Б. С. Эбзеев

Конституция России.
Основы российской государственности

Учебник

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 342.4(470+571)(075.8)

ББК 67.400(2Рос)я73

Э13

Автор:

Эбзеев Б. С., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, заслуженный деятель науки Российской Федерации, судья высшего квалификационного класса, судья Конституционного Суда Российской Федерации в почетной отставке, Президент Карачаево-Черкесской Республики, член Центральной избирательной комиссии Российской Федерации.

Учебник для студентов, изучающих основы российской государственности, а также студентов юридических вузов, СПО, учащихся старших классов средней школы, всех, кто интересуется конституционным устроением России.

Законодательство приведено по состоянию на декабрь 2025 г.

УДК 342.4(470+571)(075.8)

ББК 67.400(2Рос)я73

© Эбзеев Б. С., 2026

© ООО «Проспект», 2026

ПРЕДИСЛОВИЕ

Российское государство — крупнейшее в мире по территории, оно занимает более 17 млн кв. км. Замечательно точно передает масштабы нашей родины Гимн Российской Федерации: «От южных морей до полярного края раскинулись наши леса и поля. Одна ты на свете! Одна ты такая — хранимая Богом родная земля!» Мы занимаем седьмое место по численности населения. Уникален национальный состав России: в нашей стране проживают более 180 народов. Почти 81% населения — русские. Но независимо от этнической принадлежности, языковых, религиозных, политических взглядов или партийных пристрастий и прочих различий мы составляем единую государственную гражданскую нацию — многонациональный народ Российской Федерации. Именно его волей легитимирована наша Конституция, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. В 2020 г. Конституция претерпела серьезные изменения. В нее были внесены пять новых статей, существенно изменилось содержание многих положений Конституции России, в результате чего обновилось 63% текста Основного Закона, принятого в 1993 г. Эти изменения часто касаются молодых людей, вступающих во взрослую жизнь.

Конституцию часто называют правовым паспортом государства. Действующая Конституция России — правовой паспорт Российского демократического федеративного правового государства с республиканской формой правления. Этим предопределяется основной вектор Конституции: человек — народ — государство. В соответствии с ним в учебнике раскрываются конституционный строй нашей страны, права человека и гражданина, формы народовластия, федеративное устройство, организация и функционирование публичной власти, гарантии единства и целостности отечественной государственности и т. д.

Учебник включает ряд разделов и глав. Каждый раздел включает в себя учебные материалы глав и параграфов, базовые термины, тексты Конституции России, ключевые выводы по главам, вопросы для самоконтроля и закрепления знаний.

Учебник адресован молодым людям, получившим паспорта граждан Российского государства, студентам юридических и неюридических вузов, учащимся иных образовательных организаций и всем интересующимся историей и современным состоянием конституционного строительства Российской Федерации.

Убежден, что познание Конституции позволит читателям осознанно участвовать в делах общества и государства и выступать гражданами в истинном смысле этого слова, способными взять на себя ответственность за настоящее и будущее великой страны. Мы единый народ, соединенный общей судьбой на своей земле. Именно от нас зависят гражданский мир и согласие в России, ее благополучие и процветание, развитие демократии и прав человека, укрепление отечественной государственности как главной гарантии благополучия и нашего народа, и каждого из нас.

В добрый час!

Б. С. Эбзеев,
доктор юридических наук, профессор,
заслуженный юрист Российской Федерации,
заслуженный деятель науки Российской Федерации

I. КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМ И ДЕМОКРАТИЯ: ИСТОКИ И ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

Глава 1. ИСТОКИ СОВРЕМЕННОЙ ДЕМОКРАТИИ И КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМА

§ 1. Исторические корни и эволюция демократии в Европе

Демократия — одно из ключевых понятий науки о государстве и праве. Его корни уходят в далекое прошлое. В связи с этим уместно отметить, что история является важнейшим источником для изучения государства и права. Именно в ней внимательный наблюдатель отыскивает истоки идей, которые волнуют ныне живущие поколения.

Конституционный строй представляет собой демократию, защищенную конституцией. Он является порождением XVIII в. Но истоки этой идеи, составляющей сердцевину теории и практики конституционализма в современном мире, отделены от нас более чем двумя тысячелетиями.

Демократия родилась в Древней Греции. Что же касается современной европейской демократии, она выросла из древнегреческих представлений, буквально означающих «власть народа» (от греч. demos — «народ» и kratos — «власть»), которые оказали особое влияние на развитие Западной Европы. Самые выдающиеся философы античной Греции Платон (427–347 гг. до н. э.) и его гениальный ученик Аристотель (384–322 гг. до н. э.), в трудах которого философское мышление Древней Греции нашло наиболее полное выражение, расходились по многим вопросам (собственность, свобода и равенство, наилучшая форма организации власти и т. п.). Но они были едины в понимании демократии как одной из форм правления наряду с монархией и аристократией. Излагая в произведениях «Государство», «Политик», «Законы» свое видение организации государственности, Платон называл демократию худшей формой правления в сравнении с монархией и аристократией, но считал ее предпочтительнее олигархии и тирании. Что касается Аристотеля (сочинения «Политика», «Афинская полития», «Этика»), то он считал политию (республику) той формой правления, которая объединяет лучшие стороны демократии и олигархии (власть богатых). Но именно за политией Аристотеля, отклонением от которой, т. е. неправильной формой, он считал демократию, впоследствии и утвердилось название «демократия»; ей противостояла тирания.

Платон | Аристотель

Демократия, родившаяся на площадях древнегреческих городов, в своем историческом развитии прошла долгий путь, причем ее содержание менялось от эпохи к эпохе. Греция времен Платона и Аристотеля знала только непосредственную демократию, т. е. народоправство в буквальном смысле этого слова, осуществляемое через народное собрание, а не посредством народного представительства. Этот этап был свойствен многим народам, в том числе нашей страны.

Свидетельство византийского писателя Прокопия Кесарийского (между 490 и 507 — после 562): «Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве, и потому у них счастье и несчастье в жизни считается общим делом». В равной степени народоправство, или непосредственное народовластие, было характерно для народов, издревле живущих в Поволжье, на Урале, Кавказе и в Сибири. Они не употребляли слова «демократия», но хорошо знали эту форму правления под названиями народоправие, народоуправление, мироуправство, народодержавие, самодержавие народа, которые были синонимами народоправства.

Таким образом, понятие демократии в изначальном его значении совпадало с понятием непосредственного народоправства, т. е. собрания всех полноправных граждан или членов общины, непосредственно осуществлявших государственную власть и свои политические права. Но это понимание оказалось утраченным после заката древнегреческой цивилизации, и западноевропейская политическая теория вновь вернулась к нему лишь в XVIII в. благодаря Великой французской революции.

Жан-Жак Руссо (1712–1778), один из провозвестников Революции, утверждал: демократия есть форма правления, в которой народ не только непосредственно законодательствует, но и управляет. Народному представительству в демократии не было места.

Это место было найдено его последователями, которые пришли к новому пониманию демократии как формы государства: верховная власть принадлежит народу, а формы правления могут быть разными. Политическая теория расширила понятие демократии, распространив его на все формы государства, в котором признается народный суверенитет, т. е. верховенство народа. При этом если Руссо ни в какой форме не признавал представительства народа, то его последователи допускали, что верховная власть народа может осуществляться непосредственно и через представительные органы. На этом этапе политического развития Европы непосредственная демократия была дополнена представительной, т. е. осуществлением власти народа не им самим, а его выборными представителями.

Портрет Жан-Жака Руссо. Ф. Герен. 1760-е

Признание демократии формой государства потребовало дополнения понятия «демократия» указанием на правовое государство как форму государства истинно демократического. Оно должно было обуздать политические аппетиты аристократии и монарха и их желание властвовать, не оглядываясь на закон.

Именно в концепции правового государства были воплощены представления Нового времени, начало которого обычно связывают с английской революцией середины XVII в., об идеальной организации власти и гражданских и политических правах и свободах личности. Эти права, с одной стороны, не могут быть нарушены государством без риска утраты своей легитимности и права на существование, а с другой — гарантируют участие гражданина во власти в установленных законом формах. Что же касается «идеального государства», то оно ограничивается лишь функцией поддержания правопорядка, т. е. выступает в роли «ночного сторожа», но не вмешивается в экономику, культуру, образование, науку и пр.

Таким образом, на долгом историческом пути человечество выработало два типа демократии и, соответственно, два противоположных ее понимания. Одно из них подразумевает «самодержавие» народа, т. е. народовластие на праве силы: народ в правовой сфере «может все», он не ограничен в своем властвовании никакими юридическими и нравственными началами. Но такое понимание не отвечало потребностям Нового времени. Вполне пригодное в борьбе против абсолютизма в качестве лозунга замены самодержавия монарха самодержавием народа, оно таило в себе огромную опасность. Дело в том, что в таком понимании демократии для человеческой индивидуальности не оставалось места. Оно оказалось несовместимо с индивидуальной свободой, ибо игнорировало неприкосновенные, незыблемые права личности. Если сила народа является высшим источником всех действующих в общежитии норм, это значит, что сам народ не связан никакими нормами: жизнь, свобода, имущество личности всецело зависят от усмотрения или даже прихоти большинства.

Смысл демократии в этот исторический период заключался в разделении власти между всеми гражданами; он совпадал со смыслом свободы, которая сводилась лишь к участию граждан в народном собрании и управлении. При этом, однако, индивид был всецело подчинен общественной власти, все его частные действия подвергались суровой опеке. Власть могла вмешиваться в самые неприкосновенные, с нашей точки зрения, сферы, будь то семья или отношение к религии. Под контроль большинства ставились взаимоотношения между родителями и детьми, супругами, религиозные взгляды людей, творчество, культура, искусство, любовь, дружба и пр.

Новое время сформулировало другую теорию демократии, которая положила в основу демократии некоторые нравственные начала, прежде всего — признание человеческого достоинства, безусловной ценности человеческой личности как таковой. Удивительно точно эту мысль устами одного из своих героев выразил позже М. Горький: «Человек — это звучит гордо!» Такое понимание демократии исключает тиранию коллективности, а сама свобода возводится на твердом нравственном основании, поскольку личность больше не выступает «винтиком общественного организма». Личность самоценна, а ее гражданская свобода гарантируется независимо от того, входит ли она в большинство или меньшинство в обществе. Это понимание демократии означает право быть подчиненным только законам, не быть задержанным, заключенным, казненным и не подвергаться никакому другому насилию или оскорблению по чьему-либо произволу; право высказывать свое мнение, избирать род занятий, распоряжаться своей собственностью, передвигаться из одного места в другое; право соединяться с другими для обсуждения своих интересов, гарантию свободы совести; право влиять на управление государством или избрание представителей и должностных лиц; право обращаться с петициями и жалобами, которые правительство обязано принимать во внимание. Словом, это понимание демократии означало не непременное и непосредственное активное участие в управлении, а личную самостоятельность, независимость, обеспеченность.

Таким образом, в XVIII—XIX вв. социально-политическая мысль пришла к более сложному представлению о демократии, чем то, которое доминировало в древности. Выдвинув в качестве общего идеала государственного развития идеал правового государства, новая теория рассматривает и демократию как одну из форм правового государства. С идеей правового государства в Новое время неразрывно соединяется представление о правах граждан. С этой точки зрения демократия означает свободу и права личности, свободу ее исканий, свободу состязания мнений и систем.

Понадобилось по меньшей мере еще сто лет, чтобы осознать, что и эти представления о демократии, если они не облагорожены принципом общего блага, выраженным в организации собственности и всей системы экономических отношений, включая производство, распределение и потребление, социальной и политической сфер, вырождаются в торжество эгоцентризма с характерными для него анархическим своеволием и произволом. То, что казалось выражением высших нравственных принципов, на деле служило меньшинству. Большинство требовало иного. В результате ряда социальных катаклизмов и революций право на индивидуальную свободу и личную независимость дополняется правом на достойное существование. Человек постепенно обретает право на общество.

§ 2. Истоки современного конституционализма

Термин «конституционализм» используется в двух значениях. Во-первых, конституционализм — это система научных знаний, т. е. учение о конституции, конституционном строе и его базовых началах, в том числе демократии, верховенстве права и правах человека, ограничении государства и пределов его власти и т. п.

Во-вторых, конституционализм — это основанный на демократии, верховенстве права и правах человека социальный порядок, в котором протекает общая жизнь граждан. Носителем этого порядка является государство, не имеющее «права на все», и ограниченное в своей власти конституцией и правами человека и гражданина. При этом конституционализм не приемлет революции, восстания, которые являются высшими формами демократии. Конституционализм обуздал демократию, тем самым защитив общество от социальных катаклизмов; место революции как движителя социального прогресса заняла эволюция. На смену праву народа на революцию или восстания пришли свободные выборы и референдум. Оружие гражданина не булыжник из вымощенной камнем мостовой, а избирательный бюллетень.

Двум исторически сложившимся типам демократии, т. е. народоправству, или самодержавию народа, и демократии, центральной фигурой которой является человек во всем многообразии его индивидуального и социального бытия, соответствуют два типа конституций. Термин «конституция» (от лат. constitutio — «устанавливаю», «учреждаю»), эквивалентом которого в русском языке является слово «устав» (основной закон, основной государственный устав), встречался еще в законодательстве Древнего Рима и обозначал различные акты, устанавливаемые (конституируемые) императором и закреплявшие устройство государства. Древние демократии, отличавшиеся развитой политической свободой, достаточно хорошо знали и использовали институт писаных конституций. Такие конституции начиная с VI в. до н. э. имелись в большинстве греческих республик и их колоний. Сто пятьдесят из них собрал Аристотель, составивший на их основе свой очерк сравнительной политики. В Средние века конституциями в Европе именовались акты о феодальных вольностях.

Не всегда писаным, но неизменно действовавшим основным законом, обеспечивавшимся всей силой рабовладельческого или феодального государства, было прямое и неприкрытое закрепленное в праве и освященное господствовавшей идеологией принуждение. Государство, развивавшееся за счет подавления интересов одних классов и социальных групп и абсолютного приоритета других, не нуждалось в писаной конституции. Обладая несоизмеримым превосходством в силе, господствующие классы не признавали даже формальных ограничений своей власти. Прирожденное неравенство людей и их равенство в бесправии были сутью государственного устроения общества и природы отношений между абсолютной монархией и подданными. Подданный, как и население в целом, являлся собственностью государства.

Появление конституций нового типа связано с победой антифеодальных демократических революций XVII—XVIII вв. Именно они привели к ограничению, а затем и упразднению королевской власти, учреждению парламента и провозглашению республик, установлению прав имущих граждан. В Новое время появились не просто конституции, а конституционализм как духовное направление и практика, выражающаяся в ограничении государственной власти и провозглашении неотъемлемых прав человека.

Первые писаные конституции нового типа появились на Американском континенте. В 1639 г. Коннектикут, Провиденс и Нью-Хейвен ввели у себя конституции. За ними последовали Вирджиния, Пенсильвания, Мэриленд и другие штаты. Заложенные в этих актах принципы получили подтверждение в принятой в 1787 г. Конституции США, причем Основной федеральный закон был утвержден штатами при том условии, что в него в виде поправки будет внесена Декларация прав. Таковой явились первые десять поправок, внесенных в конституцию.

Спустя несколько лет, в 1791 г., была принята Конституция Франции, которой принадлежит слава первой конституции Старого Света. Идеи гуманизма, справедливости, демократии и народного суверенитета в понимании той эпохи получили выражение во французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г.

Впоследствии возникновение демократических государств неизменно сопровождалось принятием конституций, в которых пришедшие к власти классы сообразно своим интересам и представлениям закрепляли основные принципы и формы устройства государства, систему государственных органов и основы их компетенции, правовое положение граждан, закрепляли строй конституционного государства, приходящего на смену государству абсолютному.

Первые писаные конституции устраняли феодальные препоны на пути социально-исторического прогресса и гарантировали необратимость капитализма, основанного на свободном рынке и политическом многообразии. Они закрепляли такие формы организации общественной жизни, которые являлись результатом развития западноевропейской цивилизации и были выстраданы народами в многовековой борьбе против рабовладения и феодализма.

Конституция из способа закрепления строя абсолютного государства с неограниченной властью монарха стала законом, закрепившим строй конституционного государства, власть которого ограничена суверенитетом народа и правами человека и гражданина. Именно с этого времени слово «конституция» стало политическим термином со строго определенным значением. Речь теперь шла не о государственном устройстве вообще, а лишь о таком государственном устройстве, которое основывается на признании народного суверенитета и прав человека и гражданина.

Развитие конституционализма, однако, не остановилось. В последующем постоянно набиравшее силу народное представительство оставляло все меньше места для прямого народоправства; что же касается прав человека и гражданина — они постепенно стали главным критерием демократии и ее развития.

Демократия многолика, она адаптируется к истории народа, его экономической и политической системам и выработанным столетиями духовно-нравственным принципам. Демократия в США разительно отличается от демократии во Франции, в свою очередь, французская демократия столь же сильно отличается от демократии в ФРГ. По существу, демократия часто отождествляется с исторически сложившимся образом жизни народов Западной Европы.

Иными словами, суверенитетом государства предопределяется суверенность демократии.

Цитируем Президента Российской Федерации В. В. Путина: «Суверенитет — это центральное понятие всей системы международных отношений. Его уважение, закрепление — это залог стабильности и на национальном, и на международном уровне» (из выступления на дискуссионном клубе «Валдай» 27 октября 2016 г.)».

Мы живем не в «государстве государств», а в сообществе государств, отношения между которыми строятся на основе суверенного равенства и невмешательства во внутренние дела друг друга. Таким образом, не существует никакого образца демократии, которому должны были соответствовать организация власти, суверенитета и свободы личности в тех или иных странах. Демократия в России отражает образ жизни нашего народа, его исторические традиции и духовно-нравственные основания государственной и общественной бытийности нашего народа. Как писал выдающийся русский философ И. А. Ильин (1883–1954), «Мы западу не ученики и не учителя. Мы ученики Бога и учителя себе самим».

При этом смысл демократии в части, касающейся ее современного понимания, весьма определенно выражен во Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., согласно ст. 21 которой:

«1. Каждый человек имеет право принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредство свободно избранных представителей.

2. Каждый человек имеет право равного доступа к государственной службе в своей стране.

3. Воля народа должна быть основой власти правительства; эта воля должна находить себе выражение в периодических и несфальсифицированных выборах, которые должны проводиться при всеобщем и равном избирательном праве путем тайного голосования или же посредством других равнозначных форм, обеспечивающих свободу голосования».

Как можно заметить, демократия в интерпретации Декларации 1948 г. означает: а) право каждого человека принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредство свободно избранных представителей; б) право равного доступа каждого человека к государственной службе; в) воля народа должна быть основой власти правительства; эта воля должна находить себе выражение в периодических и несфальсифицированных выборах, которые должны проводиться при всеобщем и равном избирательном праве путем тайного голосования или же посредством других равнозначных форм, обеспечивающих свободу голосования.

Таким образом, демократия, облагороженная конституционализмом, заключается в праве на участие в управлении государством, равном доступе к государственной службе и всеобщих и равных выборах при тайном голосовании. Они дополняются другими политическими правами, также способствующими выявлению воли народа, в том числе на свободу слова, участие в митингах и демонстрациях и пр.

Идеал конституционной демократии не революция, восстание или бунт, а эволюция, отвечающая на запросы общества и закономерности цивилизационного развития. Наша страна привнесла в эту сферу принцип социального государства и экономические, социальные и культурные права. Наша страна принесла народам права третьего поколения, в том числе право на мир, право на свободу от колониальной зависимости, свободу и суверенное равенство.

§ 3. Личность в демократии: становление и развитие прав человека и гражданина

Определенный набор субъективных прав был характерен для всех типов государственной организации общества. Уже социально-политическая мысль древности уделяла внимание взаимоотношениям государства и личности. Так, Аристотель, анализируя современное ему общество, наделял личность некоторыми правами, прежде всего политическими, а рассуждая о гражданстве, в качестве его отличительных особенностей указывал на право участвовать в суде и народном собрании. Разумеется, речь при этом не шла о рабах или иных людях, состоявших в какой-либо форме личной зависимости. Понятие «личность» на них не распространялось, ибо сам человек еще не отделился от своей социальной личины, всецело определяемой его общественным положением.

Эпоха феодализма вызвала к жизни новые представления о взаимоотношениях государства и личности. В период так называемой феодальной анархии положение крепостного крестьянина, задавленного тройным гнетом государства, церкви и господина, в этом смысле мало чем отличалось от положения раба. Что же касается удельного князя, феодального рыцаря — он не признавал над собой никакой верховной власти и никаких обязанностей, за исключением тех, которые сам, добровольно или под влиянием силы, принимал на себя по договору с каким-либо сеньором.

Положение, однако, существенно изменилось с утверждением абсолютизма: абсолютная власть государства, олицетворяемого монархом, вошла в разряд аксиом, поддерживаемых церковью и получивших обоснование в политико-правовой теории. Государь был волен не только в отношении личности или имущества, но даже самой жизни и смерти своих подданных. Как писали о короле Людовике XIV (1638–1715), «абсолютный без возражения Людовик уничтожил и испортил всякую другую силу или власть во Франции, кроме тех, которые исходили от него: ссылка на закон, на право считалась преступлением». Именно ему приписывают фразу: «Государство — это я!» Столь же не случайно в тексте религиозной присяги в России говорилось, что присягавший государю обязывается «послушным и добрым рабом и подданным быть».

Что же касается человека, он выступал не как отдельная личность, а как часть сословия или класса: цеховой мастер или подмастерье, помещик или крестьянин. Неравенство между ними признавалось естественным состоянием людей, освящалось религией и закреплялось в праве.

Однако дальнейший общественный прогресс, основывающийся на свободном рынке, уже не мог удовлетворяться таким положением; ему необходима была юридически свободная личность, не отделенная глухой стеной от другой личности. Потребности экономического развития взорвали социальную структуру феодального общества. Теперь уже нет сеньора и крепостного крестьянина, разрушена цеховщина, и человек наконец обрел свою собственную личину.

Иными словами, права человека как общественное явление и их философское, политическое и юридическое обоснование сложились и развились в борьбе против феодальных привилегий, получили обоснование в естественно-правовой доктрине. В новых исторических условиях первичным (естественным) состоянием человека была объявлена его независимость, которая только в некоторой части была ограничена образованием государства. Этому естественному состоянию присущи права человека. Что же касается сочленства в государстве, оно характеризуется правами гражданина.

Зерна, посеянные демократическими революциями XVII—XVIII вв., попали в хорошо удобренную почву и дали обильные всходы в произведениях блестящей плеяды мыслителей, надолго определивших основное направление развития общественной мысли. Свобода была объявлена как бы сущностью человека, его естественным состоянием, которому органически присущи изначальные и естественные неотъемлемые права, не зависящие от их государственного признания. Эти права были детищем свободного рынка, вызревшего постепенно в недрах феодального строя, и того гуманистического мировоззрения, которое возникло в европейских странах в эпоху Возрождения, или Ренессанса (XIV—XVI вв.), и которое предшествовало Новому времени.

Права человека явились ответом на потребности социально-экономического и политического прогресса. Они могли сложиться и сложились в качестве социального, а затем и юридического института лишь на рубеже эпох в результате борьбы между отжившим феодализмом и приходящим ему на смену капитализмом. Определенный стандарт личной свободы оказался адекватен новому способу производства, всей системе общественных отношений. Последние не могли развиваться без лично свободного товаровладельца, будь то владелец рабочей силы или средств производства, сама личность и собственность которого находятся под защитой государства и занимают подобающее им место в системе социальных, экономических, политических и юридических учреждений общества и шкале общественных ценностей. Но речь пока шла о достаточно узком стандарте человеческих прав, которые лишь выражали отмену стесняющих средневековых цеховых правил, ликвидацию крепостного состояния крестьян и ограничение произвола королевской власти.

И древо прав человека, возросшее на такой почве, вполне соответствовало питающим его сокам. Именно поэтому связь свободы человеческой личности с частной собственностью считалась неразрывной.

Английский философ Джон Локк (1632–1704) снискал славу автора идейно-политической доктрины либерализма: «Жизнь, свобода и владение — это понятия, которые можно обозначить одним общим именем — „собственность“». Право собственности является «первым и самым священным из принципов или законов, годных для всех обществ… Сохранение собственности есть моральный бог государства: она поддерживает здесь домашний мир и заставляет царствовать справедливость; потому что люди объединились для того, чтобы обеспечить себе свою собственность; потому что справедливость, заключающая в себе одной почти все добродетели, состоит в том, чтобы воздавать всякому то, что ему принадлежит, а оно сводится, следовательно, к поддержанию этого права собственности».

Портрет Джона Локка. Г. Кнеллер. 1697

Триада прав человека — жизнь, свобода, собственность — в эту эпоху даже у самых последовательных и революционных мыслителей лишь обеспечивала преодоление феодальных преград социально-экономическому и политическому развитию общества. Тот же Локк, по учению которого свобода является как бы сущностью человека, санкционировал и рабство, и крепостное право в Конституции, составленной им для Северной Каролины.

Едва ли возможно объявить родиной прав человека конкретное государство; эта идея непременно возникала и оказывалась на гребне общественной мысли всякий раз, как только соответствующее общество достигало определенной ступени развития. Родиной возникновения идеи неотъемлемых прав личности являются не отдельные страны, а все те страны, где уже в XVII—XVIII вв. в недрах феодального общества вызревал капитализм, требующий для своего развития свободы собственности, предпринимательства, личной свободы производителей. На содержание идеи и форму ее конституционного воплощения накладывала отпечаток конкретная социально-политическая обстановка в этих странах, будь то революционный порыв новых общественных сил во Франции, или союз английской буржуазии с дворянством, или борьба английских колоний в Америке против метрополии.

Но если попытаться хронологически точно воспроизвести государственно-правовое развитие этой идеи, то ее истоком стала борьба за свободу совести в эпоху Реформации (XVI в.), а более конкретные очертания идея приобрела к 70-м гг. XVII в. в связи с борьбой английских колоний Северной Америки против метрополии. Во главу большинства конституций бывших английских колоний, добившихся независимости, были помещены декларации прав. В 1776 г. была составлена Декларация независимости США, которую иногда называют первой декларацией прав человека. Она оказала несомненное идейное и нормативно-юридическое воздействие на содержание знаменитой французской Декларации 1789 г., с которой в Европе обычно связывают возникновение прав человека.

Тем не менее корни идей естественных прав человека находятся все же в Старом Свете. Уместно при этом обратить внимание и на различную социальную направленность североамериканских и французских конституционных актов, относящихся к соответствующей исторической эпохе. Американские декларации прав были направлены не против феодальных порядков, которые сложились бы на собственно американской почве, а против Великобритании. Права человека по-американски на первом этапе их развития — это гарантия свободы от колониального господства метрополии. Отмена рабства, а что может быть противоестественнее свободе, в США была осуществлена лишь в 1865 г. XIII поправкой к Конституции. Что же касается французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г., она была направлена против феодальных порядков, которые выступали тормозом общественного прогресса, и юридически утверждала капиталистические общественные отношения.

Именно так необходимо оценивать права человека, провозглашенные Декларацией 1789 г., в числе которых — свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению. Разумеется, с учетом того, что эти права никак не распространялись на народы колоний, которые хищнически захватывались в этот период европейскими державами.

Знаменитый французский мореплаватель Лаперуз, побывавший вслед за капитаном Куком на Гавайях и первым из европейцев ступивший на берег острова Мауи, свидетельствовал: «Великие философы должны испускать дружные стоны при виде того, что люди, обладающие пушками и штыками, совершенно не считаются с мнением шестидесяти тысяч себе подобных только по той причине, что у них есть грозное оружие, а у тех — нет. Любой благоразумный человек должен страдать из-за того, что европейцы, пренебрегая самыми священными правами других людей, смотрят как на желанную добычу на землю, которую ее обитатели обильно полили своим потом и в которой на протяжении долгих веков они хоронили своих предков».

Юридическим фундаментом прав выступало равенство. Идея равенства перед Всевышним творцом, присущая религии, в рассматриваемый период уступила место идее равенства перед законом и судом, и именно она явилась первоосновой прав человека как антитезы феодальным привилегиям и лежащему в их основе неравенству. Декларация 1789 г. торжественно провозглашала, что «люди рождаются и остаются свободными и равными в правах». Правда, это положение не означало еще политического равенства, т. е. равного участия всех в политической власти. Именно поэтому избирательное право, казалось бы, юридически равных граждан обставлялось множеством цензов, а целые слои населения были лишены его вовсе.

Общественное развитие должно было пройти через этот этап. Права человека, сложившиеся в период демократических революций Нового времени, основывались на трех базовых принципах, составлявших фундамент естественного права:

1) стремление к свободе;

2) равенство всех перед законом и судом;

3) неприкосновенность частной собственности, обладание которой было гарантией и свободы, и равенства перед законом и судом.

В последующем они получили едва ли не всеобщее признание и конституционное закрепление. Процесс этот был достаточно противоречив, но содержание постоянно развивавшейся великой идеи прав человека как средства защиты от возможного произвола, а также государства как орудия защиты прав человека продолжало оставаться определяющим в общественном сознании и конституционной практике большинства государств.

Сегодня мы едва ли найдем государство, не заявляющее о своей приверженности демократии. В современном мире есть общее согласие, что права человека вытекают из достоинства, присущего человеческой личности, и являются существенными для ее свободного и полного развития. Именно такое понимание заложено в Уставе ООН, Всеобщей декларации прав человека 1948 г., двух международных пактах о правах человека 1966 г. (Международный пакт о гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах) и множестве иных международно-правовых документов, в том числе в Конвенции о правах ребенка 1989 г., которые устанавливают всеобщий и региональные стандарты прав человека. Перечень прав человека пополнился экономическими, социальными и культурными; они защищаются международными судами и пр.

§ 4. Демократия и обязанности человека и гражданина

О правах человека не перестают спорить, вкладывая в это понятие различное содержание и по-своему истолковывая как древние, так и современные конституционные акты. Что же касается обязанностей человека и гражданина — даже постановка такого вопроса зачастую объявляется неуместной, поскольку якобы не имеет под собой ни теоретических (в доктрине естественного права), ни практически-юридических (в конституциях и законодательных актах прошлого) оснований. Считается, что в период победы антифеодальных демократических революций «разговоры об обязанностях наряду с правами не имели ни значения, ни отклика», вопрос об обязанностях человека якобы не затрагивался, ибо «такого понятия просто не знали». Отсюда логически следует вывод, что демократическая конституция якобы не должна содержать институт обязанностей.

Обществу, в организации своей жизнедеятельности руководствующемуся мифами, а не истиной, угрожают многие опасности. Проблема обязанностей человека и гражданина изучалась представителями школы естественного права (хотя и в значительно меньшем объеме, чем проблема прав человека), в том числе Гуго Гроцием (1583–1645), Самуэлем Пуфендорфом (1632–1694), уже упоминавшимся Жан-Жаком Руссо и др.

Причем ее теоретическое осмысление шло рука об руку с практическим конституционализмом. Ограничение произвола личности было законодательно закреплено еще в знаменитой Декларации прав человека и гражданина 1789 г.: «Свобода состоит в праве делать все, что не приносит вреда другому. Таким образом, осуществление естественных прав каждого человека встречает лишь те границы, которые обеспечивают прочим членам общества пользование теми же самыми правами».

Уже 4 августа 1789 г. на заседании Учредительного собрания, принявшего позднее вышеназванную Декларацию прав человека и гражданина, предлагалось наряду с нею провозгласить Декларацию обязанностей или присоединить этот документ к Декларации прав. Однако тогда это предложение не получило поддержки. Сказались инерция ненависти ко всему государственному и опьянение победой Великой французской революции, одержанной под лозунгом обеспечения прав человека и отмены феодальных повинностей.

Как известно, создатели Декларации прав человека и гражданина рассматривали ее, по существу, как каталог обязанностей государства. Права человека были изначально направлены на ограничение феодального государства, но стоило государству из силы, против которой боролось третье сословие, стать силой самого общества или доминирующей его части в лице третьего сословия, как произошла удивительная метаморфоза. Обязанности человека и гражданина, выступавшие средством ограничения свободы и прав личности, удивительно хорошо вписались в политико-правовую теорию и конституционную практику первых западных демократий. Спустя шесть лет после 1789 г. французский Конвент, обсуждавший Конституцию III года (22 августа 1795 г.), которая закрепила господство новой крупной буржуазии, принял Декларацию обязанностей человека и гражданина.

Равенство. Ж. Г. Муитт. 1793

Таким образом, рождение обязанностей человека и гражданина совпало с победой демократических революций и отнюдь не противоречило естественно-правовой доктрине. Напротив, они выводились из естественного права, из вечных и незыблемых установлений, проистекающих из человеческого естества. В ст. II упомянутой Декларации обязанностей провозглашалось, что «все обязанности человека и гражданина развиваются из следующих двух основных положений, запечатленных природой во всех сердцах: не причиняйте другому того, чего вы не желали бы сами претерпеть от других; творите постоянно другим то благо, которое вы желали бы от них получить».

К обязанностям человека были отнесены обязанности защищать отечество, служить ему, подчиняться законам и уважать тех, кто является органом законов, т. е. их создателем и исполнителем. В ст. IV Декларации обязанностей сказано, что «не может быть добрым гражданином тот, кто не оказывается добрым сыном, добрым отцом, добрым другом и добрым супругом». В ст. V провозглашалось: «Не может почитаться хорошим человеком тот, кто не исполняет чистосердечно и свято установленные законы», а «кто открыто нарушает законы, тот объявляет себя в войне с обществом» (ст. VI); «кто, не нарушая законов, обходит их хитростью или обманом, тот наносит ущерб интересам всех граждан и является недостойным их любви и уважения» (ст. VII).

Из провозглашения в Декларации 1789 г. и последующих конституционных актах Франции собственности основным правом человека вытекала обязанность «признания всех родов собственности»: на признании всех родов собственности зиждется развитие земледелия, всех производств, всех видов труда и всего общественного строя, сказано в ст. VIII. Наконец, завершается Декларация обязанностей провозглашением «долга каждого гражданина служить Отечеству, отстаивать Свободу, Равенство и Собственность всегда, когда закон призывает его к защите» (ст. IX).

Таким образом, обязанности человека и гражданина не есть нечто противоречащее демократическим началам организации общества и деятельности государства. Напротив, они вытекают из факта общественного бытия человека и принципа правового государства. Либо ты законопослушен и потому пользуешься благами, проистекающими из жизни в государстве, либо ты нарушаешь закон и будешь привлечен к установленной законом ответственности и наказан.

В современном мире единство прав и обязанностей есть универсальный принцип демократической организации общественной жизни. Об этом свидетельствует и конституционная практика ряда современных государств. Так, ч. 1 Конституции Италии 1947 г. называется «Права и обязанности граждан», гл. III действующей Конституции Японии — «Права и обязанности народа», ч. 1 Конституции Испании 1978 г. — «Об основных правах и обязанностях».

Упоминание обязанностей граждан встречается и в конституционном законодательстве других государств. А в принятой ООН Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г. говорится, что «каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности», и что осуществление прав и свобод граждан требует «должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе».

В 1997 г. в ООН обсуждался проект Всеобщей декларации обязанностей человека. Она не была принята, однако вопрос вовсе не закрыт. Тенденция развивается, становясь с каждым десятилетием отчетливее. В ч. 1 ст. 18 Декларации о праве и обязанности отдельных лиц, групп и органов общества поощрять и защищать общепризнанные права и основные свободы, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1998 г., проблема обязанностей человека ставится уже несколько шире: «Каждый человек имеет обязанности перед обществом и в обществе, в котором только и возможно свободное и полное его развитие». Тем самым цитировавшееся положение Всеобщей декларации прав человека 1948 г. дополнено указанием на обязанности человека не только перед обществом, но и в обществе, т. е. во взаимоотношениях с членами общества и их объединениями.

Из изложенного можно вывести следующие практические выводы.

1. Смысл конституционализма заключается в утверждении в обществе демократии, гарантированной от произвола публичной власти и анархического своеволия индивида либо объединения людей. Принято считать, что конституционный строй, в общем представляющий собой демократию, защищенную конституцией, является порождением XVIII в. Между тем истоки этой идеи, составляющей сердцевину теории и практики конституционализма в современном мире, отделены от нас более чем двумя тысячелетиями.

2. Если в прошлом под конституцией понимали лишь форму организации государственной власти, то глубокие преобразования, осуществленные Великой французской революцией в конце XVIII в., наполнили это понятие принципиально новым содержанием. Конституция из способа закрепления строя абсолютного государства с неограниченной властью монарха стала законом, закрепившим строй конституционного государства, власть которого ограничена суверенитетом народа и правами человека и гражданина.

3. Сегодня мы едва ли найдем государство, не заявляющее о своей приверженности демократии. В современном мире есть общее согласие, что права человека вытекают из достоинства, присущего человеческой личности, и являются существенными для ее свободного и полного развития.

4. Рождение обязанностей человека и гражданина совпало с победой демократических революций и отнюдь не противоречило естественно-правовой доктрине. Напротив, они выводились из естественного права.

Глава 2. КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМ И ДЕМОКРАТИЯ В ИСТОРИИ РОССИИ, ИЛИ КАК КОНСТИТУЦИЯ ВОССТАНОВИЛА СВЯЗЬ ВРЕМЕН

ИЗУЧАЕМ ТЕКСТ КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов, чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость, возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость ее демократической основы, стремясь обеспечить благополучие и процветание России, исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями, сознавая себя частью мирового сообщества, принимаем КОНСТИТУЦИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ».

§ 1. Российское государство в социокультурной системе России

Голос истории чаще звучит тихим шепотом, чем набатом, но заглушить его не удается никому и никогда. Однако в него нередко пытаются привнести фальшивые ноты. Такой фальшивой нотой, привносимой некоторыми западноевропейскими историками, социологами, юристами, звучит утверждение, что «государство является продуктом цивилизации побережья Средиземного моря, или западной цивилизации», и что «если оно пришло также в страны, лежащие в других широтах и населенные другими расами, то это произошло в результате подражания».

Высокомерие европоцентризма никак не согласуется с правдой истории. Народы Индии и Китая за тысячелетия до появления средиземноморской цивилизации имели свою государственность, а великие пирамиды в Египте, управлявшемся фараонами, возведены за тысячи лет до рождения первых основателей государств в Западной Европе. Объективный исследователь не может игнорировать самобытность институтов государственности в исламском мире, у народов других регионов планеты. Мы можем гордиться гением и государственным сознанием нашего народа, порождением которого является Российское государство. Что же касается утверждения о «подражании», то еще мудрый древнегреческий философ Платон (428/427 или 424/423 г. до н. э. — 348/347 г. до н. э.), имея в виду Древний Египет, мудро замечал: «Мы, греки, дети по сравнению с этими людьми с традициями, которые в десять раз древнее, чем мы».

Общество не может жить и развиваться по чуждым ему законам и правилам, выработанным другими народами. Государство является результатом исторической жизни конкретного народа и развивается в строгом соответствии с развитием жизни данного общества, которое в конечном счете образует социокультурную систему с присущими ему отношениями его сочленов. Одним из элементов такой системы является государство, развивающееся вместе с развитием общества и присущими ему социально-культурными стандартами.

Одним из наиболее ранних из дошедших до нас отечественных летописных сводов является «Повесть временных лет». Этот свод относят к началу XII в., но он вобрал в себя более ранние сказания, повести, легенды, устные поэтические предания о различных исторических лицах и событиях. Согласно летописи, первым древнерусским государством стало Киевское княжество, основанное в 862 г. В действительности становление российской государственности началось много раньше.

Летописец Нестор, монах Киево-Печерского монастыря, начал свой труд словами: «Вот повести минувших лет, откуда пошла Русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и как возникла Русская земля». По его свидетельству, славянское посольство, приглашая князей-варягов, говорило им: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет». А перед этим славяне, по автору летописи, «изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: „Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву“». Главное, по его мнению, — остановить междоусобицы, которые истощали силы народа.

Нестор с горечью рисовал страшные картины разорения Руси в результате «нашествия поганых», как он именовал половцев. И еще писал Нестор: «Если же какая-нибудь страна станет угодной Богу, то ставит ей Бог цесаря или князя праведного, любящего справедливость и закон, и дарует властителя и судью, судящего суд». «Справедливость и закон», «властитель и судья, судящий суд» — какое удивительно точное определение самого принципа государственного устроения народа, выросшего из его сознания и отвечавшего его чаяниям и обстоятельствам жизни!

Таким образом, в сознании восточных славян «порядок» означал государственный строй, целями которого были народное единство; внутренний мир и спокойствие; защита от внешних врагов; наличие законов, приходящих на смену обычаям и традиции и связывающих всех; правосудие.

Неважно, был ли Рюрик приглашен на княжение из варягов; общественное устройство варягов напоминало общественное устройство восточных славян и потому никак не могло служить нашим далеким предкам примером для подражания.

Главное в другом: отечественная государственность явилась результатом социального сознания самих славян, она не была заимствована со стороны, а выросла из внутренней жизни общества и потребностей энергично развивавшегося славянства. Именно с указания на эту особенность нашей родины начинается преамбула Конституции России: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле…»

Как писал Н. М. Карамзин, «пустыни украсились городами, города — избранными жителями: свирепость диких нравов смягчилась верою христианскою; на берегах Днепра и Волхова явились искусства византийские». Великий князь Ярослав Мудрый (ок. 978–1054) дал народу Русскую Правду — свиток законов гражданских, простых и мудрых. Россия была не только обширным, но и, в сравнении с другими, образованным государством. О пространствах нашего древнего отечества свидетельствует, к примеру, то, что владения одного только Новгорода были соизмеримы с территориями многих европейских государств.

Великий князь Ярослав Мудрый. И. Я. Билибин. 1926

Одна из отличительных особенностей становления государства на Руси заключалась в том, что на ее территории жили предки многих современных народов России. Наша родина изначально была многонациональной, и за многие века нашей общей цивилизационной истории народы России выработали уникальный опыт совместной жизни. На природу отечественной государственности наряду с огромной территорией при относительной малочисленности населения оказывали влияние и иные факторы, в том числе религиозные традиции, народный характер, взаимоотношения с ближними и дальними соседями, климат.

Россия не смогла уберечься от общей язвы, поразившей Европу, — удельщины. Вместе с единой и сильной властью было разрушено благоденствие и могущество народа, ставшего жертвой княжеских склок и междоусобиц. Раздробленная, лишенная единовластия, погрязшая в междоусобицах Русь пала под ударами монгольских ханов.

Объективные условия государственной бытийности народа, из столетия в столетие подвергавшейся жестоким испытаниям, привели к тому, что главным фактором консолидации и прогресса выступала единая центральная власть. Россия создавалась победами на поле брани и единодержавием, гибла от утраты единства власти, способной объединить народ, возрождалась единодержавием.

* * *

Наша собственная история преподала нам жестокий урок. Два долгих века понадобилось народу, чтобы освободиться от ханского ига и возродить Российское государство. Тому способствовали мудрая политика московских князей и возрождение государственного смысла народа, охваченного духом вольности. Как удивительно точно замечал Н. М. Карамзин, «история наша представляет новое доказательство двух истин: 1) для твердого самодержавия необходимо государственное могущество; 2) рабство политическое не совместно с гражданскою вольностью».

История или государственно-правовая практика, как и природа, подчиняется объективным законам развития, а не «свободной воле» человека и его произволу. Сами факты и обстоятельства истории разных народов, подлежащие изучению, существенно различны; ими неизбежно предопределяется специфика становления государственности этих народов и ее исторического развития.

В целом мире, а не только в Европе, не было и нет народа, создавшего и сохранившего в течение тысячелетия столь великое государство и подобно нашему народу принесшего во имя этой цели столь многие жертвы. Мы не знали феодализма в его западноевропейском понимании, когда могущественные герцоги и лорды управляли королями, мы не пережили религиозных войн и инквизиции, не принимали участия в крестовых походах, не вели истребительных имперских войн. Природа отечественной государственности причинно обусловливалась обстоятельствами исторического развития нашего народа. Именно этими обстоятельствами предопределена роль Российского государства в развитии культуры и прогресса и характер его взаимоотношений с человеком. В течение столетий развитие отечественной государственности определялось освоением новых огромных пространств. По замечанию философа Н. А. Бердяева (1874–1948), эти пространства «легко давались русскому народу, но нелегко давалась ему организация этих пространств в величайшее в мире государство, поддержание и охранение порядка в нем. На это ушла большая часть сил русского народа».

Огромная территория России требовала концентрации сил государства и возложения на человека нелегких обязательств во имя общего блага — сохранения и упрочения государственности. Этим с неизбежностью предопределялся характер взаимоотношений государства и его подданных и возлагаемых на последних тягот. На разных этапах истории России менялись представления об организации государства и власти. Но неизменным оставалось одно: власть была главным движителем общественного развития, а народ помогал ей всеми силами в устроении Отечества и во имя этого нес на себе громадные тяжести для общего блага. Именно это историческое значение Российского государства, считал выдающийся отечественный юрист Б. Н. Чичерин, дало ему такую мощь, какой не имело государство ни в одной европейской стране.

Именно в этом, т. е. в формировании единой государственности и сохранении ее целостности, усматривалось высшее благо общества. Ее основы в огромной стране с относительно малочисленным населением формировались единой центральной властью, а не различными социальными силами, боровшимися за свои имущественные интересы, как это было в Западной Европе. Это обусловливало природу власти и ее организацию, а также ее взаимоотношения с обществом в целом и отдельным человеком. Основой этих взаимоотношений всегда была солидарность власти и общества — либо вынужденная, обеспечиваемая силой государства, либо естественная, вытекающая из государственного смысла нашего народа и гражданского патриотизма. Особенно в годины тягчайших испытаний, которые выпадали на долю отечества на протяжении всей его истории.

Процесс формирования единого Российского государства занял длительный исторический период с конца XIII — начала XIV в. до конца XV — начала XVI в. Одновременно это был период становления мощной центральной власти как условия единства и целостности государства. Именно в эту эпоху, отмеченную обретением независимости от Орды, применительно к московским правителям стали использовать титул «самодержец», равнозначный принятому в Западной Европе «суверен». Великий князь Московский Иван III Васильевич (1440–1505), принявший титул «Государь всея Руси», в сношениях с другими государями стал сочетать его с титулом самодержца, подчеркивая тем самым свою независимость от какой-либо иной власти.

Иван III Васильевич и его сын и преемник Василий III Иванович, продолживший объединение Руси, многократно именовались в источниках царями, но официальное венчание московского правителя на царство произошло в январе 1547 г.: на царство был венчан 16-летний Иван IV Васильевич. Существенно обогатилось понимание самодержавия: оно стало также обозначать неограниченность власти ее носителя внутри страны, по собственному определению Ивана IV, «вольное царское самодержавие». Он не нуждается «ни в каких наставлениях от людей, ибо не годится, властвуя над многими людьми, спрашивать у них совета. Зачем же тогда и самодержцем называться?». Российское государство обрело суверенитет, синонимом которого в русском языке была «державность». Сувереном стал самодержавный монарх.

В этот исторический период была выработана и формула самодержавной власти в виде идеи, высказанной преподобным Иосифом Волоцким в 1510–1511 гг.: «Царь убо естеством подобен есть всем человеком, а властию подобен есть вышняму Богу». В этом заключалось отечественное понимание суверенитета, которое базировалось на двух фундаментальных началах: единства и целостности Российского государства и сильной дееспособной центральной власти как главного движителя культуры и прогресса.

* * *

Начало становления абсолютной монархии обычно относят ко второй половине XVII в., юридическое же оформление она получила в XVIII в. при Петре Великом. Причем Россия пережила наиболее продолжительную эпоху абсолютизма. Параллельно шло становление зачатков народного представительства, которое сегодня выступает в качестве содержательной характеристики всей современной демократии.

Истоки представительных учреждений, в большей или меньшей степени присущих цивилизационному развитию всех народов, уходят в глубь тысячелетий. Возникновение государства придало им политический характер, на который наложили отпечаток особенности исторического развития и обусловленный этим развитием дух народов, их численность и этнический состав населения, размеры территории и даже климат, доминирующий тип экономических отношений, характер взаимоотношений с другими государствами, религия и т. д. В этом отношении история каждого государственного народа неповторима.

Традиции представительства обычно усматривают в государственности Древней Греции и Древнего Рима. К XII в. относится становление в Англии (а затем и иных европейских странах) представительных учреждений, которые носили сословный характер и служили ограничению королевской власти. В XVIII—XIX вв. парламенты стали повсеместной для Европы и США практикой демократического государственного строительства. Их теоретическую основу составило разработанное Дж. Локком, Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо и другими мыслителями учение о народном суверенитете как антиподе абсолютизма и единственной основе демократической организации власти.

Между тем традиции представительства не были чужды государственно-правовому развитию России и отечественной социально-политической и правовой мысли. Напротив, на X—XI вв. приходится расцвет вечевой демократии на Руси — уникального демократического института, присущего отечественной государственности. Корни же представительных учреждений отыскивают уже в XI—XII вв. во взглядах киевского митрополита Илариона («Слово о законе и благодати») и упоминавшегося монаха Киево-Печерского монастыря Нестора, автора «Повести временных лет», созданной приблизительно в 1111–1112 гг. Великий князь Владимир Мономах в знаменитом «Поучении детям» вслед за Иларионом считал необходимым сочетание единоличной власти великого князя с советом, состоящим из «больших и нарочитых мужей», т. е. старших дружинников, «старцев градских», т. е. посадской верхушки, и высшего духовенства. К этому времени относится возникновение Новгородской, а позднее и Псковской республик, в которых было осуществлено разделение гражданской и военной властей; при этом последняя олицетворялась князем как наемным должностным лицом, обязанным защищать республику.

Модель идеальной организации государства и власти рисовал в своем произведении, сохранившемся в двух редакциях, древнерусский писатель Даниил Заточник. Одну из этих редакций обычно относят к XII в. («Слово»), вторую, адресованную князю Ярославу Всеволодовичу, — к XIII в. («Моление», или «Послание»). Подчеркивая значение единой сильной власти, Даниил полагал, что правитель должен управлять совместно с советом, который он впервые называет думой. При этом он особо предостерегал князя от ошибок в подборе думцев: «Прилепляйся к мудрым, и сам мудр будешь. Мужа лукава избегай и совета его не слушай».

В XVI в. Максим Грек (ок. 1475–1556), русский религиозный публицист, писатель и переводчик, в своих трудах отдавал предпочтение такой организации власти, при которой царь управляет подвластными «в синклитских советах царских». И. С. Пересветов, писатель-публицист XVI в., годы жизни которого неизвестны, в своей программе политико-юридической организации государства настаивал на монархии, сопровождаемой органом сословного представительства, в который должны были входить духовенство, бояре, военачальники, дворяне.

Также в XVI в. идея сословно-представительной монархии, сопряженная с критикой тирании царя Ивана IV, обсуждалась в переписке бежавшего в Литву князя Андрея Курбского (1528–1583) с Иваном Грозным и во «Временнике» Ивана Тимофеева (ок. 1555–1631). Был сделан вывод о необходимости ограничения верховной власти законом, которое возможно лишь реально участвующим в жизни страны органом, представляющим интересы всех сословий; этому органу (Вселюдский собор, Многочисленное людособрание, Многолюдное собрание, Совет всенародных человек) в той или иной степени должны быть подконтрольны действия государя.

В эпоху Петра Великого самодержавие стали отождествлять с европейским понятием «абсолютизм», которое прежде в России не было известно. Феодально-крепостнический способ производства, не только сохранившийся, но и укрепившийся, предопределял природу российского абсолютизма. Он получил свое оформление в законодательных актах эпохи: «Правде воли монаршей», «Духовном регламенте», «Табели о рангах» и «Уставе о наследовании престола», принятых в 1721–1722 гг. Но даже в этот период нашей истории представительные учреждения не были чужды отечественной политико-правовой мысли. Однако понадобилось еще два столетия, чтобы они стали частью системы власти Российской империи.

В начале XX в. была создана Государственная дума, учрежденная царским манифестом от 6 августа 1905 г. Согласно принятому вместе с манифестом Закону об учреждении Государственной Думы она создавалась для предварительной разработки и обсуждения законодательных предложений, «восходящих, по силе основных законов, через Государственный совет к верховной самодержавной власти». Речь не шла еще об ограничении самодержавия, Государственная Дума выступала в качестве законосовещательного органа, причем между нею и государем был посредник в лице Государственного совета (1810–1917), «в коем все части управления в главных их отношениях к законодательству соображаются и через него восходят к верховной императорской власти».

Но уже 17 октября 1905 г. был издан еще один царский манифест, провозгласивший «незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов». Манифест также провозгласил создание бессословного законодательного органа — Государственной Думы — и определенное ограничение власти самодержавного монарха. Был сохранен и Государственный совет. Тем самым в сочетании с основными законами 23 апреля 1906 г. и рядом последующих правовых актов этот акт положил начало конституционному развитию страны.

Манифест содержал три главных пункта, в которых предусматривалось: 1) дарование населению незыблемых основных гражданских свобод на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов; 2) привлечение к участию в выборах в Государственную Думу, не останавливая процесса выборов, по мере возможности, тех классов населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив им права по вновь установленному законодательному порядку; 3) установление в качестве незыблемого правила, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной Думы и чтобы выборы от народа обеспечивались возможностью действительного участия в надзоре за законностью действий администрации.

Тем самым манифест отразил оба элемента практического конституционализма: каталог прав и свобод граждан и представительную демократию в лице Государственной думы. Как раз в связи с этим указанный манифест нередко называют «первой общероссийской конституцией».

Манифестация 17 октября 1905 г. И. Е. Репин. 1907

Для избрания Государственной Думы вводилось избирательное право, основанное на привлечении к выборам широких слоев населения, хотя и на неравных условиях. Государственной думе, которая должна была избираться сроком на пять лет, предоставлялось право утверждения всех законов, которые, однако, могли приниматься и царем, но с одобрения обеих палат парламента. Статус депутатов основывался на свободном мандате.

Государственный совет имел те же права, что и Дума. Он рассматривал все законопроекты, принятые Государственной Думой, и только в случае его одобрения законопроект передавался царю. Состав Государственного совета наполовину назначался царем, а другая его половина избиралась от духовенства, Академии наук и университетов, земских собраний, дворянских обществ, торговли и промышленности.

Таким образом, Россия постепенно двигалась в сторону конституционной монархии. Государю принадлежала верховная самодержавная власть, но она уже не закреплялась как неограниченная. В практику и общественное сознание внедрялись идеи парламентаризма и независимого правосудия, что подводило страну к восприятию теории правового государства и народного суверенитета.

Общественное сознание было также готово воспринять самые высокие по тем временам стандарты прав человека и гражданина, а в некоторых отношениях даже опережало их. Причем предпочтение с большей или меньшей степенью определенности отдавалось конституционному закреплению основных прав и свобод человека и гражданина, а не декларации. Казалось, такое осознание пришло и во власть. Высочайшим указом от 12 декабря 1904 г., манифестом от 17 октября 1905 г., основными государственными законами, утвержденными Николаем II 23 апреля 1906 г., а также Сводом основных государственных законов, являющимся частью I Свода законов Российской империи, принятого в новой редакции в 1906 г., устанавливались традиционные для Западной Европы гражданские и политические права и свободы. Однако такое установление не сопровождалось должными административными и судебными гарантиями. Напротив, верховная власть опасалась принятия основополагающих законов демократического характера в сфере прав и свобод и тормозила этот процесс. Во многом именно эта неспособность своевременно ответить на запросы эпохи и внутреннее истощение изжившего себя строя абсолютизма привели к падению империи.

Февральская революция 1917 г. свергла монархию. Она рухнула, как только оказалось подорвана ее основа — народная вера в патриархальную власть царя. Депутаты Государственной думы сформировали Временное правительство, которое провело политическую амнистию, взяло под защиту гражданские права и свободы. Оно упразднило наиболее одиозные институты прежней государственности, включая жандармерию, полицию, цензуру. В политической сфере демонстрировалась приверженность общедемократическим принципам, был провозглашен курс на проведение Учредительного собрания. 1 сентября 1917 г. Временное правительство провозгласило Россию республикой. Оно активно готовило конституционную реформу, которую и было призвано осуществить Учредительное собрание. Главой государства и правительства должен был стать временный президент республики с широкими полномочиями, а Учредительное собрание, замышлявшееся как конституанта, превращалось в законодательный орган.

Этим планам не суждено было сбыться. Зато безвременье эпохи Временного правительства было отмечено первым «парадом суверенитетов»; оно провозгласило сохранение «великой и неделимой России», однако деятельность Временного правительства способствовала децентрализации государства и национальному и региональному сепаратизму. О своей автономии заявили Финляндия, Украина, Беларусь, Литва, Латвия и Эстония. Отделилась Польша. О самоопределении заявила Армения. От России планировала отделиться Сибирь, позднее, в июле 1918 г., Временным сибирским правительством была принята Декларация о государственной независимости Сибири. Активно развивался процесс национально-государственного строительства на Кавказе, мусульман Поволжья и пр.

Вскоре пало и Временное правительство, деятельность которого в очередной раз подтвердила, что разрушение иерархии власти и системы государственного управления неизбежно ведет к утрате государством функции социального служения и сепаратизму. 7 ноября 1917 г. победила Великая Октябрьская революция: было положено начало великому социалистическому эксперименту, продолжавшемуся более семи десятилетий.

§ 2. Конституционное развитие Советского государства

Теория социализма в России возникла не изолированно от предшествующих течений общественной мысли. Российская социал-демократия явилась прямой наследницей теории научного социализма, которая задолго до возникновения социал-демократического движения в России одержала победу в западноевропейском рабочем движении. Центральное место в этих представлениях занимало учение о борьбе классов и преодолении классовых противоречий. Такое преодоление считалось возможным только путем революционного преобразования общества и ликвидации частной собственности на средства производства как основы, порождающей эти противоречия.

Именно это учение было положено в основу конституционного строительства Советской России.

В истории конституционного строительства России насчитывается пять конституций, в том числе 1918, 1925, 1937, 1978 гг. Причем трем последним предшествовали конституции СССР 1924, 1936 и 1977 гг. Действующая Конституция Российской Федерации 1993 г. (далее также Конституция России, Конституция), оформившая демократический выбор России, является пятой по счету.

Задолго до победы Великой Октябрьской революции 1917 г. партия большевиков разработала принципиальные политические основы конституционного строительства России, которые развивались и серьезно корректировались под влиянием политической ситуации. В числе этих основ — всеобщее равное и прямое избирательное право при тайном голосовании для всех граждан, достигших 20 лет, уничтожение сословий и полное равноправие всех граждан, право на самоопределение за всеми нациями, входящими в состав государства, неприкосновенность личности и жилища, свобода передвижения и промыслов, отделение церкви от государства и школы от церкви, бесплатное обязательное общее и профессиональное образование для всех детей до 16 лет, восьмичасовой рабочий день и право на отдых, запрещение сверхурочных работ, гарантии для работающих женщин и охрана детского труда, устранение «остатков крепостного порядка, которые тяжелым гнетом лежали непосредственно на крестьянах» и др.

Декреты Великого октября. История советского этапа конституционного строительства России началась с обращения II Всероссийского съезда Советов «Рабочим, солдатам и крестьянам!» от 7 ноября (25 октября) 1917 г., в котором декларировался переход государственной власти к «Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, которые и должны обеспечить подлинный революционный порядок». В этом обращении одновременно были определены некоторые основные направления социально-экономического и политического обновления России и решения узловых проблем внутренней и внешней политики нового строя. Советская власть, подчеркивалось в данном акте, предложит немедленный демократический мир всем народам и немедленное перемирие на всех фронтах. Она обеспечит безвозмездную передачу помещичьих, удельных и монастырских земель в распоряжение крестьянских комитетов, отстоит права солдата, проведя полную демократизацию армии, установит рабочий контроль над производством, обеспечит всем населяющим Россию нациям подлинное право на самоопределение, озаботится доставкой в города хлеба и предметов первой необходимости. С учетом популярности идеи созыва Учредительного собрания обращение провозгласило, что советская власть обеспечит своевременный его созыв.

Декрет о мире. 26 октября 1917 г. | Декрет о земле. 10 ноября 1917 г.

Продолжавшаяся три года война особенно остро поставила вопрос об обеспечении мира. Крестьянство мечтало о земле. «Мир — народам, земля — крестьянам!» — этот лозунг большевистской партии получил широчайший отклик. Не случайно, что именно Декрет о мире, принятый II Всероссийским съездом Советов 8 ноября (26 октября) 1917 г., явился первым внешнеполитическим актом советской власти. Всем воюющим странам и их народам было предложено начать немедленные переговоры о справедливом демократическом мире. Советское государство заявило о своем отказе от агрессивной захватнической войны, которая была объявлена тягчайшим преступлением против человечества, провозгласило право наций на самоопределение, отмену тайной дипломатии и опубликование тайных договоров, неправомерность аннексий и контрибуций.

Одновременно с Декретом о мире был принят Декрет о земле, составленный на основании «Крестьянского наказа о земле». По этому Декрету, явившемуся первым актом, направленным на национализацию частной собственности, крестьяне безвозмездно получили 150 млн десятин земли (одна десятина равняется 1,092 га) и освободились от уплаты 3 млрд руб. долга банкам и помещикам, а также от уплаты 700 млн руб. золотом за аренду земли ежегодно.

Советская власть приняла ряд законодательных мер общесоциального характера. 11 ноября (29 октября) 1917 г. было принято постановление СНК «О восьмичасовом рабочем дне», в тот же день обнародовано обращение Народного комиссариата просвещения «О народном просвещении», в котором содержалось видение задач государства в области народного образования. Вскоре было опубликовано правительственное сообщение «О социальном страховании», отразившее рабочие страховые лозунги. ВЦИК утвердил Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов и принял Положение о рабочем контроле и др.

Бесспорно, огромное значение для многонациональной страны, в которой бок о бок проживали 194 национальности, народности и этнические группы, имела Декларация прав народов России от 15 (2) ноября 1917 г., закрепившая основные и действительно демократические принципы национальной политики: равенство и суверенность народов России, их право на самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельных государств, отмену всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений, свободное развитие меньшинств и этнических групп, населяющих Россию.

Таким образом, уже в первых актах советской власти юридически провозглашались многие политические и социальные требования, содержавшиеся в программе большевиков.

Конституция РСФСР 1918 г. Заметное место в развитии этого процесса имела принятая в январе 1918 г. Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа, которая по предложению В. И. Ленина была позднее включена в Конституцию РСФСР в качестве ее первого раздела. Именно в этом акте революции наиболее рельефно выражалась ее приверженность коллективному началу как основе формируемого строя. За «трудящимся и эксплуатируемым народом» революция не видела человека.

Обложка Конституции РСФСР 1918 г.

Юридически закрепляя результаты революции и подводя определенные итоги законодательной деятельности, Декларация объявила Россию республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, закрепила ее федеративное национально-государственное устройство, провозгласила «суверенитет трудящегося народа и устранение от власти эксплуататоров». В ст. IV Декларации подчеркивалось: «III Всероссийский съезд рабочих, солдатских и крестьянских депутатов полагает, что теперь, в момент решительной борьбы с эксплуататорами, эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти. Власть должна принадлежать целиком и исключительно трудящимся массам и их полномочному представительству — Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». Основной задачей советской власти — как раз в этом она видела рецепт окончательного устроения общества — было провозглашено «уничтожение эксплуатации человека человеком, полное устранение деления общества на классы, беспощадное подавление эксплуататоров, установление социалистической организации общества и победа социализма».

В дни V Всероссийского съезда Советов в Большом театре. 4–10 июля 1918 г. Фото: Я. В. Штейнберг

Таким образом, законодательство первых восьми месяцев существования Советской республики конституировало сосредоточение полноты власти в руках Советов, формально выступавших органами пролетарской диктатуры, и легализовало возникновение Советского государства; юридически оформило огосударствление собственности и средств производства и слом существовавшего способа производства; декларировало суверенитет народов России и учредило федерацию; провозгласило мирное сосуществование как основу внешней политики Советского государства, закрепило некоторые права и свободы, объем которых находился в прямой зависимости от классовой принадлежности человека. Тем самым была подготовлена известная законодательная база для разработки первой советской конституции — Конституции РСФСР, которая была принята V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 г.

Идея классового господства и пролетарской диктатуры имела определяющее значение во всей системе Конституции и оказывала непосредственное влияние на номенклатуру закрепленных в ней прав и свобод и их нормативное содержание, включая состав правомочий и уровень гарантированности. Права и обязанности граждан были закреплены во втором разделе «Общие положения Конституции РСФСР». На первый взгляд, Конституция закрепила основные положения и демократические требования, заложенные в первой программе партии. Но раздел открывался ст. 9, согласно которой основная задача Конституции заключалась в установлении диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства «в виде мощной всероссийской Советской власти»; диктатура была признана главным средством реализации тех социальных целей и задач, которые стояли перед обществом. Такими целями Конституция РСФСР, а вслед за ней и конституции других советских республик, провозгласила полное подавление буржуазии, уничтожение эксплуатации человека человеком и утверждение социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти.

На этом социально-экономическом и юридическом фундаменте возвышался институт основных прав граждан, в состав которого включались «действительная свобода совести», «действительная свобода печати», «действительная свобода собраний», «действительная свобода союзов». Ставилась задача предоставить рабочим и беднейшим крестьянам полное всестороннее и бесплатное образование. Конституция провозгласила также равноправие граждан независимо от их расовой и национальной принадлежности, запретила установление или допущение каких-либо привилегий на этом основании, а равно какое бы то ни было угнетение национальных меньшинств или ограничение их равноправия.

Уже на этом первом этапе конституционного строительства Советской России достаточно рельефно проявились новые подходы к пониманию прав граждан, прежде всего их классово-ограниченный характер. Статья 23 Конституции РСФСР закрепляла: «Руководствуясь интересами рабочего класса в целом, Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика лишает отдельных лиц и отдельные группы прав, которые используются ими в ущерб интересам социалистической революции». Только «трудящиеся» участвовали в осуществлении государственной власти и управления, только им обеспечивалась свобода печати, собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций и др. Только «трудящимся» было предоставлено почетное право защищать революцию с оружием в руках, а на нетрудовые элементы возлагалось отправление иных военных обязанностей. Цитируя ст. 23 Конституции РСФСР, В. И. Ленин говорил: «Мы открыто заявили, что в переходное время, время бешеной борьбы, мы не только не обещаем свобод направо и налево, а заранее говорим, что мы будем лишать прав тех граждан, которые мешают социалистической революции».

Именно интересами диктатуры пролетариата оправдывалось закрепление в Конституции многостепенных неравных и открытых выборов, служивших одной из форм подавления политических противников, между тем как в первой программе партии содержалось требование всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании. Некоторые категории граждан (лица, прибегающие к наемному труду с целью извлечения прибыли или живущие на нетрудовой доход, частные торговцы, служащие и агенты бывшей полиции, особого корпуса жандармов и охранных отделений и т. п.) вообще не могли избирать или быть избранными. За рабочими были закреплены определенные преимущества в избирательных правах. Так, Всероссийский съезд Советов составлялся из представителей городских Советов из расчета один депутат на 25 тыс. избирателей и представителей губернских съездов Советов из расчета один депутат на 125 тыс. жителей. Преимущество рабочего класса обеспечивалось и при формировании нижестоящих Советов.

Могущество государства ничем не могло ограничиваться. Часто говорят, что бытие определяет сознание. Между тем сознание определяет бытие никак не меньше. Право свободно думать и право творить свободу, устанавливая ее границы, новый общественный строй всецело оставлял на усмотрение власти. Что же касается общества, оно должно было удовлетворяться равенством в отношении средств производства и справедливостью в распределении социальных и материальных благ в понимании этого строя. Не случайно вторая программа партии, принятая VIII съездом РКП(б) в 1919 г., решительно отвергла «глубоко укоренившиеся предрассудки насчет безусловного характера буржуазных прав и свобод». Демократия, говорилось в этом документе, была и остается классовым явлением, служит интересам определенного класса или классов и социальных групп. «Если не издеваться над здравым смыслом и над историей, то ясно, что нельзя говорить о „истой демократии“, пока существуют различные классы, а можно говорить только о классовой демократии». Тем самым открыто провозглашался отказ от общедемократических стандартов прав и свобод (на которые была ориентирована первая программа РСДРП), а сами демократические принципы становились частью механизма классовой борьбы, главным орудием которой выступало государство.

Конституция СССР 1924 г. Большое значение для развития советского типа организации государственной власти и управления имела Конституция СССР 1924 г. В обращении Президиума ВЦИК «Ко всем народам и правительствам мира» в связи с образованием Союза ССР подчеркивалось: «На громадном пространстве от Балтийского, Черного и Белого морей до Тихого океана он осуществляет братство между народами и царство труда, стремясь в то же время к тому, чтобы содействовать дружественному сотрудничеству народов всего мира».

Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. Плакат. 1925

Развивая сложившиеся механизмы государственной власти, первая общесоюзная Конституция вообще не содержала общефедерального стандарта прав и обязанностей граждан. Лишь в ст. 7 Основного Закона СССР для граждан союзных республик было установлено единое союзное гражданство, что же касается основ правового положения граждан — их установление Конституция СССР отдавала в ведение союзных республик.

В связи с образованием Союза ССР и принятием общесоюзной Конституции РСФСР и другие союзные республики внесли в свои основные законы необходимые изменения или приняли вновь переработанные (измененные) тексты ранее действовавших республиканских конституций, которые отразили их сочленство в Союзе ССР и государственно-правовой статус. Предусмотренные Конституцией РСФСР, принятой 11 мая 1925 г., конституциями союзных республик основные права и обязанности граждан были закреплены в редакции, совпадающей или близкой к формулировкам Конституции РСФСР 1918 г., с теми модификациями, которые диктовались особенностями этих республик и фактом их объединения в союзное государство и возникновением единого гражданства.

Конституции советского типа рассматривались как важное средство успешного решения поставленных партией задач экономических, политических, идеологических и социально-культурных преобразований. Именно в этот исторический период из способа закрепления правового государства, власть которого ограничена суверенитетом народа и правами личности, они стали законом, закрепляющим строй абсолютного государства с неограниченной властью узкого слоя «вождей». Что же касается народа, во имя освобождения которого совершалась революция, он был обречен на новые тяготы и лишения во имя «светлого будущего», ключ от которого находился в руках партийного руководства. Оно всецело узурпировало государство и подчинило его достижению своих социальных миражей. Сила шла впереди права.

Но диктатура, легко переступавшая черту произвола, дала невиданные результаты. Самоотверженным трудом народа в исторически короткий срок была осуществлена индустриализация страны. Менее чем за два десятилетия было построено около 6 тыс. промышленных предприятий. По структуре промышленного производства СССР вышел на уровень развитых стран мира, а по объему промышленного производства опередил Великобританию, Германию, Францию, уступая лишь США. Великим переворотом в устроении народной жизни явилась коллективизация сельского хозяйства.

Серьезные экономические, социальные и культурные преобразования были осуществлены на бывших национальных окраинах. Десятки народов обрели те или иные формы государственности. Преодолевалась неграмотность населения. К 1932 г. было завершено введение всеобуча. За годы первой и второй пятилеток более 40 млн человек обучились грамоте. В 1937 г. в стране насчитывалось 832 вуза против 91 в 1913 г. Работало свыше 53 тыс. библиотек, 72 тыс. клубов и изб-читален, более 28 тыс. кинотеатров, 738 музеев, 724 театра.

К середине 1930-х гг., казалось бы, завершился этап в развитии абсолютного государства. Но именно в этот период отчетливо проявились две противоположные тенденции в развитии советского типа демократии и ее политико-юридических форм: соответствующая объективным потребностям цивилизационного прогресса тенденция к расширению конституционных форм демократизма, развитию его институтов и норм, носителем которой были широкие массы народа, с одной стороны, и тенденция к ограничению и фактическому отказу от конституционных гарантий народовластия и свободы личности в текущем законодательстве и социальной практике, носителями и проводниками которой выступали сложившиеся государственные и общественные структуры, — с другой. Обе эти тенденции получили отражение в Конституции СССР 1936 г., Конституции РСФСР 1937 г.

Конституция СССР 1936 г. Принятие Конституции СССР 1936 г. объяснялось необходимостью дальнейшего развития советской демократии. Так, Пленум ЦК ВКП(б) в постановлении от 1 февраля 1935 г. указал на необходимость некоторых изменений в действовавшей в то время Конституции СССР 1924 г. в направлении: «а) дальнейшей демократизации избирательной системы в смысле замены не вполне равных выборов равными, многостепенных — прямыми, открытых — закрытыми; б) уточнения социально-экономической основы Конституции в смысле приведения Конституции в соответствие с нынешним соотношением классовых сил в СССР».

Да здравствует Сталинская конституция — конституция победившего социализма! И. А. Ганф. Плакат. 1950

В Конституции нашло закрепление традиционное для коммунистической партии понимание справедливости как всеобщности труда и вознаграждения за него в соответствии с количеством и качеством: «От каждого — по его способностям, каждому — по его труду». Прямое отражение в Конституции получила программная цель коммунистической партии — «неуклонный подъем материального и культурного уровня трудящихся». Она провозгласила принципы социального, политического и юридического равенства граждан независимо от их расовой или национальной принадлежности, а также пола и других условий.

Некоторые изменения были внесены в избирательную систему. Согласно Конституции выборы строились на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании. Активное избирательное право получили все граждане, достигшие 18 лет, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола, вероисповедания, образования, социального происхождения, имущественного положения и прошлой деятельности, за исключением лиц, лишенных избирательных прав по суду или признанных в установленном законом порядке умалишенными. Делегат, т. е. доверенный народа, уступил место депутату, т. е. народному представителю, который, однако, все еще представляет не народ в целом, а избирателей соответствующего округа и ими может быть отозван.

В действительности это означало, что ортодоксальные предпочтения «самодержавия народного суверенитета» и «прямого народоправства» раннего периода революции уступили место представительному правлению, хотя так и не были изжиты в течение всей истории советской государственности. В это же время начались процессы десакрализации власти, т. е. лишения ее ореола святости, и утверждение в общественном сознании представлений о государстве как «слуге» общества. Одновременно авторитарно-бюрократическая система обрела вполне определенные конституционные основания.

Впервые в практике советского конституционализма в Конституции СССР 1936 г. была выделена специальная глава «Основные права и обязанности граждан», в 16 статьях которой получили закрепление социально-экономические, политические и личные права и свободы советских граждан, а также их обязанности. Конституция в числе социально-экономических прав граждан указала право на труд, на отдых, на образование, на материальное обеспечение в старости, а также в случае болезни и потери трудоспособности, а также поставила под охрану государства право личной собственности и ее наследования.

В Основном Законе были закреплены политические права граждан: право избирать и быть избранным во все Советы депутатов трудящихся, право объединения граждан в общественные организации, а также политические свободы, в числе которых свобода слова, свобода печати, свобода собраний и митингов, свобода уличных шествий и демонстраций. Конституционно провозглашались некоторые личные права и свободы граждан, в том числе свобода совести, неприкосновенность личности, неприкосновенность жилища и охрана тайны переписки.

Конституция дала также развернутую характеристику основных обязанностей граждан. Так, согласно Конституции труд был признан обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина по принципу «кто не работает, тот не ест». Основной Закон обязал граждан соблюдать Конституцию СССР, исполнять законы, блюсти дисциплину труда, честно относиться к общественному долгу, уважать правила социалистического общежития, беречь и укреплять общественную социалистическую собственность как священную и неприкосновенную основу советского строя, как источник богатства и могущества родины, как источник зажиточной и культурной жизни всех трудящихся. Конституция закрепила всеобщую воинскую обязанность и провозгласила, что воинская служба в Рабоче-крестьянской Красной армии представляет собой почетную обязанность граждан СССР, а также установила, что защита социалистического отечества является священным долгом каждого гражданина СССР, а измена родине карается по всей строгости закона как самое тяжкое злодеяние.

Таким образом, Конституция СССР 1936 г. закрепила широкую систему социально-экономических, политических и личных прав и свобод и обязанностей граждан. Она провозгласила такие права и свободы, которые являлись новеллой для мировой конституционной практики, и тем самым сыграла серьезную роль в становлении принципа международной защиты прав человека, оказала значительное воздействие на содержание положений Устава ООН о защите прав человека, а также Всеобщей декларации прав человека 1948 г.

Но именно в этот период наиболее рельефно проявилось пренебрежение личностным фактором в общественном развитии. Под предлогом борьбы с «буржуазным индивидуализмом» идеология и политика активно внедряли в общественное сознание и социальную практику извращенные представления о коллективизме и человеке как безгласном «винтике», лишенном собственной инициативы. Абсолютизацию административно-бюрократических методов руководства обществом и государством, подмену законности административным усмотрением и утверждение примата политики над правом оправдывали тезисом об усилении классовой борьбы по мере социалистического строительства: «Уничтожение классов, — говорил И. В. Сталин, — достигается не путем потухания классовой борьбы, а путем ее усиления. Отмирание государства придет не через ослабление государственной власти, а через ее максимальное усиление…» Несогласные с этим тезисом были объявлены «перерожденцами либо двурушниками, которых надо гнать вон из партии».

Относительно умеренные начала, присущие Конституции СССР, конституциям РСФСР и других союзных республик, оказались не способны дать необходимую прочность провозглашенным ею учреждениям. Сила вновь опередила право. Тезис об усилении классовой борьбы послужил обоснованием чрезвычайного законодательства 1930-х гг. и антиконституционной практики массовых репрессий. Позднее эта практика была распространена на целые народы.

На этой «теоретической» базе основывался отказ от таких завоеванных столетиями борьбы общечеловеческих ценностей, как неприкосновенность личности, презумпция невиновности, право обвиняемого на защиту и другие демократические принципы уголовного судопроизводства. Золотой век, как оказалось, был выкован из каленого железа.

В 1956 г. КПСС, «решительно осудив» культ личности, потребовала «полностью восстановить принципы советского социалистического демократизма, выраженные в Конституции Советского Союза, до конца исправить нарушения революционной социалистической законности». Было осуществлено известное оздоровление социально-политической обстановки в стране и преодолены наиболее одиозные проявления авторитаризма. Началась реабилитация жертв политических репрессий.

Конституция СССР 1977 г. Принятая в октябре 1961 г. третья программа КПСС оказалась изначально нереалистичной, был поставлен вопрос о необходимости изменения Конституции СССР 1936 г. На подготовку и принятие новой Конституции СССР ушло 15 лет. Конституция СССР 1977 г., Конституция РСФСР 1978 г., конституции других союзных республик представлялись юридическим выражением нового этапа развития демократии и такого статуса личности, который воплощает социальное равенство и полноту всесторонне гарантированных социально-экономических, политических и личных прав человека. «Основным направлением развития политической системы советского общества, — говорилось в ст. 9 Конституции СССР, — является дальнейшее развертывание социалистической демократии: все более широкое участие граждан в управлении делами государства и общества, совершенствование государственного аппарата, повышение активности общественных организаций, усиление народного контроля, укрепление правовой основы государственной и общественной жизни, расширение гласности, постоянный учет общественного мнения». Аналогичные положения содержались в конституциях всех союзных и автономных республик. В действительности это не означало отказа от принципа абсолютизации государственного руководства обществом; оно лишь вступило в новый этап своего развития, на котором обеспечение государством относительного социального и материального благополучия граждан требовало от них безусловного повиновения и верности ему.

На этом этапе развития отечественной государственности был юридически узаконен отказ от изжившей себя идеи диктатуры пролетариата, а государство провозглашено «общенародным». Именно этим предопределялось содержание ст. 1 Конституции СССР и соответствующих статей конституций всех союзных и автономных республик: «Союз Советских Социалистических Республик есть социалистическое общенародное государство, выражающее волю и интересы рабочих, крестьян и интеллигенции, трудящихся всех наций и народностей страны». «Общенародным» характером государства было обусловлено и содержание ст. 2 Конституции: вся власть в СССР принадлежит народу. Народ осуществляет принадлежащую ему власть через Советы народных депутатов, которые составляют политическую основу СССР и которым подотчетны и подконтрольны все другие государственные органы.

Тем самым Конституция формально закрепила за Советами ведущее положение в осуществлении государственной власти. Согласно ст. 93 Основного Закона СССР 1977 г. «Советы народных депутатов непосредственно и через создаваемые ими органы руководят всеми отраслями государственного, хозяйственного и социально-культурного строительства, принимают решения, обеспечивают их исполнение, осуществляют контроль за проведением решений в жизнь».

К принятию новой Конституции СССР. Л. И. Брежнев. Е. Анискин. Почтовый блок СССР. 1977

Конституция вместе с тем закрепила некоторые формы непосредственной демократии: «Наиболее важные вопросы государственной жизни выносятся на всенародное обсуждение, а также ставятся на всенародное голосование (референдум)». Незначительные изменения претерпела избирательная система. Принятые вскоре законы о выборах в высшие законодательные органы Союза ССР, союзных и автономных республик, в местные Советы народных депутатов сохранили в неприкосновенности формализм сложившейся в стране избирательной практики с неспособностью выявить действительную волю избирателей и фактическим определением персонального состава депутатского корпуса партийными структурами.

При этом несущей конструкцией государства, как и прежде, оставалась КПСС. По существу, было узаконено слияние партии и государства, превратившегося в средство достижения партийных целей и подчиненного партийной политике. Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций была объявлена КПСС. Она определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью советского народа, придает планомерный научно обоснованный характер его борьбе за победу коммунизма, говорилось в ст. 6 Конституции СССР. Тем самым декларации о полновластии Советов сводились на нет. Под превращение государства гражданского в государство партийное была подведена конституционная основа.

Инструментами и проводниками политики партии в соответствующих сферах жизни общества выступали профсоюзы, ВЛКСМ, кооперативные и другие общественные организации. Основной Закон провозгласил их возросшее участие в «управлении общественными и государственными делами, в решении политических, хозяйственных и социально-культурных вопросов», их общесоюзные органы наделили правом законодательной инициативы. Впервые в конституционной практике закреплялись правовые основы организации и деятельности трудовых коллективов.

Впервые в Конституции появилась глава «Социальное развитие и культура», в которой раскрывались задачи и определялись направления политики государства в социальной и духовно-культурной сферах. В свете новых качественных характеристик миропорядка, сложившегося ко времени ее принятия и во многом благодаря СССР, Конституция провозгласила: отношения СССР с другими государствами строятся на основе соблюдения принципов суверенного равенства; взаимного отказа от применения силы или угрозы силой; нерушимости границ; территориальной целостности государств; мирного урегулирования споров; невмешательства во внутренние дела; уважения прав человека и основных свобод; равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой; сотрудничества между государствами; добросовестного выполнения обязательств, вытекающих из общепризнанных принципов и норм международного права, из заключенных СССР международных договоров (ст. 29).

Существенный шаг был сделан в развитии конституционного регулирования взаимоотношений государства и граждан. Например, в гл. Х Конституции СССР 1936 г. основным правам, свободам и обязанностям посвящалось 16 статей, а в разд. II «Государство и личность» Конституции СССР 1977 г. — 37 статей. Основной Закон подтвердил единое союзное гражданство, закрепил равенство граждан перед законом независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств. Осуществлению этого принципа были призваны служить «политика всестороннего развития и сближения всех наций и народностей страны, воспитание граждан в духе советского патриотизма и социалистического интернационализма, возможность пользоваться родным языком и языками других народов СССР». Конституция демократически решила вопрос о правовом положении иностранцев и лиц без гражданства в СССР, уравняв их в правах и свободах с отечественными гражданами. Одновременно Конституция предусмотрела право иностранцев, преследуемых «за защиту интересов трудящихся и дела мира, за участие в революционном и национально-освободительном движении, за прогрессивную общественно-политическую, научную или иную творческую деятельность», искать убежища в СССР.

Развертывание демократии, провозглашенное в качестве основного направления развития политической системы общества, обусловило положения Конституции о правах и свободах граждан: «Граждане СССР обладают всей полнотой социально-экономических, политических и личных прав и свобод, провозглашенных и гарантируемых Конституцией СССР и советскими законами», — говорилось в ст. 39. Существенно дополнила Конституция перечень обязанностей граждан. Если в гл. Х Конституции СССР 1936 г. обязанностям граждан были посвящены четыре статьи, то в гл. 7 Конституции СССР 1977 г. — 11. В частности, Основной Закон закрепил обязанности граждан добросовестно трудиться в избранной области общественно полезной деятельности, соблюдать трудовую дисциплину, беречь и укреплять социалистическую собственность, бороться с хищениями и расточительством государственного и общественного имущества, бережно относиться к общественному добру и др.

Иными словами, Конституция СССР 1977 г. и республиканские конституции 1978 г. закрепили самый широкий за всю конституционную историю советского общества комплекс прав, свобод и обязанностей граждан и сыграли значительную роль в формировании гарантий социально-экономических и гражданских прав. В равной мере они способствовали утверждению в общественном сознании демократических идей и принципов.