Кира Си
Мой любимый похититель : путешествие в Азмар

Глава 1

Билет в Азмар

Алина купила билет в два часа ночи, в тот особенный час, когда любая глупость кажется судьбой.

На кухне пахло остывшим кофе, экран ноутбука резал глаза, а за окном в чёрном стекле отражалась женщина, которую она не узнавала. Волосы собраны кое-как, под глазами синяки, лицо красивое — если смотреть быстро и не слишком внимательно. На столе лежал телефон, перевёрнутый экраном вниз, будто даже он устал сообщать ей новости, которых она не просила.

Письмо с работы она прочитала ещё днём.

Оптимизация штата.

Сокращение отдела.

Спасибо за вклад.

Мы ценим.

Она помнила, как смотрела на эти слова, не чувствуя почти ничего. Ни злости, ни паники. Только странное, ватное онемение, будто кто-то вынул из неё все внутренние органы и аккуратно заменил пустотой. Годами она жила в режиме «ещё немного», «сейчас разгребу», «потом отдохну», «в следующем месяце точно станет легче». Следующий месяц не наступил.

Потом позвонил Егор.

Три года отношений уложились в двадцать три минуты разговора и несколько особенно аккуратных фраз, от которых хотелось смеяться, если бы не было так противно.

— Ты замечательная, — сказал он с той осторожной интонацией, которой сообщают плохие новости тяжело больным родственникам. — Но с тобой в последнее время очень трудно.

Трудно.

Как будто она не человек, а неудобный диван, который жалко выбросить, но в интерьер он больше не вписывается.

Он сказал, что они стали чужими. Что он давно это чувствует. Что, наверное, так будет честнее. Что не хочет продолжать из жалости. И вот за эту фразу ей хотелось особенно врезать — не потому, что он уходил, а потому, что предположил: она могла бы принять любовь из жалости.

Когда разговор закончился, она долго сидела на полу между кроватью и окном, обхватив колени, и слушала, как соседи сверху двигают мебель. Ночью кто-то всегда двигает мебель. Или, может быть, это просто жизнь других людей звучит так громко, когда твоя собственная рушится.

В половине второго Алина встала, умылась ледяной водой и открыла ноутбук.

Она не искала ничего конкретного. Просто листала направления, как будто перематывала возможные версии себя. Стамбул. Тбилиси. Дубай. Афины. Что-то внутри упрямо сопротивлялось предсказуемости. Ей не хотелось города, где все фотографируют одинаковые завтраки и закаты, не хотелось красивого европейского одиночества, в котором можно только особенно эстетично страдать.