Лили Морган
Клятва скреплённая кровью

Рассказ

Вокруг пёстрой палатки собралась детвора, чтобы послушать истории торговца. Все затаили дыхание, когда он начал рассказывать историю, что недавно узнал про лесного царя.

– Когда боги создавали мир, они поняли, что ошиблись. Жизнь была слишком жадной: она плодилась, росла, заполняла собой всё. Деревья лезли в небо. Звери не умирали от старости. Трава душила траву.

«Нужно что-то, что будет забирать лишнее», — сказали боги.

И создали Кощея. Пустоту в человеческом обличье.

Он мог останавливать сердце взглядом. Мог высушить реку, пройдя по её дну. Мог забрать душу из тела, не разбудив спящего. И когда он делал это — мир выдыхал с облегчением.

Но была плата.

Был он смертен, а смерть его была заточена на остриё иглы».

– А Кощей злой? – спросил кто-то из толпы, и Млада затаила дыхание.

– Он не злой, но и недобрый. Встретишь его, не груби. А если разозлишь, то он заберёт в своё царство, и будешь служить ему до конца дней своих.

Эти слова запомнились Младе. «Кощей правда может забрать»?

Зима. Ночь тёмная, ни одной звезды на небе не видно. Изба кузнеца. Крик, резкий, громкий. Пятеро детей, жена на сносях и старая бабка, что давно не может подняться с печи. Кузнец воротился домой от брата. От него несло крепкой медовухой, что била в голову сильнее, чем его молот по наковальне.

Кузнец славился в деревне не только тяжёлой рукой, но и тем, что его работа была лучшей — никто не мог переплести железо в такие узоры, как он. Иногда, когда он не пил, он разрешал Младе держать клещи и подавать угли. В такие редкие вечера она почти любила его.

Из-за перегородки доносился пьяный рёв отца и всхлипы матери. Млада прикусила губу до крови, чтобы не разреветься — слёзы бесили его ещё больше. Она достала из-под лавки обломок бересты. Пальцы не слушались. Свеча дрожала. Она писала быстро, пока отец не вернулся.

«Дядя Кощей. Забери меня. Лучше с тобой, чем здесь. Буду служить. Клянусь. Млада.

Метнулась к порогу, бесшумно подняла доску и закапала там своё послание. Глубокой ночью пришёл холод. Все окна в доме побелели и покрылись витиеватыми узорами. Дверь резко распахнулась, и вьюга ворвалась в дом. Прогоняя тепло прочь. От шума проснулся весь дом. Мать девочки, дрожащей рукой, зажгла свечу. В темноте послышался шелест одежд, и все свечи в доме разом вспыхнули. Женщина ахнула, свеча выпала из рук и укатилась под лавку, где тряслись двое ребятишек. На пороге появился человек, немного согнув спину, чтобы края короны, не цеплялись за низкий потолок, перешагнул порог. Кузнец упал с лавки, побледнел. Он начал молиться всем богам, одновременно взывая к каждому. Но боги молчали. Перед ним стоял тот, кого они создали, а потом забыли.

Млада ощутила трепет, глядя на мужчину с длинными тёмными волосами. Его глаза пугали, они горели во мраке. Но он пришёл за ней, по её просьбе. Она не боялась лесного царя. И когда он протянул ей бледную руку она без страха вложила в неё маленькую по-детски пухлую ладошку.

– Ты уверена? – грубый низкий голос волной прокатился по избе.

– Да.

Они вышли на улицу, и снежная буря скрыла их силуэты.

Дворец лесного царя со всех сторон окружён лесом. Густым, высоким, непроходимым. У Млады ушло несколько лет, прежде чем она научилась ориентироваться во всех звериных тропах, запомнила каждое дерево и муравейник. Отличать каждого зверя от существа по магическому следу и слышать их на расстоянии.

Кощей учил её не боятся тьмы, что окутывает его и висит над лесом по ночам. Первое время ей казалось, что она следит, слушает и длинными когтистыми лапами тянется к ней. Кощей научил её не боятся, показал, как подчинить эту тьму себе и как управлять ею.

В тот день Кощей искренне удивился способностям девушки. Он не ожидал, что она действительно будет учиться и станет выполнять его задание со рвением. Иногда по её щекам катились слёзы. Но она продолжала бороться. Тогда он задумался, отчего бежал этот ребёнок, что сносит подобные наказания, и отправил своего ворона разузнать о её семье.

Отец Млады оказался удивительной мразью. Избивал и жену, и детей. Морил голодом, выставлял на мороз за маленькую оплошность. Предлагал своих дочерей друзьям.

По весне Кощей отправил к отцу Млады русалку. Она околдовала его и затащила в болото, где прошлась острыми когтями по его достоинству. Ему повезло, что проходящий мимо старик услышал его и помог.

Он выжил. Больше не пьёт и держится подальше от водоёмов. Этот страх оказался с ним навсегда.

Млада же усердно училась и из года в год становилась опытнее и сильнее. Она овладела стрельбой из лука, научилась метать короткие ножи, сражаться на мечах разных размеров.

Но сложнее всего было перемещаться между границами из Тёмного леса, где она провела пятнадцать лет обучения и миром, из которого её забрали.

– Представь, как ты тянешь нить из Яви. Как она сама ложится в твою ладонь. Тебе остаётся только потянуть и перейти, – гремел строгий голос Кощея за спиной.

Млада пыталась сосредоточиться, но нить только касалось её пальцев и ускользала сквозь них. Её это раздражало, сражаться на мечах куда проще, чем перемещаться по граням.

Кощей никогда не срывался на крик, если что-то не получалось. Он ждал. Молча. Терпеливо. До тех пор, пока у неё не получится.

Она знала, что он ждёт. Больше всего она боялась разочаровать его, и он вернёт её домой. Туда, где её били просто за то, что она дышала чуть громче обычного. Или сделала работу недостаточно хорошо.

Она больше не та слабая плаксивая девчонка, что не может дать отпор. Она помощница Кощея, единственный человек, гуляющий по граням, как по лесной тропе. Оружие несущее правосудие. Преданный воин и соратник.

День двадцатилетия стал праздником и для Кощея. Млада прошла финальное испытание переместилась между гранями, прихватив с собой десяток тел поверженных. Русалок, что покинули Навь без дозволения.

– Ты готова, – сказал Кощей, глядя на девушку, покрытую тиной и вязкой тёмной жидкостью, от которой смердело тухлым мясом.

Её глаза горели. На вонь она даже не обращала внимания, привыкла. Она победно улыбнулась и воткнула меч в землю.

Кощей смотрел на неё привычным холодным взглядом. При виде эмоций девушки что-то в его взгляде смягчилось, но лишь на мгновенье.

– Отдыхай до завтра. С рассветом жду в моих покоях.

Сказал Кощей и растворился в воздухе словно туман. Млада знала он уже у себя. Она не могла перемещаться так по тёмному лесу, приходилось использовать ноги или коня.

🗡️ 🗡️ 🗡️

Млада добралась до дворца Кощея. Её встретили большие массивные ворота с потемневшим от времени деревом. На воротах стоит стражник Светозар, точнее то, что от него осталось. Он поднятый мертвяк. Тело состояло из белых оголившихся костей и рваных лохмотьев от одежды. На голове шлем, который постоянно катался по гладкому черепу. В руках у него короткий меч, единственное, что может держать мёртвый стражник. А в груди бьётся чёрное сердце. Признак чёрной магии Кощея.

– Поздравляю тебя, Млада. Теперь ты самый сильный воин в этом дворце, – крикнул с ворот Светозар.

Она задрала голову вверх, что ты видеть его.

– Ты-то воин, не смеши меня! Ты тут как наблюдатель, – рассмеялась над ним девушка громким раскатистым голосом.

Нежить это нисколько не задело. Он спустился с ворот и отворил дверь для девушки.

– Баня готова? – поинтересовалась Млада.

– Готова, Дара ещё с утра распорядилась подготовить для тебя, да пожаре.

Она хотела спросить пойдёт ли Кощей, но одёрнула себя. Он не испачкался и каплей крови. Всю грязную работу сделала она.

Войдя во двор, она почувствовала смесь запахов. Ароматный хлеб, что пекла Дара, главная в доме и единственная, кто ещё хранит воспоминания о прошлой жизни. Она готовит еду и следит за порядком в доме. И вообще, занимается всем до чего руки дотянутся, все её слушаются и даже побаиваются. Только Кощей знает управу на эту грозную женщину.

Млада вошла в предбанник и скину грязные доспехи и одежду на пол. Распустила косу и отворила дверь в баню. Жар обжёг кожу, она вдохнула горячий пар, и он пробрался до самых лёгких. Насыщенный аромат хвои ударил в нос. Млада шагнула внутрь и закрыла дверь. На полке с флаконами горела свеча, а банник уже ждал её. Он занимался баней, мыл, топил, грел воду, заваривал веники и помогал париться.

– Ну воняет от тебя, даже мои запарки этот смрад не перебивают.

– Не ворчи, – намыливая мочало, произнесла Млада.

Вода стала чёрной, а банник покачивал водой и ворчал.

– Снова убираться, снова отмывать. Совсем не жалеете меня.

– Будешь ворчать, в доспехах мыться буду.

Эта угроза была эффективной, старый банник ничего так не ценил как чистоту. Она взглянула на маленького старичка с длинными, до самого пола руками и редкой седой бородкой. Его большие глаза отражали пламя свечи, чёрные как ночь с белым маленьким зрачком.

- Обдерихе скажу отмоет твои доспехи, - проворчал банник.

Млада помнит, как верещала, увидев его в первый раз. Она долго не решалась идти в баню и ходила на реку до самой зимы, пока лёд не встал. Кощей тогда сказал ей: «не бойся тех, кто служит тебе». Только тогда, поборов свой страх и прихватив с кухни нож, она смогла войти. Банник оказался добрым, хоть и страшным.

Он был рад Младе, хоть это и не говорил. Старичок жаловался ей на Кощея, как тот раздевается прямо в бане. Какая грязь остаётся после него и как редко он приходит. И ему приходится разговаривать с женой. Но не проходит и часа, как они начинают ругаться, и тогда по бане разлетаются вещи.

Млада любила баню. Здесь она приходила в себя, замачивала раны и прогоняла хворь. И никогда не оставалась одна. Терпкий аромат смолы окутывал её будто кокон. Сразу все тревоги забывались.

Закончив с купанием, она вышла в предбанник и опустилась на лавку. От её тела исходил пар и, поднявшись в воздух, зависал у потолка. Рядом стоял шкаф с полотенцами и свежей одеждой, которую приготовил домовой. Он в отличие от банника был не только ворчун, но и злюка. Слово поперёк ему скажешь и сразу обижается. Если совсем сильно обидеть, может червей или лягушек в кровать подкинуть. Только Кощея в этом доме боится вся нечисть. Остальным достаётся, особенно горячей на язык Даре.

Млада оделась в чистое платье, завернула мокрые волосы в полотенце и отправилась в дом.