Никита Торопов
Последний сад на Земле. Часть первая

«ПОСЛЕДНИЙ САД НА ЗЕМЛЕ»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СЕМЕЧКО

Глава 1. Серое небо

Артём не любил смотреть на небо.

Оно всегда было серым. Не просто облачным — а искусственно серым, как экран старого телевизора, на который никто не настроил сигнал. Там, за этим серым куполом, была пустота. Или, может быть, смерть. Учительница по экологии говорила, что раньше небо было синим и даже розовым на закате, но Артём не мог в это поверить. Как можно поверить в розовое небо, когда всё, что ты видел за одиннадцать лет, — это бетон, пластик и тусклый свет энергосберегающих ламп?

Город назывался Новый Ковчег. Красивое имя для места, где не было ни ковчега, ни воды, ни надежды. Тридцать миллионов человек жили под гигантским куполом, который защищал их от радиации, токсичного воздуха и «внешней среды». Так говорили по каналам Новостей. Про внешнюю среду никто ничего не знал, потому что за купол не пускали. Был только один закон: «Не выходить за пределы. Не ломать купол. Не задавать вопросов».

Артём шёл по пешеходной дорожке Сектора Г, сжимая в кармане куртки что-то твёрдое и круглое. Он нашёл это вчера, когда пробирался с друзьями через руины старого района — там, где город разрешал играть только тем, кому уже исполнилось десять. Руины называли «Зоной Истории», но на самом деле это были просто снесённые кварталы, которые не успели перестроить. Ржавые балки, битое стекло, и иногда — если повезёт — можно было найти какую-нибудь старую вещь: монету, чашку без ручки или книгу с пожелтевшими страницами.

Артём любил книги. В школе была одна маленькая библиотека — три стеллажа с потрёпанными томами. Там были сказки, старые энциклопедии и что-то про космос. Но ни в одной книге он не находил того, что держал сейчас в кармане.

Это была коробочка. Металлическая, с облупившейся краской, размером с ладонь. На крышке была выцарапана надпись, почти стёршаяся от времени. Он разбирал её целый вечер, подсвечивая фонариком на своём коммуникаторе. И наконец прочитал:

«СЕМЕНА. ОСТОРОЖНО. ЖИВЫЕ. ХРАНИТЬ В ТЕМНОТЕ».

Он открыл коробочку, и внутри лежало всего одно семечко. Коричневое, чуть сплюснутое с боков, с тонкой морщинистой кожицей. Оно было тёплым на ощупь — хотя это, наверное, просто от рук.

Артём не знал, что это. В школе их учили, что еда делается из специального порошка — синтезированного белка, углеводов и жиров. Ещё были фруктовые концентраты, которые привозили из Области-3, но никто из его друзей не видел настоящего яблока. Только картинки. Артём однажды нашёл на коммуникаторе старую фотографию, где было нарисовано красное круглое яблоко. Он показал отцу, а отец отмахнулся: «Это генерация ИИ, не верь, сын».

— Эй, Тёма! — раздался звонкий голос с другой стороны улицы.

Артём обернулся и увидел Линку. Его одноклассница, вся в ярких светящихся нашивках на куртке, махала ему рукой. Рядом с ней стоял Марк — долговязый, вечно сонный, с наушниками в ушах.

— Ты чего встал? — крикнула Линка. — Нас же ждут в симуляторе! Сегодня новый уровень — «Леса прошлого»!

Артём сжал коробочку в кармане. Обычно он бежал в симулятор первым. Симулятор был лучшей частью жизни в Новом Ковчеге — специальные очки и костюмы, в которых можно было увидеть, как выглядел мир до Катастрофы. Трава, деревья, реки… Всё это было красиво. Но это было ненастоящее. Все знали, что это подделка.

— Я догоню! — крикнул он в ответ. — Мне нужно домой забежать!

— У нас час! — крикнула Линка и побежала с Марком в сторону метро.

Артём посмотрел им вслед, потом перевёл взгляд на серое небо и снова нащупал в кармане коробочку. Он не знал, зачем он идёт домой. Он хотел показать находку отцу. Но отец работал — он всегда работал, проектировал новые системы вентиляции для купола, приходил поздно и падал на диван, даже не успев разуться.

Артём свернул в переулок, где было тихо и почти пустынно. Здесь не было камер, потому что район считался неопасным. Он достал коробочку, открыл её и аккуратно высыпал семечко на ладонь.

— Живое, — прошептал он. — Что значит «живое»? Оно может вырасти?

Но вокруг был только бетон. Искусственный свет. Пыль.

Где здесь можно что-то вырастить?

Он сунул семечко обратно, застегнул карман и пошёл быстрее. Почему-то сердце колотилось быстрее обычного, и в голове крутилась одна мысль: «Я должен что-то сделать. Я должен это спрятать. Я должен найти место, где это можно посадить».

Но в Новом Ковчеге не было земли. Вообще. Вся поверхность была забетонирована, залита пластиком или покрыта металлическими плитами. Единственное «зелёное» место, которое он видел в жизни, — это картинки в старых книгах. И симулятор.

Он почти дошёл до дома, когда заметил что-то странное.

На углу улицы, там, где обычно сидел старый продавец запасных аккумуляторов, сейчас никого не было. Вместо этого на стене было что-то нарисовано. Кто-то нацарапал на бетоне ветку с листьями. Простую, неуклюжую, но с листьями. Под ней была надпись, выведенная дрожащим маркером:

«САД ЕСТЬ. ИЩИ СТАРЫЙ ТОННЕЛЬ. МАРИЯ».

Артём замер.

Мария?

Он никогда не слышал этого имени.

Он оглянулся — никого. Только ветер гнал по асфальту обрывки пластиковых пакетов и старых чеков.

Он сфотографировал рисунок на коммуникатор и спрятал коробочку глубже в карман. Ему почему-то стало немного страшно. Но ещё больше — любопытно.

— Артём! — раздался голос сверху.

Он поднял голову. На балконе второго этажа стояла пожилая женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок. Она курила странную трубку — он никогда не видел таких в Новом Ковчеге.

— Ты нашёл то, что искал? — спросила она негромко.

— Кто вы? — переспросил Артём. — Вы Мария?

Женщина улыбнулась одними глазами, затянулась трубкой и выдохнула дым. Дым был не серым, как всё вокруг, а белым и почти прозрачным.

— Нет, — сказала она. — Я просто знаю, кто её ищет. Она живёт в Старом туннеле, за Сектором Е. Иди вдоль путей. И не говори никому.

Она зашла в квартиру и закрыла дверь.

Артём постоял ещё минуту, чувствуя, как что-то меняется внутри. Будто у него на ладони лежало не просто семечко, а ключ. Ключ от чего-то, о чём он даже не догадывался.

Он сделал шаг в сторону Сектора Е.

И пустился бежать.

Глава 2. Старый туннель

Метро в Новом Ковчеге ходило бесшумно — на магнитных подушках, без колёс, без скрежета. Артём сидел у окна, сжимая коробочку в кармане, и смотрел на проплывающие мимо тёмные стены. Сектор Г сменился Сектором Д, потом Сектором Е. На каждой станции автоматический голос объявлял: «Уважаемые пассажиры, не забывайте соблюдать правила безопасности. Купол — наша защита. Купол — наш дом».

Артём вышел на станции «Сектор Е-7». Здесь было пустынно — даже в час пик. Люди не любили этот район, потому что здесь не было торговых центров и симуляторов. Только старые склады, заброшенные цеха и железнодорожные пути, которыми никто не пользовался.

Он пошёл вдоль путей, как сказала та женщина. С каждой минутой шум города стихал. Остался только звук его собственных шагов и где-то далеко — гул вентиляционных систем.

Он шёл минут двадцать, пока пути не оборвались тупиком. Дальше была стена. Или почти стена — он заметил сбоку узкий проход, заваленный металлическими листами. Кто-то явно пытался скрыть этот вход.

Артём отодвинул один лист — тот с грохотом упал на бетон. За ним оказалась тёмная арка, уходящая вниз. Старый туннель. Он достал коммуникатор и включил фонарик.

Внутри пахло землёй. Настоящей землёй — влажной, холодной, с примесью чего-то травяного. Артём никогда не чувствовал такого запаха в городе. Он вдохнул глубже, и у него закружилась голова.

Он пошёл по туннелю. Стены были из грубого камня, кое-где капала вода. Через сто шагов туннель расширился — и Артём замер.

Впереди был свет.

Он прищурился. Не искусственный, а тёплый, жёлтый, похожий на лампу старого образца.

Он сделал ещё шаг — и вышел в небольшой зал.

А потом он забыл, как дышать.

Посреди зала росло дерево.

Настоящее. Живое. Огромное, с раскидистой кроной, которая упиралась в свод туннеля. Его листья были зелёными — не в симуляторе, а по-настоящему. Артём протянул руку и коснулся одного листа. Он был гладким, прохладным и чуть влажным. Пахло от него сладко и свежо.

Под деревом стоял старый деревянный стол. За столом сидела женщина. Ей было лет девяносто, но глаза у неё были молодые — ясные, внимательные, чуть лукавые. На ней было длинное платье, вышитое цветами, а на плече сидела маленькая зелёная ящерица.

— Здравствуй, Артём, — сказала женщина. — Я тебя ждала.

— Вы… Мария? — выдавил он.

— Да, — она кивнула. — Садись. Ты принёс мою коробочку? Я потеряла её лет семьдесят назад.

Артём вытащил коробочку из кармана, и у него дрожали руки. Он протянул её женщине. Она взяла её, провела пальцами по крышке, и на её глазах выступили слёзы.

— Это моя мама спрятала её, — тихо сказала Мария. — В день Катастрофы. Она сказала: «Сохрани семена, дочка. Когда-нибудь они нам понадобятся». А я потеряла коробочку при эвакуации. Искала всю жизнь. И вот ты нашёл.

— Что это за семечко? — спросил Артём, садясь на скамью напротив неё. — Я читал в книгах… про сады. Это правда? Раньше их было много?

Мария улыбнулась — широко, светло.

— Раньше? Дитя моё, они были повсюду. Леса занимали половину планеты. Поля, сады, парки… Я помню, как в детстве бегала по мокрой траве босиком. Ты даже не представляешь, как это приятно — трава под ногами.

Артём не знал. Он никогда не ходил босиком по траве, даже в симуляторе.

— А сейчас… — он обвёл взглядом туннель, — это всё? Одно дерево?

— Нет, — Мария покачала головой. — Это не одно дерево. Это начало. Под этим туннелем — целый сад. Я ухаживаю за ним уже шестьдесят лет. Там есть яблони, груши, кусты смородины, даже маленькая грядка с морковью. Но всё это спрятано. Власти Нового Ковчега не знают о нём. Если узнают — уничтожат.

— Зачем уничтожать? — изумился Артём.

Мария помолчала, погладила ящерицу на плече, а потом заговорила тише:

— Потому что система не любит того, что нельзя контролировать. Деревья не подчиняются приказам. Они растут сами по себе. Они напоминают людям, что они — часть природы, а не хозяева купола. А властям это невыгодно.