Светлана Фит
Чемодан и греческая мечта

Глава 1. Греческий миллионер.

В Греции, как известно, есть всё. Включая квартиры по цене подержанной иномарки и безумных белорусских шляхтичей, готовых на всё ради экономии.Андрей и Жанна были давними знакомыми моего мужа. Познакомившись с ними поближе, я поняла: слово «экономность» придумали трусы. До того как мир накрыла волна ковида, в их воспалённых умах созрел гениальный план.

Но масштаб задумки я оценила не сразу. Началось всё с того, что в один прекрасный день Андрей лично пришел ко мне в гости. В руках он смущенно держал коробку конфет. Для Андрея — подобный жест щедрости был сродни библейскому чуду. Моё удивление сменилось истерическим хохотом чуть позже, когда Андрей ушел, а я посмотрела на срок годности шоколадного набора. Конфеты, естественно, оказались просроченными. Видимо, Жанна списала их в своем кондитерском отделе. Но пришел не просто так.— Помоги билеты онлайн до Афин купить, — буркнул он, воровато оглядываясь. Именно тогда, под чай с просроченными конфетами, он впервые поведал мне о своей великой задумке — купить недвижимость в Греции.Как оказалось позже, эта первая сольная поездка Андрея в Афины заслуживала отдельного учебника по экстремальному выживанию.

Чтобы не платить ни цента за аренду жилья или отель, он целый месяц прожил в арендованной машине малолитражке в сорокаградусной жару. Спал на разложенном сиденье, а мылся, брился и стирал единственные трусы прямо в Эгейском море, пугая местных чаек и интеллигентных туристов. Там же, на пляже, благоухая морской солью и шляхетским упрямством, он умудрился познакомиться с русскоязычными риелторами. Ребята прониклись масштабом личности этого человека и помогли ему провернуть сделку века — купить квартиру в городке Лутраки всего за двадцать тысяч евро.

Город славился своими термальными источниками, казино и близостью к Афинам. Дом, правда, был старым, но квартира оказалась шикарной по меркам Андрея: большая, двухкомнатная. Риелторы даже помогли ему сделать там бюджетный ремонт. Андрей благополучно сдал её через их агентство недвижимости и забыл о её существовании на целых три года. По договору жить в своей квартире он мог только раз в год. И вот час икс настал.

В их воображении уже рисовалась картина: они прилетают в Лутраки, агентство со слезами счастья на глазах вручает им чемодан евро, скопившийся за три года аренды, и они тут же скупают еще пол-Греции. В те времена закон позволял получить заветный европейский золотой паспорт на всю семью за покупку недвижимости от 250 тысяч евро. Причем брать можно было не один элитный особняк, а мелким оптом — хоть десяток таких двухкомнатных квартир в старых домах.

План был надежен, как швейцарские часы. Оставалась одна деталь — как дешево доехать до Лутраки во второй раз. Спать в машине втроем было бы тесновато, да и Жанна — это вам не неприхотливый Андрей. И тут на сцену снова вышла я. Жадная семейка быстро подсчитала, что если взять меня в долю на бензин, страховки и дорожные расходы, то поездка выйдет практически даром. Так я оказалась втянута в этот круиз невиданной щедрости. Чтобы вы понимали всю трагикомедию ситуации, про Андрея в нашем городе ходили легенды. В лихие девяностые он промышлял валютой. Собственно, кличку Чемодан он получил за то, что каждый день ходил на работу с огромным баулом, где лежала дневная выручка, а поверх денег аккуратно покоился тяжелый слесарный молоток — на случай, если кто-то решит эту выручку экспроприировать.

Годы шли, «миллионы» копились, но Чемодан не менял привычек. Он и Жанна жили в частном секторе, в старом деревянном доме, доставшемся Андрею от бабушки. Дом этот пугал прохожих гнилым забором, покосившейся крышей и проваливающимися полами. Внутри интерьер поражал спартанским минимализмом: железная кровать с панцирной сеткой и старый кинескопный телевизор. Деньги в этом доме не тратились в принципе. На них молились. Однажды в дом забрались воры. Бедолаги перевернули всё вверх дном, но, естественно, ничего не нашли — Чемодан доверял только проверенным тайникам в огороде который был 20 соток. От дикой обиды и безысходности налетчики побили в доме все окна и в щепки разнесли несчастный пузатый телевизор. Андрей горевал, но оконные проемы просто заколотил фанерой — так теплее и бесплатно.

Их экономия доходила до абсурда. Долгое время у супругов была одна зимняя куртка на двоих. Жанна возвращалась с ночной смены в магазине, снимала пуховик и ложилась спать, а Андрей тут же облачался в еще теплую куртку и бежал торговать на рынок. Но апофеозом этой финансовой драмы стал день, когда куртка порвалась. Андрей, недолго думая, пришел на рынок в обтягивающих леопардовых лосинах жены, натянув их под короткую ветровку. Мужики в мясных рядах рыдали от смеха и стебались над ним до икоты, но Чемодану было плевать. У него была Цель — собрать сумму.Внешне эта парочка идеально дополняла друг друга. Андрей — невысокий, помятый, часто пьющий.При этом в моменты алкогольного просветления он гордо закидывал голову и заявлял, что в его жилах течет кровь безземельной белорусской шляхты.

Жанна — маленькая, худая блондинка со скверным характером и склонностью к истерикам на ровном месте. Она работала кондитером в сетевом супермаркете и, помня о великой цели, ежедневно совершала трудовые подвиги. Из магазина она выносила подсолнечное масло, муку и сахар пачками, распихивая по карманам и сумкам.Когда я однажды аккуратно спросила, зачем им дома склад бакалеи, Жанна гордо ответила, что она дома печет, и они все это «поедают». Видимо, на диете из ворованной муки и сахара люди и откладывают на золотые паспорта Греции.

И вот, упаковав чемоданы, проверив заначки и заправив машину до самого горлышка, эта гремучая смесь в составе шляхтича, кондитера-несуна и меня выдвинулась в путь. Маршрут до вожделенных термальных источников Лутраки в теории выглядел благородно и по-европейски: Польша, Словакия, Венгрия, Сербия, Северная Македония и, наконец, солнечная Эллада. С документами у нас на первый взгляд всё было в порядке. У меня стояла солидная польская бизнес-виза. Андрей к тому времени успел переквалифицироваться из рыночных валютчиков в дальнобойщики литовской фирмы. Из сурового парня с молотком он превратился в респектабельного обладателя литовского ВНЖ, так что за его границы можно было не переживать.