Александр Пархоменко
Станция "Нигде"

СТАНЦИЯ «НИГДЕ»

Роман

Глава первая. Посадка в пустоту

Капитан Елена Роуч смотрела на цифры, и они не врали. Биологическая пригодность — 98,7 %. Атмосфера — дышать без скафандра через три дня акклиматизации. Гравитация — 0,89 земной. Вода — есть. Растительность — буйная, фотосинтез на хлорофилле. Эта планета, которую они уже окрестили «Эдем-2», была идеальнее любой мечты земного колонизационного бюро.

— Ты видишь это? — спросил штурман Мигель, не отрываясь от голографического планшета. — Озёра пресные, леса — как в Сибири, но без комаров. Я готов целовать эту землю.

— Не целуй пока, — отрезала Елена. — Сначала посадка. Докладывай по траектории.

Корабль «Ковчег-7» медленно заходил на орбиту. На мостике стояла та особенная тишина, которая бывает перед решающим шагом. Двадцать три человека экипажа, пять тысяч замороженных эмбрионов в трюме — они несли с собой человечество. Или то, что от него осталось после Великого Исхода.

Первый сюжетный поворот произошёл через четырнадцать минут после начала снижения.

Инженер Лин, молчаливая женщина с вечно уставшими глазами, вдруг вскрикнула:

— Капитан! Датчики давления искажаются. Мы теряем вертикаль.

— Какие искажения? — Елена прильнула к консоли. — Гравитация стабильна, я же вижу.

— В том-то и дело, — Лин ткнула пальцем в экран. — Она *стабильна* на приборах, но корабль ведёт себя так, будто нас тянет вбок. Словно планетарное притяжение флуктуирует.

Мигель проверил расчёты.

— Это невозможно. Гравитационное поле должно быть однородным. Если оно меняется, мы бы видели приливные волны в океане. Океан спокоен.

— Тогда почему наш курс сбивается на три градуса? — Лин повысила голос.

Елена приняла решение:

— Переходим на ручное управление. Я сажу.

Она взяла штурвал. «Ковчег-7» был старой посудиной, но капитан доверяла своим рукам больше, чем автопилоту. Она начала маневр, чувствуя, как корабль мелко дрожит. Где-то внизу, в восьмидесяти километрах, простирался зелёный рай. Но рай не хотел их принимать.

— Странно, — пробормотал Мигель. — Я замеряю микрофлуктуации. Они синхронизированы с… с нашими сердцебиениями.

— Что за чушь? — Елена нахмурилась.

— Нет, серьёзно. Смотри, — он вывел график. — Когда Лин запаниковала и её пульс подскочил до 120, гравитационное отклонение увеличилось на 0,02 g. Когда она успокоилась — вернулось в норму.

Повисла тишина. Лин побледнела.

— Ты хочешь сказать, что планета реагирует на наши эмоции?

— Не знаю. Но это слишком странное совпадение.

— Так, — Елена сжала зубы. — Все глубоко дышат. На счёт «три» — выдох. Раз, два, три.

Экипаж послушно выдохнул. В ту же секунду датчики выровнялись, и корабль пошёл плавнее.

— Чёрт возьми, — выдохнул Мигель. — Похоже, это не шутки.

И это был первый поворот: планета чувствует страх.

---

Они приземлились на широкое плато, поросшее мягким мхом, который пах мятой. Когда трап опустился, Елена ступила на поверхность первой. Скафандр был тяжёлым, но гравитация казалась даже чуть ниже земной, и шаги давались легко.

— Отключайте скафандры, — приказала она после забора проб. — Воздух чист.

Они сняли шлемы и вдохнули. Запах был ошеломляющим: смесь цветов, влажной земли и чего-то сладкого, как мёд. За спиной поднимались деревья с фиолетовой листвой, а вдалеке блестело озеро.

— Это сон, — прошептал биолог Томас, опускаясь на колени и трогая мох. — Я никогда не видел такой биоразнообразной экосистемы. Здесь больше видов, чем на всей Земле за последние сто лет.

— Не расслабляйтесь, — одёрнула Елена. — Развернуть лагерь. Мигель, Лин — проверьте все системы. Томас — сбор образцов. Я хочу знать, почему гравитация зависела от нашего пульса.

Они работали до заката. Солнце здесь было жёлто-оранжевым, оно садилось медленно, разливаясь маслянистым светом. К вечеру Томас вернулся с охапкой растений.

— Капитан, я нашёл нечто невероятное. В составе местной флоры есть органические соединения, которые резонируют с нейромедиаторами человека. Адреналин, кортизол — они *усиливают* гравитационное поле вокруг себя.

— То есть, если я испугаюсь, я стану тяжелее?

— Физически, да. На микроуровне. Но здесь это может работать как положительная обратная связь. Чем больше ты боишься, тем сильнее гравитация прижимает тебя к земле. И страх растёт.

Лин, которая стояла рядом, вдруг побледнела.

— А если испугаться слишком сильно?

— Теоретически, — Томас пожал плечами, — можно увеличить вес в два-три раза. Сердце не выдержит.

Елена нахмурилась.

— Значит, главное правило: никакой паники. Мы работаем спокойно, размеренно. Все, кто чувствует тревогу, — сообщайте. Мы будем помогать друг другу дышать.

Но второй поворот случился уже ночью.

---

Они разбили палатки, зажгли биосветильники. Елена сидела у импровизированного костра (пламя горело странно, без дыма) и просматривала отчёты. Внезапно раздался крик.

Кричал Мигель. Он выбежал из своей палатки, дико вращая глазами.

— Там! В лесу! Кто-то есть!

Елена вскочила, схватила лазерный пистолет.

— Где?

— За деревьями, — он указал дрожащей рукой. — Я видел силуэт. Высокий, тонкий. Он двигался неестественно, будто плыл.

— Может, животное?

— Животные не ходят на двух ногах, капитан!

Они осветили лес прожекторами. Ничего. Но датчики движения зафиксировали тепло — слабое, но отчётливое. Существо стояло в трёхстах метрах и не двигалось.

— Всем оставаться на местах, — скомандовала Елена. — Томас, Лин, вы со мной. Идём проверим.

Они двинулись в лес, освещая путь. Чем глубже они заходили, тем тише становилось вокруг. Даже ветер затих. И тогда Елена почувствовала, как её тело становится тяжелее. Дыхание сбилось.

— Я… я начинаю бояться, — призналась Лин. — И мне физически тяжело идти.

— Дыши, — приказала Елена, хотя сама чувствовала, как гравитация давит на плечи. — Считай про себя.

Они сделали десять шагов, и вдруг существо шагнуло к ним. Оно было человекообразным, ростом под два метра, с кожей серебристого оттенка, безволосым. Глаза — большие, тёмные, без зрачков. Оно замерло и издало звук — низкий, похожий на гул колокола.

Елена замерла. Сердце колотилось, и она чувствовала, как её вес увеличивается. Ноги начали проваливаться в мягкий мох.

— Не бойся, — прошептала она себе. — Это всего лишь местный обитатель.

Но существо подошло ближе и протянуло руку. Пальцы были длинными, перепончатыми. Оно коснулось плеча Лин. И в тот же миг Лин закричала — она рухнула на землю, как будто на неё обрушилась тонна груза. Елена увидела, как её грудная клетка сдавливается, рёбра трещат.

— Лин! — Елена попыталась поднять её, но сама с трудом стояла. Гравитация усилилась до кошмарных 1,5 g, и это только от испуга.

Существо отшатнулось, словно осознав, что натворило, и исчезло в кустах. А Лин осталась лежать, задыхаясь.

— Помогите! — крикнула Елена. Томас подбежал, но тоже согнулся под тяжестью. Только когда они оба закрыли глаза и начали дышать по квадрату — вдох на четыре, задержка на четыре, выдох на четыре — гравитация медленно вернулась к норме. Лин закашлялась, но была жива.

Третий поворот: планета не просто реагирует на страх, она *убивает* через него. Аборигены не злые, но их прикосновение вызывает у людей ужас, и тот становится фатальным.

---

Они вернулись в лагерь и всю ночь не спали. Лин поместили в медотсек, она дышала с кислородной маской. Елена собрала совет.

— Нам нужно понять, кто они. Мы видели одного. Может, их сотни.

— Я снял показания, — сказал Томас. — У этого существа странный метаболизм. Оно почти не выделяет тепла. Но главное — я проанализировал образец воздуха рядом с ним. Высокая концентрация феромонов, которые успокаивают. Они не хотят нас пугать. Они сами, возможно, не испытывают страха.

— Испытывают или нет, — вмешался Мигель, — но прикосновение убивает. Если мы встретим их группу, мы все умрём от собственной паники.

— Тогда мы не должны их бояться, — сказала Елена. — Легко сказать.

Четвёртый поворот наступил на рассвете. Они увидели город.

Пока они отбивались от существа, дрон-разведчик сделал снимки территории за лесом. На экране высветились пирамиды — по меньшей мере десяток, высотой с небоскрёбы, сделанные из какого-то серебристого материала. Между ними бегали точки. Тысячи, десятки тысяч.

— Это цивилизация, — выдохнул Мигель. — И она чертовски развитая.