М А Л О В
Коробка из-под ксерокса

Глава

или Хрупкость великих замыслов

Июнь 1996 года выдался в Москве на редкость душным, будто сама атмосфера столицы, перенасыщенная электричеством надежд и страхом провала, готова была разразиться грозой, да всё никак не решалась. В коридорах Белого дома, где паркет ещё помнил поступь прежних эпох, а теперь гулко отдавались торопливые шаги новых хозяев времени, витал особый запах смеси типографской краски, дешёвого кофе и едва уловимой паники.

В предвыборном штабе кипела работа, напоминавшая скорее осаждённую крепость, нежели штаб победителей. Здесь каждый взгляд был подозрителен, каждое слово взвешено, будто на аптекарских весах, и всё равно не имело цены, ибо цена была иной: власть.

Артём Волков, молодой помощник, с лицом, ещё не утратившим юношеской открытости, стоял у окна и смотрел на город, который казался ему одновременно родным и чужим. В его душе боролись два чувства: восторг от причастности к Истории (да, именно так, с большой буквы) и смутное, щемящее предчувствие беды. Он словно чувствовал, как под ногами зыбко, будто стоишь на льду, который уже пошёл трещинами, но ещё держит.

— Артём, помоги упаковать, — бросил Кирилл Мещерский, человек с глазами, в которых вечно отражался какой-то внутренний пожар. Он нервно теребил узел галстука, словно тот душил его.