Потерявшийся

Глава 1 "Прогноз обещает дождь"

Я крутил ручку приёмника, пытаясь выцепить хоть что‑то сквозь

треск помех. За лобовым стеклом серая пелена дождя размывала

дорогу, а дворники ходили туда‑сюда, как загнанные в угол звери.

Навигатор уже дважды предлагал развернуться и "выбрать

альтернативный маршрут", будто сам не верил, что тут вообще

можно проехать.

Я только крепче сжал руль и не тронул кнопку "назад". Ещё год назад я бы послушался. Ещё год назад один только вид такой размытой

колеи заставлял меня разворачиваться и ехать туда, где асфальт

ровный, а деревья не подступают вплотную к обочине. Всё это

началось после того случая на озере - но не того, к которому я ехал

сейчас, а другого, давнего.

Тот поход мы с отцом делали в сентябре, когда лето уже сдавало

позиции, но воздух ещё хранил летнее тепло. Он тогда всё время

повторял: "Смотри не на карту, а на землю. Тропа сама подскажет,

если ты её слышишь". Мы шли по мху, который пружинил под ногами,

и он показывал мне, как по наклону стволов и по тому, куда стекает вода, определять стороны света. В тот раз мы не заблудились ни на

минуту. Казалось, лес для него был не врагом, а старым знакомым, с

которым можно поговорить без слов.

А потом отца не стало. И лес будто перестал быть тем самым

знакомым местом. Он стал огромным, равнодушным и слишком

громким в своей тишине. Каждый хруст ветки звучал как

предупреждение, каждый поворот тропы - как ловушка. Я перестал

ходить в походы. Перестал даже смотреть на карты с отметками

«интересные маршруты».

Но сегодня я сюда приехал. Сам не знаю, зачем. Может, чтобы

проверить, смогу ли снова услышать тропу. Или чтобы просто

постоять там, где мы когда‑то остановились на привал, и сказать

вслух пару слов, которые раньше всё не находились. "Просто дойду

до озера, сделаю пару фото, вернусь к ужину" - я мысленно повторил эту фразу, как заклинание, которое должно было удержать страх на расстоянии.

И вдруг сквозь шипение прорвался голос диктора - ровный,

спокойный, от этого ещё более неуместный:

> "…по данным МЧС, в северо‑западной части Карелии за последние

три месяца зафиксировано шесть случаев пропажи туристов. В зоне особого риска - участки вдоль водораздела между реками Шуя и

Суна: из‑за затяжных дождей тропы размыты, а уровень воды в

ручьях резко поднимается даже после небольшого ливня. Спасатели настоятельно рекомендуют воздержаться от самостоятельных

походов в эти районы и не отклоняться от маркированных

маршрутов…"

Я хмыкнул и чуть прибавил громкость, будто хотел проверить, не

послышалось ли.

> "Напомним, что в этом же районе до сих пор не найден

двадцатидвухлетний турист, отправившийся в одиночный поход две

недели назад. Его телефон перестал подавать сигнал в районе

старой лесовозной дороги, где покрытие неустойчиво. Поиски

осложняют непрерывные осадки и труднопроходимая местность…"

- Да уж, - пробормотал я, поглядывая на рюкзак на пассажирском

сиденье. - Как будто я собираюсь штурмовать тайгу в шторм. Просто

дойду до озера.

Радио ещё что‑то бубнило про канал 112 и необходимость сообщать

о маршруте, но я уже щёлкнул кнопкой, обрывая голос. Не люблю,

когда меня заранее пугают. Тем более что дождь, если верить

прогнозу, должен был закончиться к обеду.

Машина в очередной раз клюнула носом на размытой колее, и я

крепче вцепился в руль. Дорога превратилась в узкую серую ленту,

зажатую между мокрыми деревьями, будто лес нарочно сужал

пространство, чтобы не выпускать.

Доехав до небольшой площадки, я заглушил мотор. Тишина накрыла сразу, тяжёлая, влажная, пропитанная шумом дождя. Вылез, хлопнул дверью, и этот звук утонул в ливне, как камень в глубокой воде.

- Ладно, - сказал я вслух, натягивая капюшон. - Полтора километра

по тропе. Тут даже заблудиться негде.

Я закинул рюкзак на плечи, проверил, плотно ли закрыт чехол

телефона, и шагнул в лес. Тропа ещё угадывалась - узкая, изрытая

колёсами и копытами, местами скрытая под слоем мокрых листьев.

Но я шёл уверенно: карта в телефоне показывала прямой путь, а

дождь казался просто неудобством, которое скоро закончится.

Первые сомнения пришли минут через двадцать. Тропа вдруг

оборвалась у небольшого овражка, где ручей, ещё недавно тихий,