Светлана Фит
Саня

Глава 1. Черноморский вираж.

Начало 1990-х. Районный центр, где асфальт сошел вместе со снегом еще при Брежневе, а главным культурным событием недели считался привоз свежего хлеба.

В те лихие годы Сане было двадцать пять. Возраст солидный, обязывающий иметь жизненные ориентиры и мазут под ногтями. Саня был гением технической мысли и повелителем гаечных ключей. В его гараже оживали даже те «Жигули», которые сами уже умоляли о кремации.

Зарабатывал Саня хорошо, но квартирный вопрос решать не торопился. Жил он в родовом гнезде — старом, печальном доме с печным отоплением. Дом этот держался исключительно на честном слове и Саниной синей изоленте. Пол в сенях призывно гнил и жалобно хрустел при каждом шаге, зато у Сани была ОНА. Белоснежная, пахнущая заграничным пластиком и дефицитным освежителем «Елочка» — иномарка. Машина стоила как три таких дома вместе с прилегающими огородами и забором, но Саня знал толк в жизненных приоритетах. Из окон гнилой халупы он мог часами любоваться на свое сокровище.

И вот в эту обитель автомеханики и дымящих печных труб Саня привел молодую жену.

Ей только-только исполнилось восемнадцать. На дворе стояло лето, позади остались десять классов школы и абсолютно чистый аттестат, который прозрачно намекал: в университет в этом году поступать не стоит. Другая бы на её месте впала в депрессию, но только не эта хрупкая девушка. Дело в том, что юная супруга Сани была не просто вчерашней школьницей. Она была профессиональной спортсменкой и всю сознательную жизнь отдала восточным единоборствам.

Со стороны они выглядели потрясающе. Саня — в засаленной робе, с вечным ключом на тринадцать и романтическим блеском в глазах. И она — способная легким движением ноги отправить в нокаут любого местного авторитета, рискнувшего косо посмотреть на Санину дорогую машину.

Вконце девяностых Саня понял, что на одних гайках далеко не уедешь, и семейный подряд переключился на самый дефицитный и витаминный бизнес — торговлю фруктами. Дело пошло в гору. Саня сутками мотался на оптовые базы, привозя ящики с бананами и мандаринами, а его боевая супруга на рынке могла одним взглядом заставить любого конкурента снизить цены.

Деньги появились, но квартирный вопрос Саня снова технично проигнорировал. Зачем вкладываться в скучный кирпич, если можно купить мечту? Мечтой оказался подержанный заграничный микроавтобус. В те годы владение такой техникой приравнивалось к обладанию личным космическим шаттлом и балансированию на грани полного финансового разорения. Зато статус!

И вот, чтобы обмыть покупку и показать автобусу настоящие дороги, было принято волевое решение: едем компанией на Чёрное море! Собралось ровно десять человек. Все молодые, отчаянные, беззаботные и свято верящие, что тысяча километров в одну сторону — это легкая загородная прогулка.

Правда, на этапе посадки выяснилось, что Саня при расчете пассажирских мест применил какую-то альтернативную математику. Нашему общему знакомому Андрею кресла банально не досталось. Но Андрей на море хотел сильнее, чем соблюдать правила дорожного движения. Проблема решилась по-нашему, по-спартански: посреди салона Андрею торжественно установили обычную деревянную табуретку. Так он и ехал всю дорогу — качаясь на ухабах, зато с VIP-обзором на лобовое стекло.

Кстати, у Андрея была кличка — Чернокнижник. Звучало зловеще, будто он по ночам вызывал духов, но на самом деле его «магия» была сугубо прикладной. Андрей возил по сельским школам учебную литературу: атласы, контурные карты и прописи. На весь десятидневный отпуск у Чернокнижника в кармане лежала ровно одна стодолларовая купюра. Половину этой суммы он планировал потратить на пиво, поэтому от аренды жилья отказался сразу. Его пятизвездочным отелем на все десять дней стал тот самый Санин микроавтобус.

Остальная часть компании шиканула и сняла домики на первой береговой линии. Домики гордо стояли на деревянных «курьих ножках», имели удобства в виде общего деревянного скворечника на улице и всем своим видом до боли напоминали заброшенный пионерский лагерь. Впрочем, в те времена большинство курортных баз выглядели именно так, и никого это не смущало. Море было в двух шагах, солнце светило ярко, а впереди были десять дней абсолютного счастья.

До базы отдыха Санин заграничный шаттл, разумеется, не дотянул. Не доезжая буквально пары километров, мотор издал прощальный вздох, и автобус заглох прямо возле местной автобусной остановки. Поскольку на календаре была глубокая ночь, а в крови — литры дорожного адреналина, компания решила проблему гениально. Микроавтобус просто бросили на обочине, оставив внутри Чернокнижника караулить имущество и досматривать сны на своей табуретке.

Ад для Андрея начался ровно в пять утра. Местные жители, спешащие на работу в город, увидели на остановке невиданный комфортабельный минивэн, логично приняли его за новую маршрутку и начали штурм. Пять утра. Солнце едва встает. Чернокнижник спит на заднем сиденье, укрывшись контурными картами Российской Федерации. И тут в стекло начинает неистово барабанить разъяренная толпа с требованием: «Командир, почем до центра?!»

Саня чинить технику не торопился — море ведь рядом! В итоге этот «лайнер» так и простоял на остановке все десять дней. Реанимировали его только в самый последний вечер перед отъездом. Все эти десять суток Чернокнижник держал героическую оборону. Каждое божье утро в пять часов его будил яростный стук в окно. Зато Андрей сэкономил свои сто долларов, получив незабываемый экстрим-тур «Почувствуй себя водителем ПАЗика».

Но пока Чернокнижник отбивался от пассажиров, в самом «пионерлагере» разыгрывалась драма покрупнее.

К тому моменту Саня и Ольга прожили вместе уже пять лет. Детей у них пока не было, а юношеская романтика под занавес девяностых начала стремительно остывать. Быт — жестокая штука, особенно когда он годами не меняется. Ольгу всё сильнее задевало, что Саня крутился как белка в колесе, зарабатывал на фруктах, но все свободные деньги спускал на новые автомобили и запчасти. При этом возвращаться им приходилось всё в ту же покосившуюся избу с гнилым полом, где зимой нужно было по старинке колоть дрова. Девушке хотелось уютного семейного гнезда, а Сане — новый карбюратор. На этой почве на базе отдыха между ними то и дело вспыхивали искры глухих кухонных ссор.

И вот на фоне этого семейного кризиса на сцене появился ОН.

Брат хозяина турбазы, жгучий молодой человек кавказских кровей, с глазами черными, как южная ночь, и фигурой, способной конкурировать с Ольгиными познаниями в карате. Парень обладал феноменальной харизмой и абсолютно нулевым словарным запасом. По-русски он знал ровно одно-единственное слово: «Люблю!»

Но, как оказалось, для уставшей от Саниных гаражных разговоров Ольги этого слова было более чем достаточно. Пока Саня с мужиками обсуждал под капотом устройство коробки передач, южный мачо просто смотрел на Ольгу, прижимал руку к сердцу и с невероятным акцентом повторял свое магическое «Люблю». И в этом лаконичном слове Ольге слышалось всё: и нормальный дом с центральным отоплением, и романтические прогулки, и признание её женственности, которой ей так не хватало в их Саней суровом фруктово-автомобильном бизнесе. Случилась любовь неземная, яркая и оглушительная, как шторм на Черном море.