Марина Борисова
Летние приключение Лира

Борисова Марина

Летнее приключение Лира

Рассказ

Весёлое лето ждут все дети нашей страны. Лето — это радость, детство, безмятежность. Но бывает так, что именно летом происходят незабываемые, удивительные и абсолютно необъяснимые события. Позади — огни большого города, впереди — неизвестность, в которой, возможно, таятся следы чего-то гораздо большего, чем просто деревенский быт.

Современные дети выросли среди гаджетов, и им не страшно, что они чего‑то не знают: всё есть в интернете. Вот и наш герой по имени Игорь всю дорогу до деревни не выходил из телефона. «Опять уткнулся в экран!» — сказала мама, поглядывая на сына с лёгкой улыбкой. Она-то знала: стоит только пересечь границу между асфальтом и просёлочной дорогой, как магия деревни потихоньку начнёт вытеснять пиксели.

Автобус трясся на ухабах, за окном мелькали поля, перелески и старые покосившиеся заборы, а Игорь всё листал ленту, изредка поднимая глаза, чтобы запомнить поворот к дому бабушки. И вдруг связь пропала. Сначала одна полоска, потом ноль. Экран мигнул и показал упрямое «Нет сети». Игорь на секунду замер, будто мир вдруг выключил привычный саундтрек. А потом, словно пробуждаясь от сна, он наконец по‑настоящему огляделся.

Бабушка накормила так, что не возможно было дышать. А утром мама уехала на работу в город. Чем мне тут заниматься? Тогда он вспомнил про старый велосипед, прислонённый к сараю. Тот поскрипывал, будто ворчал на долгие месяцы простоя, но колёса крутились, руль слушался, и уже через пару минут Игорь мчался по просёлочной дороге, чувствуя, как ветер треплет волосы, а деревенский воздух пахнет нагретой травой и пылью.

Дорога к озеру вилась между полями и рощицами, и чем ближе он подъезжал, тем громче становилось пение птиц и стрекот кузнечиков — будто природа настраивалась на какой-то особенный, только летний лад. Наконец тропинка вывела его к берегу: вода лежала тихая, тёмно‑зелёная, отражавшая небо, а по краям густо росли камыши, шелестевшие на ветру, словно перешёптывались о чём‑то своём.

На песчаной отмели Игорь заметил двоих мальчишек — они были так похожи, что сразу стало ясно: это двойняшки. Один что‑то чертил палкой на песке, другой пытался запустить плоский камешек по воде, чтобы тот прыгал, как лягушка.

— Привет! — крикнул Игорь, подъезжая и притормаживая.

Мальчишки обернулись. Тот, что чертил, прищурился, будто оценивал незнакомца, а тот, что кидал камни, просто улыбнулся.

— А, городской! — сказал чертивший, но без обиды, скорее с любопытством. — Ты к бабушке приехал? Мы тебя вчера в автобусе видели. Я Толя, а это Коля.

— Я Игорь, — кивнул он, слезая с велосипеда. — Тут у вас всегда так тихо?

Коля хмыкнул:

— Тихо, да не совсем. Озеро‑то… странное.

Толя тут же ткнул пальцем в песок, где была нарисована неровная окружность с какими‑то завитками внутри:

— Мы тут карту составляем. Видишь, в центре вода как будто… густеет. Не как кисель, а будто плотность меняется. Мы бросали палки — они не сразу тонут. И эхо тут странное: крикнешь — а звук возвращается не оттуда, откуда ждёшь.

— Вы это серьёзно? — спросил он, присаживаясь рядом.

Коля кивнул, глаза у него загорелись:

— Серьёзно! Мы даже эксперимент делали. Взяли старый компас — так он тут крутится, как бешеный, и показывает не на север, а куда‑то в сторону камышей. Толя говорит, это из‑за магнитных аномалий. А я думаю, тут вообще законы чуть‑чуть другие.

Толя фыркнул:

— Не другие, а… искажённые. Как будто пространство тут немного кривое.

Игорь замер.

— А вы ныряли? — вдруг спросил он.

Братья переглянулись, и в их взглядах мелькнуло что‑то вроде заговорщического восторга.

— Конечно ныряли! — выпалил Коля. — Но не просто так. Мы ищем… ну, не знаю, что‑то. Может, вход куда‑нибудь. Или какой‑нибудь артефакт. Тут раньше дед один жил Иван, он всем говорил, что на дне озера лежит «ключ». Никто не верил, конечно. А мы думаем: вдруг он не про обычный ключ говорил?

Толя закатил глаза, но в голосе его слышалась та же азартная искра:

— Ну, «ключ» — это метафора. Но внизу точно что‑то есть. Там, на глубине, песок не такой, как везде. Он будто светится, если смотреть под определённым углом. И ещё там есть камень, который вибрирует. Серьёзно! Ты кладёшь ладонь — и чувствуешь лёгкое дрожание, как от очень тихой музыки.

Игорь почувствовал, как по спине пробегает тот самый холодок, который уже был вчера, когда он увидел странное мерцание над полем. Только теперь к нему прибавилось острое, почти звенящее любопытство.

— Давайте нырнём вместе, — предложил он, сбрасывая футболку и чувствуя, как предвкушение щекочет изнутри, словно пузырьки газировки. — Если там что‑то вибрирует, может, это сигнал. Или часть какой‑то системы.

Толя прищурился:

— Системы? Ты тоже про эти… гравитационные штуки думаешь?

Коля вскочил, глаза у него стали огромными:

— «Протёрлось»? Как дырка в носке? Тогда точно надо нырять! Вдруг эта дырка как раз под водой и прячется!

И не дожидаясь ответа, он разбежался и с громким визгом плюхнулся в воду, подняв фонтан брызг. Толя хмыкнул, покачал головой, но тоже разбежался и нырнул следом, оставив на поверхности расходящиеся круги.

Игорь постоял секунду, глядя, как солнечные блики пляшут на воде, а потом тоже разбежался и прыгнул. Вода оказалась прохладной, обволакивающей, и на миг весь мир сжался до этого ощущения: холод, свет сквозь веки, тишина, нарушаемая только собственным дыханием.

Когда он вынырнул, отфыркиваясь и тряся головой, братья уже подплывали к нему, смеясь и брызгаясь.

— Ну что, готов к исследованию? — выкрикнул Коля, откидывая мокрые волосы с лица.

Игорь глубоко вдохнул влажный, пахнущий водорослями воздух и улыбнулся:

— Готов. Показывайте, где этот «вибрирующий» камень.

Игорь нырнул следом за Толей и Колей, зажмурившись от прохлады и стараясь разглядеть хоть что‑нибудь сквозь мутноватую воду. Перед глазами мелькали солнечные блики, похожие на рассыпанные золотые монеты, а вокруг плавно колыхались стебли водорослей, будто подводные деревья кивали ему в такт течению.

Он провёл руками по дну, нащупывая тот самый камень, о котором говорили братья. Пальцы скользили по песку, цеплялись за гладкие округлые камешки, но ничего необычного не попадалось. Ни дрожи, ни странного холода, ни даже намёка на что‑то чужеродное.

Когда воздух в лёгких закончился, Игорь вынырнул, отфыркаясь и оглядываясь по сторонам. Толя и Коля уже подплывали к нему, лица у обоих были разочарованно‑озадаченные.

— Ничего, — пробурчал Коля, вытирая воду с глаз. — Ни камня, ни вибрации… Может, мы всё придумали?

Толя нахмурился, не желая сдаваться:

— Не придумали. Я сам его трогал. Тут просто… сегодня не работает.

Игорь задумался.

— А ты замечал, когда он вибрировал? — спросил он у Толи. — Это было утром, днём… или вечером?

Толя почесал затылок:

— Вечером. Точно! Мы тогда уже домой собирались, солнце почти село, и я просто руку опустил, чтобы оттолкнуться от дна… и почувствовал это. Как будто вода чуть‑чуть гудела.

Коля встрепенулся:

— Точно! И небо было такое… странное. Не просто тёмное, а будто в нём что‑то мерцало, как далёкие огоньки.

Игорь невольно посмотрел вверх, где над озером по‑прежнему сияло яркое полуденное солнце.

— Значит, дело в времени, — протянул он, чувствуя, как внутри снова разгорается азарт. — Может, эта штука работает только при определённом освещении или… я не знаю, при какой‑то особой температуре воды. Или вообще реагирует на что‑то космическое.

Толя прищурился, будто примеряя эту мысль:

— На космическое? Типа на звёзды?

Игорь пожал плечами, но в голосе его звучала уверенность:

— Ну, дедушка Иван считал, что тут пространство «протёрлось», так он всем говорил. А такие вещи, наверное, зависят от разных факторов. Может, ночью, когда небо чистое и видно больше звёзд, эта аномалия становится сильнее.

Коля хлопнул ладонью по воде, подняв брызги:

— Тогда надо прийти вечером! Когда стемнеет и звёзды будут как россыпь алмазов. Я фонарик возьму. И компас, вдруг он опять сойдёт с ума.

Толя хмыкнул, но в его глазах уже плясали те же искорки азарта:

— Ладно. Только бабушке скажем, что мы не в прятки играем, а… проводим научное наблюдение.