Историк

Триггерное предупреждение

Эта книга является художественным произведением. В ней поднимаются следующие темы:

• сексуальное насилие над несовершеннолетними

• педофилия и эфебофилия

• психологическое манипулирование и газлайтинг

• физическое насилие, побои, удушение

• вовлечение детей в употребление алкоголя

• алкоголизм родителей, неблагополучные семьи

• последствия травмы (ПТСР, нервные срывы, депрессия)

Книга не содержит описаний жестокости ради жестокости. Она не ищет оправданий для насильника. Её цель - показать механизмы манипуляции и поддержать тех, кто оказался в подобной ситуации.

Тем не менее, некоторые сцены могут быть тяжёлыми для восприятия. Пожалуйста, позаботьтесь о себе.

Если вы чувствуете, что вам становится плохо - сделайте паузу, поговорите с тем, кому доверяете, обратитесь за помощью.

Я не болен. Я не сделал ничего плохого. Они были не против, и я не стал отказываться от возможности

Александр

Пролог

Март 2024 года. СИЗО г. Ижевска. Кабинет для свиданий

Серые стены, запах хлорки. Лампа под потолком светила тускло, жёлто.

Александр сидит напротив своего защитника - человека лет пятидесяти, с усталым взглядом. Юрий Владимирович. У него есть жена и дети. Он не хочет понимать этого человека. Не может. И, кажется, даже не пытается.

Время тянулось медленно. В этих стенах оно текло иначе.

Адвокат смотрит на Александра. Внимательно. Как смотрят на вещь, которую впервые видят: недоверие, страх, интерес - всё вместе. И ни одно не подходит.

Чёрные волосы, зачёсанные назад, с ранней сединой на висках. Карие глаза - спокойные, пустые. Ни тени сомнения, ни тени вины. Ухоженный: свежая рубашка, чистые манжеты. Но под глазами - серые тени, лицо одутловатое, с сосудистыми звёздочками. Следы того, что он делает с собой по ночам: пьёт один, без свидетелей.

Внешность почти интеллигентная. Только пальцы рук мелко дрожат - синдром отмены. Он не пил уже несколько дней. Пот выступил на лбу, хотя в кабинете прохладно. Взгляд бегает - не может остановиться на одной точке. Адвокат замечает это.

Где-то за стеной гудела вентиляция. Тягуче, бесконечно.

Юрий Владимирович сидел неподвижно. Он повидал много клиентов. Убийц, насильников, воров. С остальными он хотя бы понимал - почему. С этим - нет.

Встреть он этого человека где-нибудь в городе - улыбнулся бы. Подумал - приличный человек. От этой мысли становится холодно. Потому что ответа он не знает.

Адвокат отводит взгляд. Смотрит в стол. На свои въевшиеся в кожу чернильные пятна.

- Если скажешь это в суде - дадут срок по верхней планке. У нас три потерпевших, одна - двенадцать лет. Смягчающих обстоятельств - ноль. Судья не сможет дать меньше, даже если захочет.

Если признаешь вину, если покажешь раскаяние - это смягчающие обстоятельства. Срок могут снизить. Не намного, но снизят.

Я не прошу тебя каяться. Я прошу подумать. Александр слушает. Усмехается - сухо, без тепла.

- Знаешь, что хуже педофила в тюрьме? Педофил, который отказывается называть себя больным. Я не болен. Я не сделал ничего плохого. Они были не против, и я не стал отказываться от возможности.

- Зачем ты мне это говоришь? - голос адвоката чуть дрогнул.

- Потому что это правда.

Адвокат замирает. Смотрит на него - и не может ничего сказать. Не от страха. От наглости. Этот человек не оправдывается. Не манипулирует. Он просто констатирует факт, как будто речь идёт о погоде. И ждёт, когда адвокат это переварит.

Адвокат отводит взгляд.

Тишина. Вентиляция за стеной гудела всё так же мерно.

Адвокат смотрит на свои руки. Старые, с въевшейся в поры чернильной синевой. И думает о том, как ненавидит свою профессию. Не всегда - только когда в деле такие, как этот. Он ненавидит этот кабинет, этот запах, этот взгляд напротив. И себя за то, что всё равно будет делать свою работу. Потому что кто-то должен. Потому что иначе они найдут другого адвоката - может быть, того, кому будет всё равно. А ему - не всё равно. Он отгоняет мысли. Бесполезно.

Он вспоминает, как это дело попало к нему. Не выбирал. Оно само пришло - через папку, которую положили на стол, потому что больше некому было отдать. Такие дела не разбирают. От них открещиваются. А ему досталось.

Он открыл папку вечером, дома. Думал - обычное дело, полистает перед сном. Увидел фотографии. Закрыл. Открыл снова. Не мог поверить - не в то, что это произошло, а в то, что ему придётся это защищать.

Он не спал несколько ночей. Сидел на кухне, смотрел на чашку с остывшим чаем. Перебирал в голове варианты. Отказаться? Найти замену? Сказать, что болен?

Не отказался. Потому что если не он - найдётся другой. Которому будет всё равно.

Характеристика на лицо, привлекаемое в качестве обвиняемого

ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ № 47-АСВ

Составлена: 17 ноября 2024 г. Общие сведения

Фамилия: Ветров Имя: Александр Отчество: Сергеевич

Дата рождения: 14 мая 1984 г (39 лет)

Место рождения: г. Ижевск, Удмуртская АССР Гражданство: РФ

Образование : высшее ( исторический факультет УдГУ).

Семейное положение: не женат.

Сведения о судимости: не судим.

Антропометрические данные

Рост: 181 см

Вес: 80 кг (до ареста; в СИЗО - 75 кг)

Телосложение: нормостеническое, без избыточных жировых отложений. С возрастом и вследствие употребления алкоголя - потеря тонуса, отёчность лица и кистей.

Волосы: чёрные, густые, залысин нет. Первые седые волосы - с 35 лет (височные доли). Стрижка короткая.

Глаза: карие, радужка тёмная, почти без переходов. Посадка ровная, асимметрии нет.

Особые приметы:

- Правая бровь чуть выше левой (врождённая особенность, заметна при визуальном контакте с близкого расстояния).

- Кончики пальцев правой руки покрыты мозолями (в юности играл на гитаре).

- Небольшой рубец на тыльной стороне левой ладони (бытовая травма в юности).

Состояние здоровья

Хроническая алкогольная интоксикация (1–2 стадия), жировой гепатоз (ранняя стадия), артериальная гипертензия.

Сведения о психическом здоровье (согласно заключению комплексной судебной психолого- психиатрической экспертизы, т. 5, л.д. 67–89)

Нарциссическое расстройство личности, отдельные признаки садистских тенденций, сексуальное предпочтение в форме гетеросексуальной эфебофилии. Вменяемости не исключает.

Особенности речи (заключение эксперта-лингвиста)

Темп речи умеренный, пауз почти не делает. Лексика обширная, характерно использование обращений и конструкций «как мы знаем», «понимаете», «это важно». Избегает слов-паразитов. Голос низкий, грудной, с хорошей артикуляцией. В стрессовой ситуации (по данным оперативной записи) речь не сбивается, эмоциональный фон остаётся ровным.

Поведение при задержании (из рапорта оперативной группы от 13.11.2024)

Спокоен, агрессии не проявлял. На вопросы отвечал односложно. Запах алкоголя изо рта не выражен, но присутствует. При зачитывании постановления о задержании эмоциональной реакции не последовало.

Документ составил: Старший следователь по особо важным делам СК РФ подполковник юстиции Е.В. Морозов

Дата составления: 17 ноября 2024 г.

Подпись:

Утверждаю: Начальник отдела по расследованию особо важных дел полковник юстиции А.В. Сорокин

Характеристика приобщена к материалам уголовного дела № 1.17.02450001

Глава 1. Правила власти

Октябрь 2023 года. Школа № 5, Кизметь. Второй урок после большой перемены.

За дверью класса ещё гуляла перемена. Гул голосов, топот ног - всё это пробивалось сквозь тонкую фанерную дверь, смешиваясь с девичьим визгом и чьим-то громким смехом. Запах столовой - суп и почему-то апельсины - тянулся по коридору, забирался в класс даже сквозь закрытую дверь.

На подоконниках стояли засохшие герани в горшках, которые никто не поливал. Доска была чистой, но старая - с разводами от губки и следами жёлтого мела по краям.

В классе было шумно и тесно. Парты сдвинуты кое-как - кто-то сидит на подоконнике, кто-то стоит у доски, дорисовывая что-то мелом, кто-то залипает в телефон, спрятав его под партой. Трое мальчишек кидаю т ся бу м а ж н ы м и шариками. Девочки стоят у большого зеркала сразу после входа в класс - там, где раковина. Красятся. Кто-то подводит губы, кто-то поправляет тушь. В воздухе пахнет духами, и этот запах перемешивается с запахами из столовой. Стёкла в окнах мутные - их не мыли с прошлого года. На батарее сушится чья-то сменка.

Звонок уже прозвенел, но его никто не услышал - или сделал вид, что не услышал.

- На места, - раздалось от двери.

Александр вошёл в класс, когда они ещё не рассадились. Голос негромкий, но такой, что все головы повернулись.

Сразу стало тише. Не полностью - кто-то зашуршал, кто-то зашептался. Но тише. Намного.

Он выглядел человеком, который привык следить за собой. Чёрные волосы с ранней сединой на висках зачёсаны гладко, без лишнего лоска. Карие глаза смотрели с той спокойной уверенностью, которая бывает у людей, привыкших, чтобы их слушались. Одутловатое лицо и серые тени под глазами выдавали возраст и не самый здоровый образ жизни, но сегодня он был трезв, свеж и безупречно одет: чёрные брюки со стрелками, накрахмаленная рубашка, ботинки начищены до блеска. Позже, на переменах, он накинет длинное тёмное пальто и небрежно, но красиво замотает шарф - так, что любая женщина засмотрится. Голос - низкий, вкрадчивый, без лишних эмоций. Слова он подбирал так же тщательно, как одежду. И это было частью его силы.

Он не повышал голос. Никогда. Это было первое правило. Крик - признак того, что ситуация вышла из-под контроля. А ситуация никогда не должна выходить из-под контроля.

Поэтому он просто встал у доски, положил на неё ладони и обвёл класс взглядом. Не всех сразу. Одного.

Веру Кузнецову, которая замерла с телефоном в руке.

- Вера, - сказал он строго и спокойно. - Телефоны на уроках запрещены.

Класс затих за секунду.

Это было второе правило: страх неизвестности работает лучше крика. Они не знали, что он сделает. И это знание он бережно в них культивировал.

- Садись, - кивнул он. - Вижу, что ты всё поняла. Вера села. Щёки горели.

Александр знал: до конца урока она будет сидеть тише мыши.

- Откройте параграф четыре. «Иван IV - создание опричнины».

Александр не торопился. Он прошёлся вдоль доски, остановился у портрета царя - репродукция висела здесь с незапамятных времён, выцветшая, с потрескавшимся лаком.

- Знаете, - сказал он чуть тише, чем обычно, - у него был ужасный характер. Взрывной, подозрительный, жестокий. Но посмотрите на его жизнь. Он рос в аду, где каждый следующий день мог стать последним.

Он помолчал. Взглянул на портрет - почти с нежностью.

- И он выжил. Мало того - он создал государство, которого до него не существовало. Опричнина - это не просто карательный отряд. Это была его личная армия, его щит и меч. Он окружил себя теми, кто был предан ему безоговорочно. И они делали всё, что он приказывал. Грабили, пытали, убивали - но не потому, что были злыми. А потому, что верили: царь всегда прав.

Он помолчал, прошёлся вдоль доски, остановился у окна.

- Полувековое правление Ивана Грозного до сих пор вызывает споры, - продолжил он.

- Одни называют его сумасшедшим, другие - одним из самых просвещённых людей своего времени. Но всех их объединяет одно: они не понимают главного. Он делал то, что требовалось. Страна разваливалась, бояре грызлись за власть, народ страдал от беспредела. А он взял и навёл порядок. Для этого он создал опричнину - государство в государстве, личную иерархию, где каждый был обязан ему лично. Он отобрал у бояр самые богатые земли, казнил непокорных. И когда враги подступили к Москве, когда крымский хан сжёг столицу - кто был виноват? Не он. Те, кто не понял, не поддержал, не подчинился.

Он повернулся к классу. Голос стал тише, но тяжелее.

- Опричники носили чёрные кафтаны. К сёдлам они привязывали собачьи головы и метлы - как символ того, что они выгрызают и выметают крамолу. Их ненавидели. Боялись. Проклинали. Но они делали свою работу. Потому что понимали: царь всегда прав. А кто не понимал - тот лежал на плахе.

Александр сделал паузу. Обвёл класс взглядом. Никто не шевелился.

- В Новгороде опричники устроили массовую резню. Громили город несколько недель. Людей топили в Волхове, жгли заживо, пытали. И никто их не остановил. Потому что боялись. Потому что те, кто не боялся, уже лежали в реке. Иван - царь. Он всё может. Ему всё прощают. А те, кто выполнял его приказы, - они просто делали свою работу. Как вы думаете, они чувствовали себя чудовищами?

Тишина. Никто не ответил.

- Нет, - сказал он сам за них. - Они чувствовали себя слугами. Исполнителями. Те, кто убивал, не считали себя убийцами. Те, кто пытал, не считали себя палачами. Они просто делали то, что велели. И верили, что это правильно.

Он сел на край своего стола - расслабленно, почти вальяжно. Потёр шею сзади. Жест, который ученики считали привычкой. На самом деле - его правило: физическое расслабление заставляет их расслабиться тоже. А расслабленными ими легче управлять.

- Многие историки называют его безумцем. - Александр усмехнулся уголком рта. - Психиатр середины двадцатого века поставил бы ему шизофрению, паранойю и, возможно, биполярное расстройство в придачу. Но я считаю иначе. Иван Грозный - герой своего времени. Потому что он делал то, что требовалось. Жёстко? Да. Кроваво? Да. Но эффективно. Он создал вертикаль власти, подчинил элиты, расширил границы. В любой другой стране его назвали бы великим реформатором. А у нас - безумцем. Потому что боимся сильной руки. Потому что правда глаза колет.

Он говорил с ними не как с детьми. Он вообще не замечал разницы - или не хотел замечать. Для него они были такими же: слушателями, свидетелями, будущими соучастниками. Граница между взрослым и ребёнком для него не существовала. Была только одна граница - между теми, кто понимает, и теми, кто нет. А эти - понимали. Должны были понять.

Он встал и медленно прошёл между партами.

- Вырастая, такой человек ищет одно. Что? Тишина.

- Безопасность? - неуверенно подняла руку Лена с первой парты. Хорошая девочка. Доверчивая. Любит нравиться. Запомнить.

- Не совсем. - Александр остановился у окна. - Он ищет безнаказанность. Иван создал опричнину - личную армию, которая не подчинялась законам. Они грабили, пытали, убивали по одному его слову. Почему никто не остановил его?

Пауза. Он повернулся.

- Потому что все боялись. Вывод?

Он выждал. И сам ответил - глядя прямо на Карину Морозову, которая сидела у окна. Четырнадцать лет. Длинные волосы. Смотрит на него чуть дольше, чем нужно. Он заметил это не сразу, а когда она, думая, что никто не видит, достала телефон и тайком записала кусок его лекции - не урок, а именно его монолог об Иване. Карина записывала его. Александр сделал вид, что не заметил, но внутри почувствовал знакомое, тёплое, щекочущее удовлетворение. Его слушают. Его записывают. Его сохраняют. «Её надо запомнить. Возможно, задержать после урока».

- Вывод простой. Сила - это когда тебе всё прощают. Иван убивал. Ему прощали. Он брал чужих жён - прощали. Он убил собственного сына - всё равно прощали, потому что боялись. Понимаете?

В классе зашуршали тетради. Записывают. Молодцы. Любят, когда он даёт готовые формулы.

- Запомните эту фразу. Она важнее дат.

Александр подошёл к доске и написал мелом крупными буквами:

«СИЛА- ЭТОКОГДА ТЕБЕ ВСЁ ПРОЩАЮТ»

Он отступил на шаг, посмотрел на написанное. Почувствовал, как внутри что-то тёплое, почти сладкое. Вот оно. Главное, что он понял за свою жизнь. Не из книг - из собственной шкуры. Если ты достаточно силён, тебе прощают всё. И он был достаточно силён.

Потом обернулся:

- В России так работало всегда. - Он сделал паузу, поправил рукав рубашки. - Так было всегда. И работает до сих пор. Только теперь царей нет. Вместо них есть другие вещи. Ум, деньги, положение. И если ты достаточно умён - ты можешь всё.

Он криво улыбнулся - одними уголками губ, так, что никто из учеников не понял бы, улыбка это или просто гримаса усталости.

Он посмотрел на часы. До звонка восемь минут. Пока класс переваривал услышанное, Александр медленно прошёлся взглядом по рядам - от первой парты до последней. Карина - та, что записывала, - сидела, вжавшись в стул, но глаза горели. Лена с первой парты уже строчила что-то в тетради, стараясь угодить. Пацаны сзади перешёптывались, но тихо - боялись. Остальные - просто сидели, открыв рты. «Мало кто из вас чего-то добьётся, - подумал он. - Большинство разбежится по заводам и офисам, будет платить кредиты и ненавидеть понедельники. А я останусь здесь. Я уже остался». Он усмехнулся про себя и вернулся к доске.

- Запишите домашнее задание: эссе на тему «Может ли власть без наказания сделать человека чудовищем?» Аргументировать примерами из истории. Лучшую работу прочту вслух на следующем уроке.

Зазвенел звонок. Класс взорвался движением - засобирались, защёлкали телефонами, засмеялись.

Александр остался стоять у доски. Смотрел, как они выходят.

- Карина, - сказал он почти небрежно. - Задержись на минуту.

Когда класс опустел, он подошёл к её парте, сел на край соседнего стола - расслабленно, по-свойски.

- Через месяц олимпиада по истории. Я думаю, тебе стоит попробовать. У тебя есть потенциал. Но готовиться нужно дополнительно - в свободное от уроков время. Если хочешь, я помогу. Останемся после занятий пару раз в неделю.

Она кивнула. Сердце колотилось где-то в горле. Ничуть не испугалась. Даже обрадовалась - что он заметил, что выбрал её, что предложил не кому-то, а именно ей.

Никто кроме Александра ещё не знал, что эта сцена - не про олимпиаду. И что спустя время он будет сидеть на скамье подсудимых и слушать, как прокурор зачитывает её показания