Юрий Маслов
«Когда голос становится тише, а сила — больше»

Глава

В небольшом городке, прижавшемся к извилистой речке, жил учитель истории Александр Петрович. Был он человеком негромким, но в школе его уважали: умел рассказывать о далёких эпохах так, что даже самые непоседливые ребята затихали, будто сами переносились в те времена. Однако дома, да и порой на работе, он никак не мог обрести ту самую тишину в душе, к которой так тянулся. Стоило кому-то сказать резкое слово, как внутри будто щёлкал невидимый выключатель — и он уже отвечал громче, чем хотел, уже защищался, уже копил в себе мелкую, колючую досаду.

Однажды после тяжёлого дня, когда пришлось спорить с завучем, оправдываться перед родителями, а потом ещё и услышать от соседа обидную колкость у подъезда, Александр Петрович сел у окна и вдруг почувствовал, как сильно устал от этой внутренней суеты. Он взял с полки томик с духовными наставлениями, открыл наугад — и взгляд упал на строки архимандрита Иоанна Крестьянкина: «Более всего мы ищем в мире спокойствия душевного, но не имеем его, потому что это спокойствие есть плод кротости и незлобия».

Он перечитал фразу несколько раз. Она не утешала, не обещала мгновенного облегчения — скорее смотрела в самую суть. Он ведь и правда всё время искал покоя: то в долгих прогулках, то в книгах, то в попытках «всё правильно объяснить» окружающим, чтобы они наконец перестали давить и требовать. Но покой ускользал, потому что следом за каждым раздражением он привычно выращивал в себе маленькую обиду, а за обидой — желание доказать свою правоту.