Кирилл Ликов
Сказка про фантастику

Сказка про чтоб хорошо было

В высоком царском тереме, где стены из резного дуба, будто сплетённые из солнечных лучей и тени, раскинулся тронный зал — величественный да грозный. Потолки в нём высоченные, словно небо опустилось пониже, чтобы послушать царские указы, а по сводам вились узоры диковинные: жар‑птицы крыльями махали, львы рыкали беззвучно, цветы невиданные расцветали и тут же таяли в позолоте.

Полы были выстланы каменными плитами, отполированными до зеркального блеска, и каждый шаг по ним отдавался гулким эхом, будто сама земля шептала: «Честь и слава державе!» Вдоль стен стояли стрельцы в кафтанах алых, неподвижные, как изваяния, только глаза поблескивали да усы чуть подрагивали — берегли покой государев. А над головами висели стяги шёлковые, тяжёлые, расшитые звёздами и орлами, и от каждого сквознячка они шелестели, будто шептали древние предания.

В самом центре, на возвышении, стоял трон царский — из тёмного дуба, окованный серебром да украшенный самоцветами. Спинка его взмывала вверх, точно горная гряда, а подлокотники были вырезаны в виде грифонов, что держали в когтях молнии из чеканного золота. На троне восседал сам царь-батюшка-ампиратор — в шубе соболиной, в шапке с жемчугом, в перстнях драгоценных, и вид у него был строгий, но справедливый: брови нахмурены, борода густая, взгляд — как стрела, насквозь видит.

Только вот сердце у наиглавнейшего гаранта было неспокойно. Скучал царь-батюшка-ампиратор. А коль человек властью обличенный скучает, так ему же завсегда в голову дурные идем приходят. Ну или не дурные. Нонче вот такая пришла.

- А ну позвать ко мне боярина заведующего культпросветом в моей державе! - кричит царь-батюшка-ампиратор, ножкой стучит, делом о державу лупит, подгоняет звуком сим служек нерадивых.

Не прошло и пяти минут, как двери в зал отворяются и вбегает боярин означенный. Невзрачный, испуганный, костюм как на вешалке сидит, галстук наспех завязан. На лице сером испуг во всю прыть изображен.