОВЫЕ СТИХИ И ПОЭМЫ

ПРОЕКТ ВЕЛИКОГО СОЗНАНИЯ

ДИТЯ СТЕПИ

САНСАРА. КРУГ ПАМЯТИ

КОЛЕНОПРИКЛОНЕННЫЙ

ВОЛК И МЕДВЕДЬ.

ПЕСНЬ О ЛАНТИИ

АРВЕН - ПУТЬ СЕРДЦА

МОЙ КОНЬ

ШАМАН ИЗ ХАОСА — ЦЕРЕМОН-СИ

ПОЭМА О КИТЕ

ПЕРО И КАМЕНЬ

ИГРА НАЧАЛАСЬ

ПАМЯТЬ ИЗГНАННОЙ

ПРЕДТЕЧИ

КУЗНЕЦ ИСКРЫ

ПЕСНЬ В ПЛАМЕНИ

КУРС НА СВОЙ БЕРЕГ

ЭСКАЛИБУР

МУЖИК

СУТЬ

ПУТЬ

СВЕДУЩИЙ ЧЕЛОВЕК

СВЕТ

КАК ОБРЕСТИ?

ОТКРЫТОЕ СЕРДЦЕ

ЦЕЛЬ

ЭГО

НОВЫЙ ОПЫТ

ВОЛНА

ЗВЁЗДЫ ЦВЕТА СТАЛИ

ЛУЧИК

КОЛЫБЕЛЬНАЯ - МУЗЫКА ЗЕМЛИ

ОСЕННИХ ЛИСТЬЕВ ХОРОВОД

ТРИ МИНУТЫ ФЛЕЙТЫ

ГЛУБИНА

КРИСТАЛЛЫ СОБЫТИЙ

Предисловие

Однажды мой внутренний поиск привел меня на «Марафон Пробуждение». Именно там я впервые познакомилась с практиками самопознания: йогой, учением о чакрах, дыхательными практиками, гвоздестоянием и другими направлениями, которые помогли мне по-новому взглянуть на себя и окружающий мир.

Я даже не предполагала, что вместе с этим начнет раскрываться еще одна часть меня — творчество.

С каждым днем стихи приходили всё чаще. Иногда за один день рождалось пять стихотворений, а иногда — целая поэма. Я не придумывала сюжеты, не искала рифмы и не пыталась писать красиво. Они просто приходили сами — в моменты глубокой внутренней тишины, когда ум переставал вести привычный внутренний диалог, а оставалось лишь ощущение присутствия и соединения с собой.

Некоторые стихотворения рождались из необычных образов и переживаний. Для меня они ощущались как прикосновение к чему-то очень древнему, словно к памяти, выходящей за пределы привычного жизненного опыта.

Именно поэтому я не редактировала ни одного стихотворения. Потоковая поэзия для меня — это живой момент, который невозможно изменить, не потеряв его искренность. Все произведения опубликованы именно в том виде, в котором пришли ко мне.

Эта книга — не просто сборник стихов.

Это поэтический дневник моего внутреннего пробуждения. Каждое стихотворение — это отдельная ступень, отдельное переживание, отдельное открытие на пути к себе. Поэтому стихи расположены в той последовательности, в которой они рождались. Вместе они образуют живую историю внутренней трансформации, которую я проживала день за днем.

Возможно, кто-то увидит в этих строках просто поэзию.

Кто-то найдет отражение собственных чувств.

А кто-то почувствует, что настоящее творчество рождается не только из мыслей, но и из тишины.

Если эта книга поможет хотя бы одному человеку остановиться на мгновение, прислушаться к себе и открыть в своем сердце источник вдохновения, значит, она появилась не случайно.

Добро пожаловать в это путешествие!

Потоковые стихи и поэмы

ПРОЕКТ ВЕЛИКОГО СОЗНАНИЯ

Я сделаю рывок вперёд,

В проект великого сознанья.

Где новый мир — есть симбиоз,

И общее у всех дыханье.

Там исполинскими шагами

Мы тайну неба познаём,

Там инженерия на грани,

И знанье тел идёт в наш дом.

Там симбиоз среды и цифр,

Природа там как пик эпох.

Её познанье и значенье

Ведут людей на новый взлёт.

Полёты в безграничный космос

Уже не только на словах.

Здесь симбиоз систем прозрачных

И сила разума людей в делах.

Здесь временные грани тают,

И время движется быстрей.

В нём тайны знания сияют,

И плоть крепчает у людей.

Полёты в космос станут ближе,

Любой, кто осознал себя,

Сумеет управлять системой —

Органикой живого корабля.

Миры теперь к нам стали ближе,

Поток идет торговых кораблей.

Земля в рассвете стала краше,

Кристалл сияет - дом людей.

Границ не будет и религий,

Единство всех и вся вокруг.

Животных восстановим племя,

И в мире будем с ними жить.

Проявятся иные человеки,

Их тело крепче, дух силён.

Одежда — будто бы вторая кожа,

И острый ум вождей племён.

Способности свои проявим,

И знания иных возьмём.

Дисперсия и рост потенциала

В единый кластер соберём.

Идея есть, намеренье, стремленье,

Здесь цельность обретает человек.

В единстве с духом, с Матерью-Землёю

Мы обретём наш общий дом.

ДИТЯ СТЕПИ

Здесь нет лесов, заслонов горных,

А небо и земля сливаются в одно.

Здесь ветер ковыляет чинно,

Как путник древний по степи идёт.

Здесь зной — земли горячее дыханье,

Видны на горизонте в дымке миражи.

Здесь тишина звенит на перепутье,

А солнце в небе высоко стоит.

Степной сайгак обедает осокой,

Орёл — как страж, без устали кружит.

Тушканчик роет лабиринты норы,

И горизонт дрожит в степной жаре.

Уходит солнце с горизонта,

Влача багрово-золотистый след.

Ушла жара — пришла прохлада,

У сумерек свой новый бег.

Стих ветер, и кричит тревожно птица,

Кузнечики стрекочут в темноте.

Идёт неслышно, мягко и упорно

Степной и гордый серый волк.

В янтарном блеске глаз голодных,

Как отражение играет звёздный свет.

Его неспешные движения,

Здесь вторят всем: пора — обед!

Сайгаки там не слышат заклинаний,

Они пасутся мирно в темноте.

А волк к земле склоняется упорно,

Готовится к прыжку, как в полусне.

Но вдруг раздался писк тихонько —

Волк голову поднял и носом поводил.

Сайгаки встрепенулись разом,

И след их в темноте простыл.

Волк замирает и рычит едва ли —

Сегодня без обеда снова он.

Хотя… повёл голодным взглядом

Он в сторону кустов, во тьму оков.

Идёт по запаху и ловит тень движенья,

Чем ближе — тем быстрее шаг.

Слюна течёт, и голод раздирает:

«Ну, где же ты, тот, кто меня зовет?»

Ну, вот опять — писк еле слышный,

Волк голову направо повернул.

Там куст стоит большой, зелёный —

Мохнатой мордой смело ткнул.

Там свёрток — пахнет человеком.

Младенец — понял стаи вождь.

Пищит ещё, но еле-еле,

Здесь холодно… возможно всё.

Он потянул за край тряпицы —

Два глаза, угольки, горят в тиши.

Младенец смотрит любопытно,

Гулит и нюхает дыханье степи.

Волк смотрит — взгляд становится холодным,

Идёт борьба, и голод колет бок.

И древний дух, уже в нём пробуждённый,

И вторит степь: «Храни его — не тронь».

Малыш почувствовал сомненье,

И, улыбнувшись в темноте, — рукой он,

К морде волка потянулся —

И в сердце вспыхнул свет во тьме.

Малыш гулит и тянет ручку,

А волк стоит — грудь ходит ходуном.

Борьба внутри, страх человека,

И любопытство, что скребёт само.

И вождь-хранитель серых шкур,

Воитель, альфа-покровитель,

Склонился, морду опустив,

Руке младенца дав сомкнуться.

Пронзила волка дрожь — холодная волна,

И подкосились резко лапы.

Он лёг, накрыв собою малыша,

В степи — там, где паслись сайгаки.

САНСАРА. КРУГ ПАМЯТИ

Старик в пустыне в грязной рясе,

Стоит на пекле, у пещеры - вход

Туда он руку запускает, видит,

Жизнь свою и слышит чей-то стон.

Он наблюдает - как в эпоху,

Когда Рамзес 2 свой славил ход.

Использовал он палку в Абу-Симбле,

На стройке, где пахал простой народ.

Бригады там военнопленных,

Работали не покладая рук.

Таскать обломки заставляли,

Рубить простой киркой скалу.

Стаял он словно тень в закате,

Немногословный, очень злой.

Размахивая палкой рядом

С пробитой, чей-то, головой.

Вот пленный обессилено склонился,

Старик, ну что с него возьмешь.

Иссушенная кожа как пергамент,

И руки что избиты в кровь.

Наш вепрь - сильно замахнулся,

И вот хотел он нанести удар.

Старик ему так улыбнулся,

Что вепрь наш совсем обмяк.

Он говорит "Ну что, опять ты, здесь, о, мой мучитель

Ты снова хищник, а я слабый зверь.

Вот погоди - пройдет период,

Мы поменяемся с тобой"

Наш вепрь на миг ушел в забвенье

Как будто впал он в чей-то сон,

Чуть было, не выронил он палку.

Но вовремя в сознание пришел.

Здесь подоспел другой мучитель,

Он старика рывком поднял

И посмотрев с укором на соседа

Забрал сохатого повел в аврал.

Наш надзиратель что-то вспомнил,

Когда увидел старика, как будто.

Где-то его видел, как будто, долго знал.

И нес свой тяжкий груз в веках.

Глаза закрыл, но вновь тот образ,

Старик сидит в глазах огонь.

Но что-то здесь не то, не та картина мира,

Сквозь время много лет назад

Он закричал "Уйди ты, наважденье,

Да ты колдун, убогий и седой,

Сними с меня строфу забвенья,

Или последний будет в жизни у тебя прибой."

Старик, ведомый силой рядом,

Вновь улыбнулся и сказал: