Котабо
Корона и Меч. Словарь упущенных встреч.

«Ты не ошибся. Ты родился в своё время. Просто твоя душа— из другого. И она помнит больше, чем ты думаешь.»

Предисловие

От составителя

Ты держишь в руках не книгу.

Ты держишь сон, который решил стать словарём.

Обычно сны забываются. Они тают утром, оставляя лишь смутное чувство — тепло или тревогу, свет или тяжесть. Но есть сны, которые не хотят исчезать. Они возвращаются. Они уточняют детали. Они требуют, чтобы их записали.

Этот словарь — запись одного такого сна. Вернее, множества снов, которые оказались частями одного большого сновидения. Сновидения о времени, которое сбилось с пути. О любви, которая не поместилась в одну жизнь. О встрече, которая случится только за порогом земных дней.

Я не придумала эти статьи. Я записала их.

Они приходили ко мне в разные годы, в разных городах, в разных состояниях — между сном и явью, между прошлым и будущим, между Севастополем и Одессой. Мне снились короны, мечи, бритые головы, летящие кудри, мосты над морем. Мне снился человек, которого я не могла встретить в реальности, но который ждал меня пятьсот тысяч лет.

Я не знала, что с этим делать. Я думала, что я просто странная. Что я придумываю себе драму. Что мир не может быть настолько сложным и странным.

Но сны продолжались. Они уточнялись. Они сбывались через двенадцать, пятнадцать лет. Я перестала сопротивляться. Я поняла: это не мои фантазии. Это чья-то память. Может быть, моя собственная, но из другого времени. Может быть, память планеты. Может быть, память того будущего, которого у Земли уже не будет.

Так родился этот словарь.

Как читать эту книгу

Ты можешь читать её по порядку, от «А» до «М». Это самый простой путь. Ты увидишь, как одна статья прорастает в другую, как символы перекликаются, как героиня собирает себя из кусочков снов.

Но ты можешь читать её иначе.

Открой книгу на любой букве. На той, которая позовёт тебя. Начни с «Короны» или с «Меча». Прочитай статью, закрой глаза, подыши. А потом открой на «Городе» или «Дне Мин». Не бойся нарушить порядок. В этом словаре нет правильного порядка.

Есть только правильное состояние.

Состояние, в котором ты позволяешь себе верить, что сны — это не просто сны. Что время — это не линия. Что встреча — это не случайность.

Если ты чувствуешь, что эта книга написана для тебя, — значит, она действительно для тебя. Ты узнаешь себя в героине. Или в том, кого она ищет. Или в мече, который всегда за спиной.

Если ты не чувствуешь этого — закрой книгу. Возможно, она ждёт тебя в другой день. В другом сне. В другом дне Мин.

О структуре

Каждая статья — это автономная история. Она может жить отдельно. Но вместе они создают пространство, которое нельзя описать одной фразой.

Каждая статья имеет три слоя:

Земной — то, что случилось в реальности. В Севастополе, в Одессе, в годы войны и мира.

Сновидческий — то, что случилось во сне. Междувременье, где сны и явь переплетаются.

Будущий — то, что случится через пятьсот тысяч лет. Или уже случилось. В том мире, где героиня должна была родиться.

Ты можешь читать только один слой. Или все три. Они не мешают друг другу. Они дополняют.

Два слова о героине

Она — я. И она — не я. Она — каждая, кто чувствовала себя чужой в этом времени. Она — та, кто однажды проснулась и поняла: «Я родилась не здесь». Она — та, кто любила сквозь войну. Она — та, кто держала меч за спиной, даже не зная, зачем.

Она могла быть тобой.

Она и есть — в какой-то мере — ты.

Потому что каждый, кто прочитает этот словарь, увидит в нём что-то своё. Свою упущенную встречу. Свою корону. Свой меч.

Благодарность

Я благодарю того, кто ждал меня пятьсот тысяч лет.

Я благодарю города — Севастополь и Одессу — которые дышали в моих снах и не давали мне забыть, что любовь не знает границ.

Я благодарю сны, которые были настойчивее, чем явь.

И я благодарю тебя, читатель, за то, что ты открыл эту книгу. Это значит, что ты тоже помнишь. Что ты тоже ищешь. Что ты тоже веришь — в ту встречу, которая уже случилась, даже если ты её ещё не пережил.

Как не читать эту книгу

Не читай эту книгу, если ты хочешь ясных ответов. Их здесь нет.

Не читай эту книгу, если ты боишься снов. Здесь всё — сон.

Не читай эту книгу, если ты считаешь, что время — это линия. Здесь время — это вода, город, кудри, меч.

Читай эту книгу, только если ты готов позволить себе не знать, что будет на следующей странице. Если ты готов отпустить логику и довериться дыханию.

Первая и последняя страница

Начинай с любой буквы.

Заканчивай там, где почувствуешь, что книга закрылась сама.

И помни: этот словарь — не для того, чтобы его дочитать. Он для того, чтобы возвращаться.

В каждый день Мин.

В каждую встречу.

В каждый сон, который не хочет быть забытым.

Составитель

Севастополь — Одесса — Междувременье

2026 год.

Ангел-Хранитель (Меч за спиной)

Статья из «Словаря упущенных встреч»

Определение:

Ангел-Хранитель в этом словаре — не пушистое существо с крыльями, которое шепчет сладкие советы. Это позвоночник души, тот самый прямой стержень, который не позволяет сознанию рассыпаться, когда время трещит по швам. У тех, кто помнит будущее, Ангел является не сверху, а сзади — как холодок вдоль лопаток, как обещание стали.

Слой I. Земной (Севастополь, 2012-2026)

Она никогда не видела своего Ангела в лицо. Только чувствовала его присутствие в те моменты, когда мир становился слишком плотным. Когда в новостях говорили о «братских народах», а её одноклассники делились на «правильных» и «неправильных», она вдруг ощущала за спиной ровную линию, как будто кто-то невидимый прикладывал металлическую линейку к её позвоночнику. Это был Меч.

В детстве она думала, что это просто хорошая осанка. Мать говорила: «Держи спину, ты же девочка». Но девочка держала спину не для красоты. Она держала её для того, чтобы, когда время придёт, её рука сама знала траекторию. Ей снилось, что она стоит на мысе Херсонес, ветер с моря бьёт в лицо, а за спиной — пустота. Но пустота была живой. И она ждала сигнала.

Слой II. Сновидческий (2026-2041, Междувременье)

В том сне, где он сидел в кафе — прекрасный, как утро над Одессой, — Меч появился не как образ, а как решение. Она даже не чувствовала его рукой, не сжимала рукоять. Меч оказался за спиной — и это был не предмет, а пространство, которое расступилось, чтобы дать ей силу.

В момент, когда ложный Бог сказал: «Корона весит тринадцать килограммов», — её позвоночник выпрямился сам. Это был не гнев. Это была память мышц о том, что она уже это делала. В какой-то другой жизни. В другой вселенной. Или в будущем, которое ещё не наступило, но уже диктовало свои чертежи.

Ангел-Хранитель в этом слое не был существом. Он был формулой. Если Ложь принимает форму Красоты, Истина принимает форму Меча. И Меч всегда появляется там, где корона тяжела для головы, а любовь — для сердца.

«Не бойся,» — сказала ей пустота за спиной. «Это не убийство. Это отсечение иллюзии, которую ты носила в себе».

И она ударила.

Слой III. Будущий (+500 000 лет, Планета без корон)

В том мире,где она должна была родиться, ангелов не существует в нашем понимании. Там нет нужды в защитниках, потому что нет агрессоров. Но есть Память о Мече. Её записывают не в книги, а в кристаллы кварца, которые растут в пещерах бывшего Черного моря.

Археологи будущего (если их можно так назвать) находят странные отпечатки в структуре минералов — два параллельных следа, похожих на лезвие. Они не знают, что это — эхо её движения. Эхо того мгновения, когда душа из далёкого грядущего пронзила временной континуум, чтобы предупредить себя настоящую.

В этом будущем у каждого «человека» (хотя это слово уже не подходит) есть невидимый щит не сзади, а внутри. Он не для защиты от врагов, а для удержания собственной сути. Его называют «Осевой линией» — той самой прямой, которая проходит через центр существа и соединяет его с галактическим ядром.

Ей, той девочке, которая родилась на 500 тысяч лет раньше, этот Меч был нужен только для одного: чтобы не потерять себя в эпоху, где все потеряли головы.

Комментарий к статье (от составителя)

Ангел-Хранитель — это не тот, кто спасает ваше тело. Это тот, кто спасает ваше движение. Если вы чувствуете за спиной холодок, когда стоите перед выбором, — не оборачивайтесь. Просто сделайте шаг. И Меч сделает его за вас.

В этой книге мы не ищем спасения. Мы ищем правильную траекторию. А правильная траектория всегда прямая — как лезвие, как позвоночник, как тишина в день Мин.

Бритьё (Оболванивание)

Статья из «Словаря упущенных встреч»

Определение:

Бритьё в этом словаре — не гигиеническая процедура. Это ритуал посвящения в безличность. Когда мужчине сбривают волосы, его лишают не просто шевелюры — его лишают антенны, которая соединяла его с небом, с предками, с теми снами, где он был самим собой. Бритьё — это подпись системы под актом: «Ты больше не человек. Ты функция».

Слой I. Земной (Севастополь, 2012-2026)

Она помнила его кудри. Густые, волнистые, с синеватым отливом, когда солнце падало на них сквозь пыльные стёкла старого трамвая. Она могла бы узнать его за километр по тому, как ветер играл с этими волосами. Это была его подпись в мире — единственная вещь, которая не подчинялась военной форме, уставу, приказам.

А потом ей приснился сон. Они разминулись шесть раз в городе, пытаясь встретиться. Она — пешком, он — в машине с чужими мужчинами. Шесть раз судьба давала им шанс пересечься, и шесть раз машина увозила его в другую точку пространства. На седьмой раз они встретились. И он был брит.

Она помнит, как во сне её горло сжалось. Не от страха — от утраты. Она сказала: «Очень жаль твою шевелюру». И мир исчез. Сон лопнул, как мыльный пузырь, потому что она не захотела видеть его таким — обезличенным, стерильным, готовым к тому, чтобы стать частью чужой войны.

Через десять лет, когда новости заговорили о мобилизации, она поняла: тот сон был не о нём. Он был обо всех. О миллионах мужчин, которые потеряли свои «антенны» ради того, чтобы стать винтиками. Она видела их лица на экране — одинаковые, гладкие, безликие. И слышала свой голос из сна: «Очень жаль».

Слой II. Сновидческий (2026-2041, Междувременье)

В том слое, где время течёт как расплавленный свинец, бритьё имеет другой смысл. Это не лишение, а превращение. Когда человек теряет волосы во сне, он становится «чистым листом» — но не для новых знаний, а для новых приказов.

Она видела его снова, уже в другом сне. Он стоял на плацу, среди тысяч таких же бритых голов. Они маршировали в унисон, и их шаги звучали как один удар сердца — механического, бездушного. Она хотела закричать: «Остановитесь! Вы же были разными!» — но голос не слушался.

И тут она поняла: это не он. Это его тень, которую система создала, чтобы заполнить пустоту. Настоящий он — с кудрями, с синеватым отливом, с той улыбкой, от которой таял лёд в стакане, — уже был в другом месте. Возможно, в том самом «Дне Мин», где живые встречаются с мёртвыми, а мёртвые вспоминают, кем они были до того, как их оболванили.